Проза пионера

в возрасте

Абрамов Павел Абрамов Павел
1,67
( 6 голосов )
27 июня в 20:46
 
Вольная орфография prod.

После выступления я напряг ноги до нашей каморки, чувствовал себя неважно. Мягко говоря. Вообще себя не чувствовал. Голубая доска отъехала, захлопнулась за спиной. Моя туша приземлилась на древний скрипучий диван, наверно, со стороны сидевшего напротив меня поэта я выглядел безжизненным, пусть так.
- Привет Висса.
Ему уже за сорок, он мнет в руках серую бейсболку, перекачивает в себя бутылку вина. Выступал до меня.
- Странный вечер. - Висса улыбнулся.
Ты хорошо читал, буркнул я и закрыл глаза. В нашей каморке два полуразваленных дивана, стол и
гора
из тумбочек, одна на другой, сваленная в углу тесного квадратного помещения. Воняло пропотевшей одеждой. В стороне от двери стояло трюмо с зацарапанным зеркалом. Под зеркалом куча хлама. Листки, краски, части одежды, много канцелярского дерьма, консервная банка-пепельница и пустые пивные бутылки. Потрепанные занавески.
Примерно так же все выглядит, если
осматривать
каморку с открытыми глазами.
- Ты сам не свой. - Сказал Висса.
- Нормально все. - Ответил я.
- Но читал ты действительно отвратительно.
- Ну да. - Я согласился. - Как будто живое выступление Джилиа.
Я отстранился, убежал в мысли.
- Хандра? Висса прикончил бутылку и отставил ее в сорону. Теперь ничто не отвлекает его от замусоливания бейсболки. Может, поговорим?
- Мои-то годы, сам разберусь.
В голове отдалось эхо. Я завертел в пальцах сигарету.
- То есть говорить ты не настроен.
Я попытался оживиться, хлопнул ресницами.
- Можем и поговорить, слушай, у тебя ведь есть хорошие стихи, но ты очень редко их пишешь. Получается как ложка меда в бочке дерьма...
... Висса присел мне на уши, мы спорили про стихи, я говорил про эмоциональность, он про ритм и мягкость, я про то, что если бросить хорошее стихотворение в окно, окно разобьется, Висса не узнал цитаты Хармса и начал опровергать меня нелепыми мыслями вслух. В
конце
концов, ...
- Как ты себя чувствуешь?
- Как Заратустра у Ницше.
- И как это?
- Будто Брюс Уэйн дерет Кларка Кента во все отверстия.
- Что?
Осталось только выплеснуть в него все мысли, которые я успел собрать в одно целое.
- Глупости, Висса. Ты странный человек. Жена, творческая профессия, поэтические вечера здесь, незаурядный ум. - Я сделал паузу для затяжки. - А значит, ты потерял реальность и застрял в прошлом. Лет десять или двадцть назад - вот где ты постоянно находишься, напиваешься и не возвращаешься в современность. Твоя жена лишь способ смягчить отчаяние, разочарование от жизни. Мягкая, радостная, добрая. - Я замолк. Усталость немного отступила.
- Мнишь из себя тонкого психолога? - Висса насторожился.
- Ахаха, нет, но я ведь угадал?
Висса покачал головой и подергал пальцами - примерно.
- Ну, для своего возраста ты выглядишь довольным жизнью... в какой-то степени. Думаю, моя ничтожная жизнь может привести меня к точно такому же дерьму.
Смотря на Виссу хочется замахать руками - брысь-брысь-брысь, тебе здесь не место, жирный кот!
- Считаешь свою жизнь ничтожной? - Спросил он.
Я замешкался.
- Не то чтобы ничтожной. По крайней мере, не такой ничтожной, как твоя жизнь смирившегося радушного пьяницы. Но я тоже большое внимание уделяю прошлому.
Висса повертел головой в поиске хоть какой-нибудь выпивки. Наверно, про себя он проклинал мою меланхолию и то, что ее нечем заглушить. Ничего не нашел. Вернулся взглядом ко мне:
- Твоя подростковая агрессия это какой-то вид психологической защиты? Получается, ты меня опасаешься?
- Я настроен довольно дружелюбно. Это не агрессия и не психологическая защита, а сублимация. Мы уже спорили об этом, каждый остался при своем мнении.
на меня снова накатило серое чувство. Как будто наш диалог бессмысленнен и
и еще что-то противное. Гладкое и терпкое.
- Наверно, ты забился в своем прошлом из-за несчастной любви. Сказал я. Знаешь, парень любил девушку, но она оказалась ему не по зубам. Я видел много таких. Не парни, а благородные овечки с умным взглядом. Ты наверняка так и выглядел, когда был молод и мечтал так, что всё вокруг тебе действительно казалось ярче обычного.
Я уронил сигарету на пол, прижал ее подошвой.
- Такое чувство, будто ты проецируешь свои абберрации на меня, парень. Ты когда-то пережил несчастную любовь?
- Нет.
Меня смутило, я рассмеялся. Быстро успокоился.
- Тебя раздражают женщины? - У Виссы на лице расцвело чувство, будто он дергает за правильные ниточки.
- Ничего подобного. Хотя часто я считаю себя полнейшим мудаком. Просто... встречал пару-тройку умных женщин когда-то.
А сейчас такая тоска.
Дрейфующее ощущение.
И постоянное чувство стыда, нелепости.
У меня нет привычки как-ты-там-сказал-проецировать-абберрации-на-окружающих-вообще-о-моих-заморочках знают очень немногие.
Я задумался. Никто не знает, Висса. Слушай, а если человеку нужны стимулы и условия для реализации своих амбиций, то, может быть, это неправильные амбиции? Самообман.
Некоторые мои знакомые с этим сталкиваются. Знаешь, у них, типа, чем дальше, тем менее актуальным становится вопрос: "Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?". С одной стороны это как столкновение льдин, а с другой - сонные мухи бьются о стекло, ничего не могут сделать.
Висса достал сигарету. Я заткнулся, закурил вместе с ним.
- Мне не столько интересно как ты смотришь на людей, сколько то, что ты из себя представляешь. - Сказал он. Странно как-то он это сказал, - с какой-то возрастной интонацией, которой я не владею. Я подумал, что ему бы не помешало использовать такую интонацию для некоторых своих стихов.
- По тому, как я смотрю на людей, можно сказать, что я из себя представляю. - Висса меня озадачил. - Два-Ноль.
- Два-Ноль?
- Не обращай внимания. Кстати, я в детстве считал, что самый крутой философ - это Кьеркегор.
Висса отложил бейсболку, посмотрел в потолок. Естественно, он пропустит все мои слова мимо своих пьяных ушей.
- А кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
Я взмахнул руками.
- Коалой.
Висса поморщился.
- Не так. Я хотел спросить, что тебе нужно от жизни?
- Наверно, самореализоваться. Наиболее быстро и успешно. Но мне не нравится слово "успешно", я не могу сходу придумать ничего уместнее.
Висса отложил это в голове, чтобы обдумать мои слова позже. Я заглянул на потолок - коричневые разводы, в каморке царит прокуренность. Закурил.
- Самореализуешься, что будешь делать потом?
- Есть вероятность, что займусь саморазвитием. Я подумал. Да мне как-то все равно, что я буду делать. Стихи читать.
Любоваться людьми
как сейчас
когда я смотрю в пушистую пыль, скопившуюся под столом.
- Хотел бы я увидеть тех зараз, которых ты считаешь умными женщинами. Висса дошаркал до двери. Попрощался. Удачи. Прикрыл дверь.
В одиночестве... своеобразно. Особенно с перепадами настроения. Засмеявшись, оставалось только орать, отрабатывать интонации и эмоциональность перед следующим выступлением.
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Блог-лента




 
Новое