Проза пионера

Записки о детях

Ксения Рословцева Ксения Рословцева
3 июля в 12:03
 
С тех пор, как мой старший сын Миша начал хорошо говорить, а это произошло, едва ему стукнуло два с половиной года, я решила записывать на память его словесные «перлы».
***
Соседская бабушка на лавочке во дворе спрашивает малыша, когда мы проходим мимо неё, торопясь на карусели в парк:
- Как тебя зовут?
- Хахаил, - гордо отвечает Миша.
- А как зовут твою сестрёнку?
- Лёля.
- А маму? – не отстаёт любопытная бабуся.
- Ксю, - терпеливо объясняет ей мальчик.
- А папу?
Мишка отвечает громко, с воодушевлением:
- Музчина!
 
Мы возвращаемся с прогулки. Подошли к кодовой двери в подъезд. Миша просит:
- Мама, подними меня, я нажму на кнопочку.
- Нет, Миша, я не могу тебя поднять, - качаю головой. - Ты большой и тяжёлый.
Сын мгновенно сгорбился, съёжился, пригнул голову, стал словно ниже ростом.
- Видишь, мама, теперь я маленький и лёгкий, подними меня.
 
- Когда я вырасту, - рассуждает Миша, - у меня будет жена. Она будет делать мне подарки.
- Ты тоже будешь дарить ей подарки, - вмешиваюсь я.
- Нет, я только детям буду игрушки покупать.
- Тогда жена обидится и бросит тебя.
Мишка надолго задумывается, потом принимает решение:
- Не нужна мне такая жена!
 
Мы с Мишей рассматриваем фотографии в альбоме. На одной из них я сфотографирована во время ожидания дочки. Я попыталась объяснить малышу:
- Видишь, Лёлечка в это время была ещё в животике у мамы.
Продолжили листать альбом. На следующей странице – фотография маленькой Лёли. Миша воскликнул с восторгом.
- Смотри, мама, там она ещё была в животике, а здесь ты её уже выплюнула!
 
***
Дочка родилась августовской жаркой ночью. В первые минуты своего существования на  свете, она сразу смогла привлечь к себе внимание: родильная палата вдруг наполнилась людьми.
Врач и акушерка долго разглядывали мою девочку, пришли медсёстры из соседнего - приёмного отделения. Я слышала их восторженные возгласы:
- Какая красавица! А бровки, бровки-то, словно тушью накрасила! Ах, чернобровая казачка! Бывают же такие красивые дети!
Едва родившись, она выглядела такой славненькой, аккуратной, словно младенец с рекламного плаката. Ножки, ручки, туловище – всё удивительно пропорционально. Волосы, брови, глаза – тёмные, почти чёрные, ямочка на подбородке и маленький вздёрнутый носик.
На церемонии крещения она снова отличилась. Крестили её в Свенском монастыре, в день Святой Княгини Ольги. Крёстным отцом выступал друг семьи, грузин по национальности, обладатель красивого, знаменитого, но труднопроизносимого для русскоязычного человека имени - Автандил.
Во время церемонии случилось вот что: священник, заполняя формуляр, попросил Авто сказать своё имя. Тот назвался. Священник, по-видимому, не разобрав, попросил его повторить. Но повторила имя своего крёстного отца одиннадцати месячная Лёля. Вдруг совершенно чисто произнесла – Автандил и ещё раз – Автандил!
Авто был в восторге. Он не переставал умиляться происшедшему и всё твердил, что это не иначе как промысел Божий!
  
***  
Лёля, 1 год 4 месяца
Рассыпала печенье из пакета. Испугалась и кричит:
- Всё! Наделала! Наделала!
Потом сама себе приказывает:
-В угол! В угол! – и отправляется отбывать наказание.
 
Миша, 3,5 года
Долго гуляли на морозе. У Миши и Лёли красные лица. Возле двери подъезда пожилая соседка восклицает:
- Ну, молодцы! Нагулялись, надышались свежим воздухом, крепче спать будите. Дадите маме отдохнуть от вас хоть пару часов.
- Что вы такое говорите, бабушка?! – удивляется Миша. – Зачем это наша мама будет от нас отдыхать?
 
Миша боится спать один в тёмной комнате. Для того чтобы как-то его приободрить, я говорю:
- У каждого человека есть свой ангел-хранитель. И у тебя тоже.
- Где же он? – удивляется сын.
- Он невидим. Сидит у тебя на плече и защищает тебя от дурных людей.
Вечером приходит с работы папа. Миша объясняет ему:
- Я больше никого не боюсь. Меня защищает… сидит у меня на спине и защищает…
- Кто? – интересуется папа.
Миша растерялся:
- Кто же у меня там сидит?.. А вспомнил! Христос!
 
Укладываю детей спать. Лёлька долго на может уснуть, ворочается в кроватке.
- Ну, ты что? - спрашиваю.
- Посадил дед лепку. Вылосла лепка большая-плебольшая! – начинает она, глядя на меня блестящими круглыми глазёнками.
Я, подхватив сказку, довожу её до логического конца:
- Позвала мышка Мишку, пришёл он на помощь. Дедка за репку, бабка за дедку, внучка за бабку, Жучка за внучку, кошка за Жучку, мышка за кошку, Мишка за мышку. Тянут потянут…
- Вытянули лепку? – хитро прищурившись, уточняет дочь.
- Нет!
- Потому что все Лёльку ждали, - она сладко зевнула. – Когда Лёлька плишла, лепку слазу вытянули. Плавда?
- Правда-правда. Так дело и было. Спи теперь.
 
Миша учится читать. Буквы он запомнил быстро, но складывать их в слова получается хуже. Читаем бабушкино имя «Нина». Миша бойко называет буквы: «Н, И, Н, А». «Молодец! - радуюсь я. – Теперь прочти всё слово». Так же бойко Мишка сообщает: «Бабушка!»
 
Лёля – любимица наших соседок, тех, что вечно сидят на лавочке у подъезда. Стоит девочке выйти на прогулку, старушки рассыпаются в комплиментах:
- Красавица наша вышла! Куколка!
Лёля воспринимает их слова, как нечто само собой разумеющееся:
- Аха! – соглашается она. – Лёля каасивая идёт.
 
Едем с Мишей в троллейбусе. На остановке возле Университета в салон залетает стайка студенток-первокурсниц. Мишка говорит с восхищением, на весь троллейбус:
- О-ох! Вот это девчонки пожаловали!
Студенточки весело смеются.
 
***
- Мы можем переехать жить на Украину. Правда, замечательно? – объявил муж как-то в начале двухтысячных.
- В Украину, - машинально поправила я. – Теперь принято говорить «в Украину».
- Какая разница? Главное перед нами открываются большие возможности! Я поеду вначале один, устроюсь на новом месте, потом заберу вас.
Он уехал в конце августа, после того, как отметили день рождения Лёли. Ей исполнилось два года. Я стала морально готовить детей к переезду. Они соскучились по папе, так что были согласны ехать к нему, хоть завтра.
Но ещё несколько месяцев всё продолжалось по-старому. Муж звонил каждый вечер. Поговорив со мной, просил передать трубку детям.
- Папочка, когда ты нас заберёшь к себе? – спрашивала Лёля.
- Скоро, доченька, скоро.
- Пап, а мы к тебе на поезде поедим? – интересовался Миша.
- Пока не знаю, сынок, может быть, на поезде, а, может, на машине.
Меж тем, четырёхлетний Мишка успел принять участие в фестивале Моды. Он очень волновался, даже всплакнул тихонько за кулисами, но на сцену вышел с гордо поднятой головой, улыбаясь во весь рот. За руку он держал девочку в платье от кутюр и вместе с ней бодро шагал по подиуму, срывая зрительские аплодисменты.
 
Я отвела Мишку «на моду». Присела в коридорчике вместе с другими родителями, ожидающими окончания занятий, сделала вид, что увлечена чтением романа, но мысли бродили далеко. Я отчего-то вспоминала первые дни после знакомства с будущим мужем. Мы тогда немного повстречались, а потом он уехал. Обещал вернуться через неделю, сам задержался на месяц. Мобильника у меня не было, поэтому я «приковала» себя к стационарному аппарату. Ждала его звонка. Ожидание тогда стало для меня образом мыслей и самым главным делом жизни.
Что-то похожее происходило теперь. Я с трудом выдерживала до вечера. К десяти часам моё нетерпение достигало космических пределов. В десять обычно раздавался звонок от мужа. Мы говорили о детях и о том, как я с детьми приеду к нему весной.
Занятия закончились. Ребятня гурьбой высыпала из тренировочного зала. Мишка с гиканьем носился по коридору за девочками. Те убегали. К «модельному бизнесу» сын относился без должного уважения. «На моду» ходил, потому что там было много детей, с которыми он так любил общаться. После каждого занятия ему снижали оценку на один балл из-за плохой дисциплины. Но четырёхлетнего Мишку, ни дисциплина, ни оценки за неё особо не волновали. Ему было весело бегать за девочками, дурачиться, в то время как остальные дети учились правильно ходить по подиуму. Подиум и модельная походка его тоже нисколько не волновали.
- Вы знаете, - сказала мне мама крошечной блондиночки в круглых очёчках, - моя Анечка хочет стать манекенщицей. Сутками возле телевизора торчит. Все показы мод смотрит.
За Анечкой Мишка тоже попробовал погнаться, та стремительно шмыгнула за мамину юбку и теперь выглядывала оттуда, сверкая очёчками.
- Интересно, - задумчиво продолжила её мать, - где продюсеры берут маленьких актёров на главные роли в сериалах? Ведь бывает так, что иногда прямо на улице встречают. Я мечтаю, чтобы мою Анечку в кино пригласили.
Анечка, в очередной раз, выглянув из-за маминой юбки, показала Мишке язык. Она была обычной малышкой, четырёх лет от роду, карьера модели или актрисы волновала её не так остро, как её честолюбивую маменьку.
- Вы уже подумали о костюме для очередного показа? – не унималась Анина мама. – Всех родителей просили подумать. Вот я так себе это представляю: надо пройтись по магазинам, купить боа и пришить перья на детские платьица, а вашего мальчика
нарядить в костюм принца. Ну, как вам идея?
- По-моему, замечательно!
- Пошли в магазин?
- Нам папа звонить будет, - ответил за меня Мишка. – Он всегда в десять звонит. Нам домой надо.
Я развела руками и улыбнулась, подтверждая слова сына. Я не могу пойти в магазин. Мне муж звонить будет. Это святое.
 
На майские праздники мы с Мишкой отправились к отцу в гости. Лёля осталась с бабушкой. Мы впервые путешествовали вдвоём с сыном, и оба очень волновались. Мишка – молодец! Вёл себя совсем как взрослый. По вагону не бегал, в окна не высовывался. Сидел себе спокойно в купе, попивал чаёк.
Вместе с нами в купе ехал дедушка Коля – ветеран войны. Он ехал в Донецк на встречу со своими фронтовыми товарищами. Старичок попался разговорчивый, вскоре мы уже многое о нём знали.
- Родом я из Шепетовки, - рассказывал он. – Вот чем она знаменита, а?
- Шепетовка, Шепетовка, - пробормотала я, морща лоб. – Что-то очень знакомое. Не могу вспомнить!
- Эх, молодёжь! – обиделся дедушка. – А Павка Корчагин?
- Ах, да! Павка Корчагин! Конечно. Как я могла забыть?!
Муж встретил нас на перроне. Посадил в машину, повёз в город. 
"А хотите, я вас к морю отвезу?" Конечно, хотим. Ещё бы мы не хотели. Мы просто мечтали увидеть море. 
И вот оно уже перед нами – Азовское. Над серо-зелёной гладью летают чайки. Волны ласково стелются к ногам. Я похожа на Машу Раевскую, впервые увидевшую море. Только я нынешняя – вдвое старше её тогдашней. Впрочем, это нисколько не мешает мне придаваться той же детской радости. Мой сын прыгает вокруг меня и хлопает в ладоши. Муж стоит чуть в отдалении, с усмешкой наблюдая за нами.
...Вернувшись из Азова, я позвонила маме.
- Когда Лёльку заберёте? – вместо приветствия поинтересовалась родительница. – Или вы мне решили подкинуть ребёнка? Целую неделю уже с ней вожусь.
Лёлька в отдалении заревела. Наверное, услышала бабушкины слова.
- Мам, ну, что ты такое говоришь?
- А то и говорю! Чтобы вы приезжали и занимались своим ребёнком сами. Я старая и немощная.
Матери как раз исполнилось пятьдесят пять, ей нравилось изображать из себя дряхлую старуху. Я поспешила успокоить её, сказав, что ребёнка мы, конечно, заберём. И вообще мы приняли решение перебраться в Украину, потому, что жить раздельно больше нет никакой возможности. Семья мы, в конце концов, или как?..
 
В мае месяце Мишке исполнилось шесть лет, и перед нами встал вопрос, отдавать ли его в школу сейчас или придержать ещё годок дома. Мы решили, что он достаточно смышлёный для того, чтобы стать учеником.
Для школы надо было собрать кучу документов, прежде всего – медицинские справки. В конце концов, мы обошли всех специалистов. Остался один логопед. Врач этой специализации принимал в частном медицинском центре. Позвонили, договорились, отправились на приём.
Логопед – молодая женщина отчего-то сразу повела себя, как невролог. Решила проверить Мишкину психологическую готовность к учёбе.
Сын в свои шесть лет самостоятельно читал толстенные книги, уже года два как свободно говорил по-английски, серьёзно рассуждал об истории, мог легко пересказать подробности дуэли Пушкина с Дантесом.
Но вопросы логопеда, носившие исключительно сельскохозяйственный оттенок, ввели его в замешательство. Признаю, это всецело моя вина. Я совсем не сильна в аграрной тематике. Муж в шутку рассказывает друзьям, будто я до сих пор считаю, что буханки хлеба растут на дереве. Поэтому и Мишка не смог сходу ответить на все вопросы.
Логопед показывал ему картинки с овощами-фруктами и спрашивал, что из них, где растёт – на ветках или на грядке. Кое-как разобравшись с этим, перешли к животным, снова почему-то сельскохозяйственным. Тоже больная тема.
Врач: «Скажи, Мишенька, где живёт курочка?»
Миша: «В курятнике»
Врач: «А свинка?»
Миша: «В свинарнике»
Врач: «А коровка?»
Миша: «У пастуха!!!»
Врач посмотрел на меня таким взглядом!.. Мол, сами видите, ребёнок отстаёт в развитии!
- Это всё плохая экология, - вздохнула она, - затормаживает работу мозга. Но вы не волнуйтесь, позвоните вот по этому телефону. Номерок моей мамы. Она известный невролог. Приём у неё, конечно, платный, но ведь ради ребёнка никаких денег не жалко, верно? А вот ещё один номер – моего институтского друга. Он дантист, а у Миши, я вижу, зубки неровные…
Когда мы уже выходили из кабинета, выяснилось, что и ходит мой сын как-то не так.
- Вот вам телефон другого моего сокурсника. Он – ортопед. Тоже очень известный и дорогой, но ведь здоровье ребёнка – бесценно...
Я потом ещё долго приходила в себя, прежде чем, снова смогла поверить, что мой ребёнок - ни косолапый олигофрен с неправильным прикусом.
 
Праздничную школьную линейку 1 сентября задержали, потому что из пяти первоклашек присутствовали только четверо. Один опаздывал. Его ждали, наверное, целый час. Директор, не выдержав, дал сигнал к началу. Пока приглашённые танцоры развлекали публику, первоклассники повторяли свои роли – каждый должен был прочитать четверостишье, и только опаздывающий Данил приготовил полноценное стихотворение. Его мама утверждала, что Даня – гениальный ребёнок.
Явившись к середине мероприятия, ни сам Данька, ни его родители смущёнными отнюдь не выглядели. Мама сияла улыбкой на пол-лица, а отчим бойко щёлкал фотоаппаратом. Во время линейки Данька вертелся волчком, дёргал за косичку единственную в классе девочку и раздал тумаки одноклассникам мужского пола. Учитель Нина Ивановна и воспитательница Лариса Михайловна смотрели на него с ужасом. Они примерно уже представили, что их ждёт в ближайшем будущем.
При этом мальчишка выглядел невероятно милым. У него было задорное личико со вздёрнутым носиком и карие смешливые глаза с золотистыми искорками. Маленького роста, худенький и лёгкий как пёрышко, он вызывал желание схватить его подмышки и раскручивать вокруг собственной оси или подбрасывать, а потом ловить и тискать. Я этим и занималась, когда приходила за Мишкой в школу. Даньку всё время хотелось приласкать, и он, надо сказать, охотно шёл на контакт, выглядел открытым общительным мальчиком.
В это трудно поверить, но малыш, которому не исполнилось ещё и шести лет, умело манипулировал взрослыми людьми. Скоро это стало для меня совершенно очевидно.
Однажды, придя в школу, я застала Данила в коридоре.
- Вот, - растерянная Лариса Михайловна развела руками, - снова отказывается выполнять задание по письму. Выбежал из класса, не желает возвращаться за парту, - она улыбнулась, словно извиняясь за такое поведение питомца.
- Где вас только учили детей воспитывать! – насмешливо выплюнул Даня.
Он сидел прямо на полу под дверью класса и снизу вверх смотрел на воспитательницу. На его мордочке мультяшного Непослухи застыло выражение крайнего презрения.
Я поскорее вошла в классную комнату, не желая далее наблюдать эту сцену. За три месяца, прошедшие с начала учебного года, мне, как и другим родителям, чуть ли не ежедневно приходилось сталкиваться с подобной демонстрацией, устраиваемой Данилом. Вначале я искренне жалела учителей, столкнувшихся с проблемой по имени
«Даня», но, понаблюдав за тем, какими методами они эту проблему решают, жалеть перестала. Я точно знала, что сейчас последует, и в своих прогнозах не ошиблась.
- Входи, входи, Данечка, - проворковала Лариса Михайловна, придерживая дверь перед строптивым малышом. – Ах, какой ты умница, что всё-таки решил вернуться вкласс. Ты ведь не хочешь получить плохую оценку, не правда ли? Если я поставлю тебе
«плохо», представь, как мамочка расстроится.
Представить то, как расстроится его мамочка, было страшновато даже мне. Экзальтированная дама, громогласно вещавшая на каждом углу о гениальности своего отпрыска, не простит ему оплошности. В случае плохой оценки Даню ожидает публичная выволочка. В выражениях его родительница обычно не стесняется.
Походкой вразвалочку, Данил, не торопясь, направился к своей парте, вынул тетрадь и с видом собственного превосходства приступил, наконец, к выполнению задания.
Мишка, испустив вздох удовлетворения, отодвинул от себя тетрадку с разнокалиберными прописными буквами: «Всё, я дописал!»
- Ну и что! – накинулась на него Лариса Михайловна. – Ты погляди, какое у тебя «Т» кривое получилось! Вот у Данечки сейчас красивые буковки выйдут. Он всё осознал и теперь постарается остальным деткам показать, как нужно писать. Правда ведь, Данечка?
- Ага, я им сейчас покажу! Глядите, лохи!
- Ах, умница! Ах, молодец! Конечно, я тебе поставлю «превосходно». Вот, Миша, учись у Дани. И остальные детки тоже учитесь.
Четверо учеников первого класса частной школы «Сигма», прервав сосредоточенное сопение, с которым корпели над письменной работой, разом посмотрели на Даню, а тот польщённый всеобщим вниманием, старательно, с наслаждением вырисовывал в тетради буквы.
- Очень красиво, просто прелесть, на высшую оценку идёшь, - Лариса Михайловна уже прикрепляла на стенде против Даниной фотографии флажок с надписью «превосходно».
Остальные ученики получили усреднённую оценку «хорошо».
- Ну, мам, ты чего? – Мишка дёрнул меня за руку. – Из-за флажка этого расстроилась, что ли? Ты же сама всегда говоришь, что тебя мои знания волнуют, а не оценки. А со знаниями у меня всё нормально.
- А кто на прошлой неделе занятия по тайквандо пропустил, чтобы успеть письменное упражнение дописать в школе, а не брать уроки на дом? – не упустила я случая заняться воспитанием ребёнка.
- Так ведь меня же потом совесть заела, - угрюмо вздохнул Мишка. – Ничего я тем самым не выгадал: и тренировку пропустил, и буквы в тетради кривые написал, потому что спешил.
- Хорошо, что хоть осознал, - порадовалась я и осторожно поинтересовалась. – Миш, а тебя не заедает то, что Даня всегда лучшие оценки получает?
- Ой, мама, ну ты как маленькая! – усмехнулся мой сын. – Данил, если «превосходно» не получит, всю школу на уши поставит. Учителя этого жутко боятся, вот и вынуждены его нахваливать. Его только хвалить или ругать можно. Он не выносит, когда на него внимания не обращают.
Пожав плечами, словно удивляясь моей непонятливости, сын мгновенно переключился на тему своих любимых динозавров, а я всю дорогу до дома продолжала обдумывать ситуацию, сложившуюся в его классе.
В первую школьную неделю Данил разбил Мишке лоб до крови. Просто подставил подножку, когда тот шёл к своему шкафчику переодеваться. В течение последующих семи дней от Дани в той или иной степени пострадали другие одноклассники. Родители детей начали потихоньку роптать, но Данина мама упредила ситуацию, явившись к директору школы с утверждением, что учителя предвзято относятся к её гениальному ребёнку. «Все дети обычно дерутся, на то они и дети! От чего же всё время ругают моего?!» С тех пор Даню ругать перестали. Теперь его только хвалят, чтобы он не совершил. Просидел Данил целый урок, более или менее нормально, в его дневнике немедленно появляются целых три пятёрки за поведение. Во время тихого часа он не давал другим детям уснуть, стаскивая с них трусы, а потом утомился и сам прикорнул – в дневнике жирная «пятёрка» за сон. Съел всю порцию за обедом – снова «пять».
- Его не оценивают разве что за походы в туалет! – веселился Мишка.
Во время школьных спектаклей Данилу поручали только главные роли. Со стенда отличников не снимали его фотографию. На переменах только он решал, в какие игры будет играть класс.
- Дети так любят Данечку! – умилялась учительница. – Во всём его слушаются.
Родители возмущённо перешёптывались и откровенно не знали, как поступить в данной ситуации. Сеять раздор в детском коллективе – самое последнее дело.
Сами первоклашки воспринимали положение вещей в классе как должное. Ну, задабривают Даньку хорошими оценками и неусыпным вниманием, так он, зато, теперь не дерётся и уроки не срывает! Всё толк!
Я вот что думаю. Во все времена существовали люди, для которых важно получать одобрение со стороны других. Оно придаёт им силу и энергию, в какой-то степени заменяющие уверенность в себе. Для такого человека высокая оценка окружающих подобна дозе наркотического вещества, вызывающего зависимость. В какой-то момент он понимает, что уже не способен существовать без инъекции одобрения. Потом этого становится мало. Ему необходимо восхищение, обожествление, поклонение и уже не только его окружения, но и всего мира живущих людей. Так при помощи лести миллионов на свет появляются тираны. Так из-за нежелания общества вступить в конфликт с демонстративной личностью возникают тоталитарные режимы.
Меня приводил в отчаянье тот факт, что мой ребёнок уже столкнулся с подобным подходом к решению проблемы. Он уже узнал, что добиться особого отношения к себе можно путём демонстрации. И это то, чему он научился, став школьником...
 
***
Спать!.. Мне всё время хотелось спать. Вначале я списывала своё состояние на весенний авитаминоз, но, потом, увидев две заветные полоски на тесте, всё поняла и дико обрадовалась. Дети тоже в полном восторге скакали до потолка.
- У нас будет брат! – ликовал Мишка.
- Мы назовём его Петя! – воскликнула Лёлька.
- А что? По-моему, красиво звучит, - согласилась я и, взглянув на мужа, спросила. – Ты как думаешь?
Супруг пока никак не думал. Хотя мы с ним чуть ли ни полгода каждый день обсуждали, как будет здорово, когда у нас появится ещё один малыш, он всё ещё не мог придти в себя от новости.
Мужчины – странные существа. Известие о прибавлении семейства всегда ставит их в тупик. Предстоящее в их жизни грандиозное событие вызывает в мужской душе противоречивые чувства: от осторожного неприятия того, что произошло, через страх перед тем, что последует, до головокружительного ощущения собственной причастности к некому мистическому действу, результат которого уже не зависит от их воли. Хотят они этого или нет, но всё уже свершилось. С одной стороны, муж почувствовал себя всемогущим магом, способным внести неоспоримый вклад в дело дальнейшего развития человечества. С другой стороны, к нему вдруг пришло понимание ничтожности глупого «я», которое ничегошеньки не знает о сокровенном процессе перехода некой кляксы в своё подобие. А лишь гордится собственной ролью родителя.
Возможно, я тоже предалась бы философским размышлениям о жизни, но проклятущая слабость внезапно затормозила во мне все процессы деятельности, в том числе – умственные.
- Мам, я правильно сделал домашнее задание? – Мишка подсунул мне под нос тетрадку с упражнением по русскому языку.
Я, с усилием разомкнув слипающиеся веки, уставилась на страницу. Косые и кривые буквы скакали как очумелые, то выпрыгивая за поля, то съезжая за пределы строки.
- О, Боже! – только и смогла вымолвить я.
- Ну, я пошёл играть в солдатиков?
- Иди уже! – спорить не было сил.
Я чувствовала, что снова засыпаю. Вечером муж предложил посмотреть по телевизору интересный фильм. Он с детьми смотрел, а я мирно дремала у него под бочком.
- Собирайтесь, поедете в Ялту, – вынес вердикт супруг.
- Как? – испугалась я. – Посреди учебного года?
- Ничего страшного.
У одного нашего знакомого имелся домик, затерянный в горах. Знакомый любезно одолжил нам ключи и даже сам вызвался отвезти нас на своей машине в Крым. Две недели, проведённые в тиши захолустья, были наполнены ничегонеделаньем. Я отсыпалась в этом домике в горах, а дети откровенно скучали. Всё же у меня хватило сил вывезти их в знаменитый ялтинский зоопарк. Такси, вызванное мною по телефону, добиралось до нас больше часа. Даже местные таксисты не смогли сразу отыскать то заповедное местечко, где притаилось наше временное жилище.
- Вот вам мой номер, - водитель сунул мне в руку визитку. – Когда соберётесь обратно, позвоните. Я-то уже разобрался, а кто-нибудь другой будет долго плутать по серпантину.
Мы сходили в зверинец, погуляли по парку и наведались в кафе.
В следующий раз не стали прибегать к услугам транспорта, а, спустившись с горы, проделали довольно долгий путь до Набережной. Погуляли у кромки моря, побросали кумушки в волны, посмотрели на огромные корабли, стоявшие у причала. Той же дорогой прошествовали обратно.
Во время прогулки по Набережной наше внимание привлекла старушка, торговавшая в уголочке поделками из шишек и обрезков меха.
- Купи! - потребовала дочь, выбрав из кучи сувениров лохматого Домовёнка.
Я согласилась почти сразу, памятуя о том, что спорить с Лёлькой чревато скандалом: её требования, хотя бы те из них, что не сильно вступают в противоречия со здравым смыслом, всё-таки лучше выполнять без лишних проволочек. К тому же, мне захотелось сделать приятное бабушке-рукодельнице.
И вот девочка уже радостно разглядывает покупку.
- Мам, а это у него что? – спрашивает она, указывая на различные предметы, приклеенные к основанию игрушки.
Я принимаюсь за объяснения:
- Видишь, зёрна фасоли? Это для того, чтобы в доме всегда была еда. Жемчужина в раковинке – на счастье. Доллары, чтобы деньги никогда не переводились...
- Это настоящие сто долларов? – заинтересовавшись Лёля, теребит приделанную к сувениру купюру.
- Нет, конечно же, не настоящие, сувенирные.
Дочка глубоко задумывается, чешет нос и огорчённо замечает:
- Выходит, что в том месте, где поселится Домовой, никогда не переведутся… фальшивые деньги?..
...Постепенно моя сонливость начала меня покидать. А по приезде из Крыма, я ощутила себя совершенно бодрой и здоровой.
В октябре 2008-го года у меня родился ещё один сын – Петя.
 
***
Петя, 2 года
- Петюня! Давай макарошики варить!
- Касю буду! – решительно отзвается он.
- Кашу ели вчера. Сегодня - макароны, - я наливаю воду в кастрюлю и ставлю на огонь.
Макароны с сыром Петя уважает, но сегодня, во что бы, то, ни стало, решил настоять на своём мнении. Как только я направляюсь к шкафу, где хранятся продукты, Петя обогоняет меня и оперативно достёт оттуда пачку с геркулесом.
- Нет-нет, - я ставлю хлопья обратно и достаю макароны.
- Касю! – Петька упрямо водружает «Геркулес» на кухонный стол.
Я смотрю на него с интересом. Подумав немного, Петюня притаскивает из спальни подушку.
- Зачем? – удивляюсь я.
- Возьите! – он пытается всунуть подушку мне в руки.
Пока я в недоумении возвращаю постельную принадлежность в спальню, сын быстренько сгребает пачку макарон со стола и засовывает за телевизор.
- Спрятал! – восхишается Мишка.
Петя мстительно бросает в сторону брата мягкий кубик с изображением жирафа.
Впрочем, Петино упрямство всегда имеет разумные пределы. Перепробовав разные способы и удостоверившись, что сегодня удача не на его стороне, мальчик быстро смиряется с поражением. Он, заглянув в кастрюлю с булькающим там варевом, констатирует: макаошики! – и резво бежит к холодильнику, подгоняя себя словами, - Неси масё и сиа!
И вот макароны обильно сдобрены маслом и сыром. Я зову детей завтракать.
За столом Лёлька начинает вредничать, приставать к младшему брату со словами:
- Петюня! Скажи: «Миша-идиот! Миша-идиот!»
Петя хмурится и неодобрительно смотрит на сестру, но Лёлька не унимается:
- Пожалуйста, скажи: «Миша-идиот!»
- Сама дуя! – сердито отвечает Петя и отворачивается с самым независимым видом.
 
***
Мишка рассматривает в женском журнале фотографии известной актрисы.
- Мама, а у этой тёти такая грудь от рождения или она с ней что-то сделала?
- Да, она сделала себе пластическую операцию по увеличению груди. А что? Тебе нравится?
- Ага. Красиво. Если моя жена такую же операцию себе сделать захочет, я возражать не стану. Впрочем, если не захочет, так тоже ладно.
 
Миша рассказывает папе историю о том, как царь Иоанн Грозный убил своего сына: «У него просто в мозгу прищепка «защемилась», как у тебя бывает…»
Папа: «А у тебя?»
Миша, с тяжёлым вздохом: «И у меня тоже…»
 
Миша: «Жизнь как стрела, пролетит, и не заметишь!..»
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Блог-лента