Проза пионера

Белая горячка

Элеонора Кременская Элеонора Кременская
5
( 1 голос )
7 марта в 17:52
 
Стук крупных капель разбудил ее. Она чутко прислушивалась к звукам непогоды. И казалось ей, что кому-то очень, очень плохо. И этот кто-то, большой, неухоженный, ободранный, в лохмотьях прыгает по голым ветвям деревьев. По временам он кидался, вдруг, к окнам дома и тряс их, пытаясь распахнуть, стекла тогда тоненько дребезжали. Она плакала от страха, прячась под одеялом, сжимаясь в дрожащий комочек на своей кровати. Чудилось ей, что этот лохматый забрался на чердак, бродит там, так что на потолке у нее над головой качалась люстра, а после бешено мчится по всему чердаку, выпрыгивая в чердачное окошко, гремит по крыше и стонет стоном в печную трубу. Тогда она кричала не в силах больше выдержать эдакий страх и стуча зубами, все повторяла, раскачиваясь: 
- Это всего лишь ветер, ветер!
Она вспомнила, однажды, прочитанные в одном умном журнале слова: «Пьяницы и сумасшедшие живут в сумеречной зоне, между двумя мирами: миром физическим и миром духовным»...
В слезах, в отчаянии, выпив целую бутылку водки из горла, наконец, заснула. Проснулась от взгляда. Открыла глаза и увидела мятущуюся темноту. За окном по-прежнему моталась непогода. А в комнате, в углу, кто-то был. Она, дрожа, в сильном испуге, всматривалась в него. Он был рослый и темный. Но на фоне всеобщей черноты отчетливо выделялись глаза, ярко-зеленые и светящиеся. Взгляд пронзительный, страшный, однако в нем сквозило детское любопытство. Она себе уже всю руку исщипала, а этот не исчезал... Взвизгнула и бросила в этого подушку. Он поймал, аккуратно положил в кресло, рядом с собой.
Свет, спасительный свет электрической лампочки вот, что ей сейчас было нужно. Трясущейся рукой нашарила выключатель на стене, нажала непослушными пальцами. Бра сразу включилось, несмотря на то, что она ожидала обратной реакции и продолжения ужасов этой ночи.
В углу стоял бомж в рваном кожаном пальто, в разорванных на коленях джинсах и в старых кроссовках на босую ногу. Бомж выглядел еще не старым дядькой, но согбенным какою-то угловатою привычкою, возникающей у таких вот бродяг, постоянно трясущихся от холода улиц. Лицо у него было худое, с ввалившимися щеками, глаза смотрели слезливо, просяще. Черные спутанные волосы свалялись на голове и в густой бороде никогда, как видно не знавшей расчески, выросли непроходимые дебри.
На лице у него зеркалом отобразился ее испуг. В глазах забился страх. Он рухнул на колени:
- Не прогоняйте, погибаю! Холодно и голодно мне! - и заплакал, роняя на корявые руки скупые слезы. Промычал сквозь всхлипы: - Помогите!
Она опомнилась, вскочила и куда, как радая, что перед ней живой человек, а не нежить, заспешила по дому, собирая поесть. Больше ее не пугала буря за окном, светло и празднично стало в доме. И пока после легкого перекусона он стирался и мылся в большой чугунной ванне, в комнатке, которую она сама для себя определила душевой, где был сделан еще ее мужем отвод для воды в овраг, за огородом, и пока она готовила ему нажористую картошку с мясом, все произошедшее накануне показалось ей, ну, что ли, сном, давно позабытым сном.
Он надел белье мужа, его брюки и рубашка ему тоже идеально подошли. Он не стал справляться, чье, только бросил короткий взгляд на фото с черной ленточкой и все понял.
Он остался у нее жить. Сбрил волосы на голове, лысина ему даже пошла, только на фоне смуглого обветренного лица как-то выделялась ее не загорелая белизна, но это ничего, пойдут огородные дела и сровняют цвет кожи солнечные лучи. Бороду он тоже сбрил и оказался без нее вполне приятным, молодым еще, мужчиной.
Она им любовалась, он все делал по дому и на огороде, и вообще, и совсем не просил водки. Она тоже не пила и даже не тянулась. А только резво бегала на работу, на коровник и при встрече с подружками-доярками рассказывала им о нем, хвалила его. Подружки за нее радовались, конечно, только смотрели как-то странно, с недоумением что ли, с вопросом. Кончилось все тем, что к ней пришли и районное начальство, и участковый, и фельдшер. Они вошли и хором принялись убеждать ее, что его нет, что он — плод ее воображения.
А он в это время сидел прямо перед ними в прихожей на стульчике и починял ее туфли, каблуки-то отвалились. На вошедших он даже не взглянул. Сидел, ловко постукивая молоточком, а она металась между ним и пришедшими, и кричала, и смеялась, как же его нет, когда вот же он! Плакала ему в ухо, скажи что-нибудь, прогони их, но он только плечиком пожимал, чего, мол, с ними связываться и продолжал заниматься своим делом.
Опомнилась она в дурдоме, кричала, билась, с уколами успокоилась, лежала себе, закрыв глаза и ни о чем не думала, легкая и усталая, спала и спала.
Через три месяца ее выпустили на поруки сестры. Сестра встретила и отвезла ее обратно, в деревню, в дом. Покрутилась немного, снимая ставни с окон и уехала, оставив больную сестру на пенсии по инвалидности одну. Родственники в России не любят возиться с убогими.
Потерянно, она пошла по дому. В гостиной тикали одиноко часы и смотрел с фотографии, со стены, давно ушедший человек, ее муж. В спальне, свернувшись клубочком спал кот-гулена, независимое от нее существо. А в комнате, которую они с мужем решили сделать детской да так и пустовала комната-то, не рождались у них деточки, слышался тихий шум, чья-то возня. Открыла двери и замерла на пороге. Он, ее галлюцинация, ее лысый и загорелый мужчина, стоял на стремянке и мирно, вполне реально клеил новые обои на старые стены нелюдимого жилища. Она заплакала от счастья. И разве важно, что для других его нет, главное, он есть для нее!
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (2)

  • "..
    нельзя ль, Элеонора, в Ярославле по цепочке передать,
    что алк-голь противопоказан девам,
    ещё, что "жизнь - поле не перейти, а отпахать",
    а гречка - не куплет с припевом..?
    .."
    http://ruspioner.ru/profile/blogpost/6735/view/8717/ (Здравствуйте. вот где горячка..)
    (25)
    •  
      Элеонора Кременская автор Этот рассказ не пост, Аур Элоимич. Комментарии, здесь, тем более, советы, совершенно лишены смысла. Каждый писатель выбирает тему близкую своему сердцу и жизненному опыту и не более того. К тому же, можно запросто заметить, что тематика моих рассказов одна - русское пьянство. Почему? Да потому что я пишу для серии собственных сборников рассказов под названием "Пьяная Россия".
Блог-лента




 
Новое