Проза пионера

Коллекционер автографов*

Инна Андрианова Инна Андрианова
4
( 1 голос )
24 марта в 14:12
 

В детстве он вместо буквы «д» говорил «с». Его так навсегда и прозвали — Сима. С годами речь не выравнивалась, и прозвище прицепилось репьем, сделалось именем: Сима и Сима по фамилии Бурьян.

Девчонкам не нравился: маленький, без обходительности, неразговорчивый. Знали бы, какие бури бушевали в его груди. С учебой тоже не ладилось: на уроках либо тосковал, либо мечтал. Вышучивали все, иногда зло. Мама добрая была, но после внезапной смерти отца стала заполошной — кричала часто. Тяжело ей было: работала швеей-мотористкой на фабрике, а дома (жили на окраине маленького городка в домике деда) держала кур и свинью. Ленка, сестренка, подрастала: то одно надо, то другое.

Жалела его только Надька из соседнего дома, двумя годами старше, некрасивая, правда. Но с нею можно было говорить: слушала хорошо, не перебивала; а может, свою думу просто думала.

Только однажды в школе ему стало интересно. Классная пригласила своего бывшего ученика, студента юрфака, поговорить со своими оболтусами. А тот возьми и расскажи, как много можно узнать о человеке по автографу, по росписи, то есть. На примерах всё объяснил. Некоторых знаменитостей автографы показал, разъяснил, что к чему. И запало это Симе в душу, защемило. Это что ж получается, думал, набрать росписей этих, натренироваться, и жизнь по-другому, может, пойдет. Какая она будет — не знал, но запало.

Автографы знаменитостей добыть не было возможности. А вот одноклассники расписывались охотно. Их автографы только формировались, и писать их в Симкин блокнот было даже и лестно.

Симкины вечера посвящались теперь изучению и выписыванию закорючек, волнистых, путаных, округлых и острых подписей подростков, а потом и учителей. Почерк выравнивался, но дефект речи не уходил, а мечты, уплощаясь, делались прямолинейными, без завитушек.

Наконец, пришла пора ловка подделывать записи в школьном дневнике. В конце концов «выводили на чистую воду», но удовольствие подлога ласкало сердце, репьем цеплялось за извилины. Да и парни то ли уважать стали, то ли удивляться.

После школы (до армии) пошел учеником наладчика швейного оборудования. Потом служил срочную. Попал во внутренние войска: уравновешенным оказался, спокойным. На вышке мерз, больше нравилось у надзирателей: «Лицом к стене! Руки за спину! Пошел! Стоять!». Остался на сверхсрочную, надзирателем. Коллекционирование и упражнения продолжались. Привычка. А дефект речи не выправился: Сима и Сима. Да еще Бурьян.

Упражнения начальство заметило. И начал Сима время от времени заявления какие-то подписывать разными автографами прошения, ходатайства.

Изредка писал Надьке про красоты севера. Отвечала с достоинством. Но тоже одна была.

Однажды шепнули ему: «Уходить надо». Сказали — решай, мол, а то сядешь сам или ляжешь.

Поехал домой. Устроился на фабрику. Женился на Надьке. Дома тесно. Но подкопленных деньжат хватило на кооператив, на однушку.

Въехали в новый дом. Вечером. В ванной на полу их встречала большая куча дерьма. «К деньгам», - сказала Надежда мужу.

Утром следующего дня потекло с потолка, потом забилась канализация. Дерьмо плавало уже по первому этажу, жильцы группами бегали в ЖЭК.

Пришли два пьяных сантехника, оборвали трубу в подвале и ушли. Дерьмо теперь утекало туда. А с кранами сами как-то справились. Лилось в подвал полгода. Сима с тоской вспоминал северный туалет типа — сортир, но отапливаемый.

В ЖЭКе отмахивались: сами виноваты, не будем делать ничего. Зловоние, поднимаясь, не давало жить спокойно. Денег не прибавлялось.

В голове Симы крутилось: под чьей-то значительной подписью состряпать указание — устранить поломку. Но результатом раздумий явилась простая, как все гениальное мысль. Сима вдруг вспомнил северного гэбэшника, объезжавшего на снегоходе время от времени свое хозяйство.

Утром он переступил порог кабинета начальника ЖЭКа, плотно прикрыл дверь и тихо произнес: «В доме №8 по Листопадной улице авария. Вы ничего не предпринимаете. Причин может быть три: первая — не умеете работать; вторая — не хотите.» «Ну, а дальше?» - ехидно усмехнулся начальник. «Я думаю, что вы сознательно настраиваете народ против Советской власти», - тихо проговорил Сима, повернулся и ушел. От внутреннего напряжения его язык впервые в жизни дотянулся до зубов, и букву «д» он произнес вполне сносно.

На следующий день соседи с изумлением наблюдали, как из подвала их дома сначала откачали жижу, потом дезинфицировали и сушили его, а потом ремонтировали.

Какой метеор толкнул Землю, недоумевали все. Сима молчал. Даже Надьке не сказал. В жизни должна быть интрига. Без нее пресно.

Симой он остался, а фамилию сменил на Буян: дети родились.

Время шло, и в его контексте приближались девяностые. Лысеющий Сима не подозревал, какое у них лицо. А некоторые уже точно знали, что играть люди станут по иным правилам, подписанным другими автографами, и что для кого-то эта игра будет «стоить свеч».....

 

* Автограф (фр.) - 1) рукопись; 2) подпись.

Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Блог-лента