Проза пионера

А сердце-то мое бьется!

Ная Плюснина Ная Плюснина
1
( 1 голос )
1 октября в 21:16
 
Он подошел ко мне на перроне. В Балезино. Когда поезд уже объявили. Стоял и смотрел. Я делала вид, что не замечаю. Приблизился и на пьяном выдохе произнес: «Д-девушка, а с вами можно познакомиться?». Не знакомлюсь. Отвернулась. Без слов. Мужик за его спиной ухнул и вяло гоготнул. Из чьей-то руки выскользнула бутылка, звякнула стеклом и растеклась. «Ну, девушка… ну, чего вы? Ну, давайте знакомиться! - бодро предлагал он, - Я.. а вон там вот мой брат Владик стоит, да… я на вас посмотреллл и решил – я с вами поз-знакомлюсь. И Владику, да, брат это мой с Перми приехал, город такой знаитте? И Владику я о решении сказал. Он сказал, я ййо-бнулся. А тебе…в-всё равно». Последние слова для себя, тихо, глухо, горько. До Ижевского еще минут десять. - Я Костик, - представился он, крепковатый невысокий мужчина лет тридцати, пытаясь сделать мне поклон и не упасть - а ты? … - А вам всем всё равно, как всем бабам. - Да, - поезд уже приближался, - мне всё равно. Я не баба. Хочется быть собой после стольких часов пути, чужих жизней. Отстраняюсь. - Понятно, вы такая же, как и она! Мне все друзья говорили! Костик, не связывайся ты с ней! Не лезь, у неё мужик есть! У неё при мужике еще другие кобели, все уроды, есть! - И что – есть? Обиженный и выдохнувшийся согласился: - Есть. И я – дурак. И совсем тихо добавил: - Я её уже четыре года люблю. Она мне – заколотил звучно в грудь – жизнь вон сюда дала, понимаешь? Я до неё знать не знал, как это – жить! Ты думаешь, я всегда такой? Я не пью же. У меня мама… я не пью. Владик куда-то исчез. Костик поник и замолчал. Поезд задерживался. - А? Это уже шестая банка пива была… а Настя замуж вышла, детей у неё двое. Если что надо, помогаю. Денег даю, вещи какие, она просит… «Люблю я её! - вырвал из себя крик, - люблю!». «Любую люблю!.. а она – сука!». На перроне мёртво тихо. Мы молчим. Оба, похоже, не понимаем, что делаем рядом друг с другом. И уйти, кажется, невозможно. Смотрим в разные стороны, играя в отсутствие собеседника. Такое вмешательство в мучительно. Костик первым нашелся: - Вы извините меня… но я смотрел на вас… я молчу обычно, с девушками не знакомлюсь, а тут… - Нет, не переживайте, всё хорошо. - Да, постараюсь, - мягко улыбнулся, - сегодня… сегодня хорошая ночь, правда? Не холодно для октября? - Совсем нет. - И гулять хорошо. Пойдемте, со мной не страшно, я умело дерусь. Рассмешил, хмыкнула: - Верю. - Я бы вас даже в Пермь свозить мог. Это большой город. Мой братан там работает, хорошо зарабатывает. - Ему нравится? - Нравится, не нравится, работа есть работа. - Сильная философия. А я сейчас оттуда. - Оу! Я не знал. А где живете там? Может, к братану близко, я приеду… смешно вам, поди, теперь, чего молчали-то, что из города? - Смешно. Немножко. Нет, не из города. Я между. - А мне.. а где Владик?.. - Не знаю. А как это – любить? Остановился в потоке мучительных соображений, где он, что с ним, что братом. Выдохнул с хрипом. Строго произнес: - Когда жить хочется. Так. - Так, да. Ижевский наконец прибыл. Я смотрела, как из него выбирались люди. Знакомые проводницы смеялись над приветствиями железнодорожника и, кокетничая, просили конфет к чаю. - Ну, прощайте. Не грустите. Послушно согласился: - Не буду, - а потом, видимо, подумал и честно возразил, - не могу, буду. Без Насти – как? - Уезжайте. Так легче. Правда, легче. Когда любят, не мучаются. - А что? - Любят. Мне так говорили, - смеюсь. - Мне пора. Прощайте. - Хорошо. И я уже протягиваю билет, поднимаю в вагон дорожную сумку, нахожу удобное место, снова звоню домой, что со мной всё хорошо. И слышу: «Милая, разреши пройти, надо попрощаться, толком надо попрощаться!» Проводница с кем-то соглашается. Шаги. Костик сел напротив и попросил сказать имя. Промолчала. Он счастливо улыбался. Прыгать ему хочется. За много-много лет. Потому что нельзя. Не положено. Не, он обычно живет: просыпается, ест, идет на работу. Главное, не чувствовать времени. Просто вкалывать. А чего еще делать? Всё нормально. Живой, и ладно. Матери помогает. Братан в Перми, ему легче. Братан свободный. Настя только.. словно других баб нет… А потом как запел сдурнины: «А сердце-то моё бьется-ааааа!» - на весь вагон то ли смеясь, то ли рыдая. И ушел, не дожидаясь пока проводница уведет его вон. Долго стоял под моим окнами, потом исчез и появился тогда, когда поезд пешим ходом медленно двигался вдоль перрона Балезино. Поезд набирал ход и Костик бежал за ним всё быстрее. И еще быстрее. Как бегут за несуществующим счастьем, за лёгкостью и за тем, чего нет.
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Блог-лента