Проза пионера

Огоньки

Дмитрий Козлов Дмитрий Козлов
5
( 2 голоса )
24 марта в 17:03
 
– Да ну ла-а-адно! Не гоните! 
Рассмеявшись, Даша едва не опрокинула старый бабушкин торшер. Абажур – оранжевый, хрустящий, будто слепленный из пыли и ностальгии – слетел на пол, но стойку перехватила Соня, а Костя сидел и смотрел, как её красивые длинные пальцы обхватывают  стойку с голой слепящей лампочкой – один... второй... третий... и яркие блестящие ногти бросают блики в его глаза... Он перехватил её взгляд, и хотел отвернуться, но она будто зацепила его своим, и не отпускала, заставляя смотреть, смотреть, смотреть... Или ему только показалось? Может, он перебрал? Коньяка они выглушили будь здоров – вон они, бутылки, позвякивают под столом, когда какие-то Дашины подружки, хохоча, лупят по ним каблуками... 
Все рассмеялись, когда Катя Волкова сообщила всем, что учитель географии Кориков – педик. Если знать, что Кориков – бородатый шкаф с голосом, как у грузовика "Урал", то поверить действительно было сложно.
– Но он же так хреново одевается… – усомнилась Алёна Бугас, на что Соня ответила:
– А кто сказал, что все гомики иконы стиля?
– И немолодой уже…
– А что? Педарастии все облики покорны... – сказала Соня, вызвав очередной взрыв смеха.
Звонкие голоса отражались от стен комнаты, сливались с грохочущей музыкой, и рвались в ночную темень за окном. – Пойду на балкон, покурю. 
– Я с тобой, – всклочил Костя, хоть во рту и стоял привкус металла от выкуренной минуту назад сигареты. На балконе открывалось только одно окно, в проём помещались лишь двое – и это было хорошо. Поднялись, пробрались к двери, нырнули в свежую летнюю ночь, а там, внизу, зажатый меж светящихся коробок чёрный квадрат сквера. На ближней аллее, за закрытым ларьком с мороженым, в свете тусклого фонаря курили на скамейке какие-то мутные ребята в чёрных куртках...
– Надоело уже тут... – сказала Соня, улыбнулась, и, зажмурившись, жадно вдохнула темноту. Костя поднёс огонёк зажигалке к её сигарете.
– И мне тоже. 
Она открыла глаза, посмотрела на него; выбросила сигарету, притянула к себе, поцеловала. Костя чувствовал улыбку на её губах, а поцелуй всё продолжался, сердце колотилось, в голове шумело...
В коридор пролетели как-то быстро – всё смазалось, дрожало и вибрировало перед глазами, и Костя только запомнил, как Дашин кот Маркиз шипит из-под серванта на Деню Самойленко... Тот тянет свои пьяные пухлые ручонки к двум злым глазам, блестящим в темноте, острые когти рвут кожу, вопли, крики, хохот, и консенсус: Костя – идиот. Но Косте всё равно. Он уже с ней, на лестнице, и в лифте, он прижимает её к стенке – тусклый грязный свет, надписи "Helloween", "Nirvana", язвы сигаретных ожогов на дээспэшной обшивке – и её язык с серёжкой у него во рту; снова привкус металла.
Тёмную пещеру подъезда пришлось пройти на ощупь, и Костя чувствовал её пальцы в своей руке – один... второй... третий...
Мутные ребята уже освободили лавочку. Снова поцелуи, и шёпот, и сигареты... Музыка с Дашиного балкона эхом басов отскакивала от стен и окон, уносясь в чёрное небо. Костя чувствовал, как внутри будто расцветает пламя – обволакивает, пропитывает, нестерпимо жжёт и сушит... Руки и губы становились жадными, жажда – неутолимой... Он что-то бормотал, она бормотала в ответ, и вдруг он понял, что сейчас время для тех слов, которые носились вокруг, танцуя, как мошкара вокруг тусклого фонаря над ними.
– Я люблю тебя...
Она отстранилась – взгляд стал тяжёлым, глаза и губы – резкими штрихами
Хлёсткий удар по щеке, хлопок громче атомного взрыва, боль, и холод, вдруг вытеснивший весь жар прочь из тела...
Она встала, и ушла. Писк домофона, лязг двери. Костя поёжился от колючего холодного порыва, обхватив себя руками. На балконе – там, где грохотали басы – мерцали сигаретные огоньки. 
 
 
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Блог-лента




 
Новое