Проза пионера

Вспышка

Дмитрий Козлов Дмитрий Козлов
5
( 2 голоса )
24 марта в 17:05
 
 
– В случае взрыва нужно вести себя так, – сказала Лариса Васильевна, и встала со скрипнувшего стула. За ночь на её худом бледном лице появились огромные тёмные мешки, голос был хриплым и тихим, и даже обычной тусклой улыбки след простыл. Володя догадывался, почему учительница грустит: это наверняка связано с тем, что случилось вчера.
С зарплатой и кражей.
Кто-то на перемене вытащил из сумки Ларисы Васильевны всю зарплату, весь ворох этих разноцветных бумажек, на которых появлялось всё больше нолей... Вчера Володя ходил в гастроном за хлебом, а там сказали, что оранжевые сотни уже не принимают, и теперь самой маленькой будет фиолетовая тысяча. У учительницы были и фиолетовые, и синие, и даже красные... А теперь никаких нет, и вчера она плакала, кричала, грозила милицией, которая придёт с собакой, и найдёт вора... Володя тогда представил себе овчарку, как в фильме "Ко мне, Мухтар!", которая ходит между партами – огромная, как лошадь, голова даже выше Кати Волковой с первой парты, глаза злые, из носа пар вырывается... Идёт, едва протискиваясь между дрожащими детьми, и принюхивается... К Паше Шерстяку, с его игрой "Электроника", в форменном синем пиджаке с раскрытой книгой на нашивке, которые вроде как уже отменили, но многие ещё носили... К Лере Коровиной, с её длинными светлыми косичками, жвачками "Love is", и оранжевыми от "Yupi" зубами... И, наконец, к нему, к Володе, к его потёртому кожаному портфелю, где почему-то лежит стопка денег учительницы – не иначе как подложенная вором... Пёс достаёт зубами цветастые бумажки, они разлетаются по классу, а овчарка-динозавр рычит, обнажает острые зубы, из пасти течёт слюна...
Никакая милиция с собакой так и не пришла. Наверное, были другие дела. Папа говорил, что теперь всюду бандиты, а в из парка по ночам доносилась стрельба... 
– Галёрка возле раздевалки спокойно встаёт... – сказала Лариса Васильевна. Сегодня она даже не пыталась, как обычно, коряво говорить по-украински – все учителя теперь старались говорить по-украински, и постоянно выбегали посреди урока в коридор – спросить у других учителей, как теперь называются "тапки", или "карта", или "следующая остановка"... 
 Все обитатели последних парт поднялись, кроме Саши Лободко, который месяц назад сломал ногу, упав с яблони в саду за девяносто первым домом, и, хотя гипс уже сняли, ходил, опираясь на палочку. Все подозревали, что он притворяется...
– ...и передаёт портфели следующим партам. 
Из раздевалки – она помещалась между ободранной стеной, и отодвинутым шкафом, хранившем в себе старые журналы, и телевизор "Славутич", у которого работал только звук – Серёжа Лесик и Света Бартюк начали передавать рюкзаки, ранцы и портфели соседям. Вереница китайских ранцев с Дональдом Даком, оленёнком Бемби и надписью "DINO", разбавленная старыми советскими портфелями – вроде Володиного – потянулась к своим владельцам. 
– Зимой также передаём и курточки, – продолжала Лариса Васильевна, задумчиво глядя в окно. Бледный свет, сочившийся сквозь тучи, падал на её усталое лицо, и Володя подумал, что она будто ищет там, за окном, смертоносную вспышку, от которой она сейчас их учила спасаться... 
Потом все вышли из класса, и собрались в коридоре. Володя подумал, отпустят ли всех по домам, и ощутил проблеск надежды. Если отпустят, можно погонять по двору с "брызгалкой"... Пусть у него не было настоящего водяного пистолета, как у Пашки, но зато в бутылку из-под "Белизны", со "стволом" из корпуса шариковой ручки в пробке, помещалось больше воды, и её было легче наполнить из колонки...
– А теперь все вместе – по двое, держась за руки – идём к аварийному выходу, – сказала Лариса Васильевна, и они пошли по пустой школе... Гулкое эхо шагов летало над намазанными мастикой полами... Володя смотрел на истёртый паркет, и вспоминал, как ему влетело за измазанные в этой гадости колени: отстирать её было сложно, отчего её и применяли как химическое оружие против маленьких бегунов. Мимо мелькали окна, а в них – серое небо. Стучала по паркету палка Саши Лободко. Володя представлял, как эта бледная преддождевая серость вдруг сменится Вспышкой – яркой, слепящей, убийственной, совсем как в "Терминаторе-2", который они с папой ходили смотреть вечером в воскресенье.  Интересно, какой дурак всё это придумал? Да от них только кости с дымком останутся – как у скелета на детской площадке из фильма – пока они будут ранцы передавать! 
Прошли рекреацию, где старшеклассники уныло отрабатывали строевую подкотовку с военруком... На постамент, с которого вчера убрали Ленина, как раз запихивали Шевченко...  Спустились по лестнице, ещё пролёт...
Аварийный выход был закрыт. 
– Да что ж это такое... – прошептала Лариса Васильевна, грохоча запертой дверью. Потом повернулась к нам, и сказала:
– В общем, по правилам выходить нужно здесь, но сегодня пойдёте через главный. Уроков больше не будет, бегите домой. Только не вопите!
Радостный щебет заполнил коридоры. Володя, как и другие, собирался броситься к выходу, когда через окна вдруг полился яркий, жаркий, ослепительный свет. Все мигом затихли, заворожено глядя на пылинки, кружащие в светящемся воздухе. "Вот она", – подумал Володя, раскрыв рот.
– Вот и солнце вышло, – сказала Лариса Васильевна, а потом посмотрела в окно.
И улыбнулась.
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Блог-лента