РП-собрание

Умер писатель Эдуард Лимонов

17 марта 2020 20:34
Депутат Госдумы Сергей Шаргунов сообщил об этом в Telegram-канале.


В 2017 году Эдуард Лимонов написал несколько колонок для "Русского пионера". В одной из них он вспоминает малышачью команду своего детства, как они рыли землянку — которая, как потом выяснилось, очень похожа на тюремную «хатку». Но тогда он этого еще не знал.

Я не помню, что я там пищал, как я их завлек, какую речь произнес (смешное, должно быть, зрелище: малышонок-вождь в коротких штанишках с бретельками произносит речь, призывает малышню, жестикулируя, как взрослый оратор…), но мы стали копать в этом кирпичном коллекторе с металлическими трубами, рукоятками и штурвалами на дне его.
 
Повозились там, осматриваясь, повесили тряпку на вход, чтобы взрослые за нами не шпионили, выбрали себе стену и стали планомерно разрушать кирпичи.
 
Что именно мы делали, я за давностью лет не помню, все-таки семь десятков лет прошло. Как мы вытащили детскими ручонками первые кирпичи. Выскребли, что ли, цемент между ними, а потом пошли откалывать мелкие щепы кирпича?
 
Затрудняюсь сказать, но у меня, главного архитектора, стоял перед глазами чертеж — цветная картинка, должно быть зацепленная детским глазом из какого-то фильма про войнуху: свечка на столе обнажает деревянные нары, застланные солдатскими одеялами, в просветах между нарами видны земляные, кое-как крашенные стены с подпорками. И на этих стенах на гвоздях — связки автоматов.
И географические карты.
 
Прошел по советским экранам уже фильм «Падение Берлина» — первый цветной советский. Вот не помню, появлялась ли в фильме землянка. Зато теперь, умом взрослого, седого мужика понимаю, что мой идеал был как две капли воды похож на схрон ненавистных мне западенцев-бандеровцев.
 
Кирпичную кладку в ширину одного кирпича преодолев, мы оказались один на один с украинской почвой. То была еще настоящая мать сыра земля, маслянистый чернозем старого, несовременного мира, и потому в ней встречались слепые черви, жуки, многоножки всякие, насекомые и другие загадочные животные земли, отчего нам, малышне, было то страшно иных из них, а иных мы жалели. Страшных мы с визгом давили, если они не успевали улизнуть, а тех, кого жалели, бережно выносили из коллектора и отпускали. В траву.
 
Ну конечно, к нам время от времени заглядывали взрослые. «Что вы тут делаете?»
 
Хитрые, мы сажали у входа, тотчас у тряпки, наших девочек с кук­лами, и они беззаботно, как добрые щенки, весело пищали: «Мы играем!»
 
Ну и поди догадайся, что эти веселые перемазанные землей простушки на самом деле изощренные разведчицы-конспираторши!
«Фу, как у вас тут сыро! Ревматизм заработаете… Шли бы лучше на солнышке играть…»
 
Побурчав, взрослые уходили по своим неказистым и неважным делам. Думая, что они самые умные.
 
Мы понимали, что совершать то, что мы делаем, нельзя, что взрослые озлятся и накажут, а то и засыплют от нас коллектор, поэтому мы таились, притворялись невинной малышней. Мы складывали извлеченную землю в рогожки, завязывали в узелки, а когда темнело, вытаскивали из нашей землянки и относили подальше, обычно вываливали ее к кустам бузины.
 
Вот не помню, откуда я своровал дизайн землянки, из какого фильма (а мы ходили на все фильмы, и все фильмы тогда были про «наших» и «немцев»), но мне было понятно тогда и понятно сейчас, почему малышня сплоченно пошла за мной.
 
Ну, во-первых, только что прокатилась по нашей земле война. И на этой именно, под нашими ногами, той, что с кустами бузины, еще каких-нибудь четыре года назад ходили самые настоящие фрицы-немцы с оружием и разговаривали по-немецки. И вообще, за немцами далеко не нужно было ходить. Это именно они построили дом, в котором большинство малышни жили, и соседний дом, и дальний дом. Немцы построили, только уже пленными. И коллектор они построили, а вот зачем он предназначался, все уже забыли, потому и зарос травой и достался малышне.
 
А во-вторых, ни у кого из нашей малышачьей команды не было своей комнаты, и всем хотелось ее иметь, чтобы разложить дорогие нам предметы: шлем танкиста, пулю, осколок, пилотку… пуговицу…
 
Мы уже вползали всем малышачьим отрядом в вырытую нами пустоту, большим спросом стали пользоваться уворованные дома свечки, благо свечки были тогда во множестве в каждом доме: перебои с электричеством были обычным явлением…
 
Дальнейшие наши амбиции были остановлены вмешательством извне.
 
Мы даже не узнали, кто это сделал, но коллектор засыпали и на его месте соорудили клумбу и высадили туда семена цветов с военным названием «майоры».
 
В сведениях, полученных от родителей, виновниками уничтожения нашей мечты были «строители», но так как никто потом долгие годы никаких строителей больше у нас не видел, то малышня между собой решила, что это сделали родители.
 
Если уж ты создал себе однажды дизайн предпочтительного тебе жилища, то так и будешь преследовать этот идеал в последующие годы.
 
В возрасте около пятнадцати лет я рецидивировал с землянкой.
 
Место действия то же: улица Поперечная, Салтовский поселок, окраина Харькова.
 
В этот раз, вероятно, уже не отдалившаяся между тем от меня война послужила причиной новой попытки моей вырыть свою нору-землянку, но проживание в одной комнате с родителями.
 
Изначально под домом немцами-строителями был вырыт для русских обширный подвал. Разделен деревянными перегородками на секции, у каждой — прочная дверь, и мы там хранили, жильцы, в основном уголь и картошку.
 
Одна психованная украинская тетка (Клава ее звали, тетя Клава) там даже выкормила поросенка в свинью, но это был единичный случай. К тому же в подвале водились крупные украинские крысы — «пацюки», и жизнь у поросенка, превращающегося в свинью, я подозреваю, была нервная.
 
Так вот, мускулистым подростком я, отгребши к краям нашего подвального участка остатки угля, однажды весенним вечером стал копать. Дела у меня шли неплохо. Для начала я изготовил такой примитивный сруб с крышкой и вкопал его в землю. Уходя после работы, я каждый раз закидывал сруб и крышку углем.
 
Мать и отец обнаружили мой схрон. Вероятно, дело не обошлось без остроносой тети Клавы, именно она чаще всего шныряла в подвале, то выращивая поросенка в свинью, то еще по каким-то ее шустрым делам.
 
Вместе со схроном родители обнаружили спрятанные в вакууме из глины первые снесенные мною в тайник сокровища. Среди них тетрадь, в которой я вел дневник. Помню, что это была тетрадь в красной обложке.
 
А в дневнике среди прочего я писал о том, что мои родители на самом деле не мои родители и что мой настоящий отец — граф.
 
Такое какой же родитель простит! Мать устроила мне жутчайший скандал, обвинила меня (вот в чем именно, я позабыл!). Отец, я помню, не вмешивался, таинственно улыбаясь.
 
Тут, чуть отвлекшись от темы «землянка», спешу сообщить, что всего лишь пару месяцев назад обнаружилось (я предпринял поиски моих корней на свою же голову), что я был в моих фантазиях недалек от истины.
 
Вот что принесли поиски.
 
Отец мой остался на месте, это мой отец, и дед Иван Иванович мой дед, но только обнаружилось что Иван Иванович — сын тайного советника, губернатора, и прочая, и прочая Ивана Александровича З. Дед мой родился в 1882 году, а Иван Александрович, мой прадед, в 1840-м. Так что мой прадед — тайный советник, семья поставляла России генералов с XVII века, а прабабкой оказалась дворовая девка Варвара Петровна…
 
Только в 1992 году я увидел землянки в Сербской Боснийской Республике, правда, это были осовремененные землянки: сербские добровольцы вкопали белые теплые пластиковые с ватой внутри домики ооновских солдат в землю и жили в них, в этих своеобразных землянках. Я провел в такой землянке пару ночей — скорее, из тщеславного желания осуществить детскую мечту. Все было как надо: карты и автоматы на стенах, свечка на столе, правда, стены были не деревянные.
 
Зато в 1994-м я стал арендатором громадного, в 347 квадратных мет­ров, подвала на 2-й Фрунзенской улице, дом 7, где наконец воплотил свою малышовского времени мечту. Были нары, хлопцы, спящие на нарах… Знамена, плакаты и кое-какое «оружие».
 
Целых девять лет служила домом хлопцам и мне настоящая обширная землянка.
 
Я же говорю: с чего начнешь, к тому и придешь.
 
В 2001–2003-м, поскитавшись по тюрьмам, я отметил схожесть моего дизайна землянки с тюремными «хатами».
Все статьи автора Читать все
   
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал