Дневник пионера

Николай Фохт Николай
Фохт

Проигрыш по очкам. Человек всегда одинок. Особенно в 3D и наушниках

2 августа в 00:01

На протяжении Олимпийских игр главный редактор журнала «Русский пионер» Андрей Колесников и главный редактор Ruspioner.ru Николай Фохт пишут об Олимпиаде — блестящих победах, скромных средненьких результатах и громких провалах и о том, какими они видятся из Лондона и Москвы. На нашем сайте их тексты появляются одновременно с публикацией в приложении «Коммерсантъ Bosco Sport». Итак, взгляд из Москвы. 

 
У Николая Фохта, спецкора «Русского пионера», случился кризис общения: он пытался найти единомышленников и не нашел. Но он знает, как сделать так, чтобы они появились: надо уже что-нибудь выиграть на этой Олимпиаде.
 
Чтобы совсем не одичать в виртуальной олимпийской действительности, решил переключиться. Посмотрел новости по федеральным каналам, полистал Facebook, пытался пообщаться с мастером по замене счетчиков холодной воды, который нагрянул очень рано утром, с консьержкой и даже с офицером ГИБДД, который справедливо указал мне на выключенный ближний свет, но наказывать не стал. Сделал, что мог, но решил вернуться обратно — в спортивную иллюзию, поближе к мировой олимпийской семье. Лучше уж тут одичаю. 
 
Единственное, на чем поймал себя во время игры наших баскетболистов с китайскими,— мне не с кем поговорить, поделиться сиюминутными впечатлениями и экстренными эмоциями, похвастаться воспоминаниями. Недостаток единомышленников. 
 
Вот, скажем баскетбол: сидела бы ошуюю длинноногая брюнетка, рассказал бы ей, глядя вдаль, как был знаком с Хосе Бирюковым, тренировались с ним в одной школе, в одной команде выходили на товарищескую игру со спецклассом волгоградской, кажется, школы олимпийского резерва. Кто такой Хосе Бирюков? Эх, молодежь... Хосе Бирюков это кумир юношеского баскетбола 80-х, звезда взрослого 90-х, динамовец, но вернувшийся на родину и завершивший карьеру в мадридском «Реале». Нет, в баскетбольном «Реале». Да, речь о 80-х ХХ века. 
 
А если бы одесную располагалась миниатюрная блондинка, то в драматический момент, когда наши провалили эстафету 4х200 и не вышли в финал, не скрывая разочарования, сообщил бы, что первые свои кургузые саженки в бассейне общежития ДАС я совершал под присмотром легендарного Леонида Карповича Мешкова. Да конечно, откуда тебе знать, кто такой Мешков. А он абсолютный герой — рекордсмен Союза, Европы и мира, с него в СССР началось плавание и водное поло. Фронтовой разведчик, после боевого ранения вернулся в большой спорт и после 1947 года установил пять мировых рекордов. Я видел этот страшный шрам под плечом. 
 
Не дожидаясь начала соревнований по легкой атлетике, я похвастался бы еще кому-нибудь — ну, скажем, рыжей и зеленоглазой,— что был знаком с великим десятиборцем Василием Кузнецовым, он жил в соседнем доме. А к Кузнецову в гости приезжал Брумель — как сейчас помню небожителя с палочкой у подъезда двенадцатиэтажки... Да сколько всего можно еще рассказать: повод-то какой роскошный — Олимпиада, какой тематический диапазон, крошка. 
 
А действительно, такой бэкграунд впустую пропадает. Надо, надо выйти в люди, найти единомышленников. Пока для этого подходит только какой-нибудь московский спортбар — фанзона, о которой я говорил, открывается только в субботу. Правда, в прошлую субботу по одному из московских телеканалов прошел репортаж об открытии огромного экрана на ВВЦ. Я не знаю, как это может быть, но я получил информацию, как положено, из двух источников. Первый, неофициальный, сообщал, что нет на ВВЦ никакого экрана и трибун, а есть только группа «Руки вверх», которая орет из всех динамиков. Второй, официальный, подтвердил недельную заминку и сообщил, что именно в этой мифической фанзоне будет показано закрытие Игр — в присутствии посла Великобритании. Жду не дождусь субботы, чтобы ревизовать этот мираж, эту летучую фанзону — сейчас рисковать не могу: ступишь на территорию выставки достижений, считай день и пропал — пойди найди там что-нибудь. 
 
Сократив риски до минимума, рванул в центр Москвы, на Лубянку, в «Лигу пап». 
 
Конечно, это популярный у москвичей спортивный паб, но я знал его совсем с другой стороны — со стороны пашота. Если приглядеться к московскому меню, выяснится, что «ЛП» чуть ли не единственное место, где готовят пашот. Причем есть он и в меню завтраков, и так, в остальной жизни, как салат. В общем, я там ем пашот, ни разу не смотрел спортивных состязаний. 
 
Несколько залов, увешанных по стенкам телевизорами, и столики амфитеатром, трибунами, напротив которых висит большой проекционный экран. Метрдотель (или как они в пабах называются?) сообщила, что сейчас, наверное, получится посмотреть только гимнастику — она по Eurosport транслируется и по «Спорту-1», основным поставщикам картинки заведения. Я решил устроиться за барной стойкой. Мне сразу предложили выбор — просто HD или 3D? Давно говорил, что «три-дэ» — это все баловство, за исключением спортивных трансляций. Говорил, а своими глазами не видел. И вот торжественно переключают монитор напротив меня на объемный Eurosport, очки на столике, я еще глубже погружаюсь во всю эту Олимпиаду. Но и это еще не все: мне дают наушники — настоящие, большие, с проводом. Комментаторы иронизируют над китаянками, которые видите ли, в вольных упражнениях несовершенны — и носок недотягивают, и стоят нетвердо. А через 40 минут провалит диагональ Анастасия Гришина, а моя любимица Афанасьева вообще упадет как-то некрасиво. Алия Мустафина, которая сделала все правильно, отработала красиво и четко, заплачет; и заревут вслед за ней все девчонки — потому что мы отдали золото, провалили «наш» снаряд, вольные упражнения. Справедливости ради надо сказать, что, скорее всего, проиграли мы снарядом раньше — на бревне именно Мустафина получила низкую оценку, да и Гришина неожиданно сорвала соскок. В новейших технологиях все выглядело еще драматичнее, еще ярче. Я едва успевал вытаскивать провод от наушников из тарелки с окрошкой на кефире и запивать горечь мелких и значительных технических ошибок арбузным лимонадом. Конечно, быстро устали глаза. Снял обе пары очков и отвернулся от экрана — оказывается со мной бесшумно разговаривает сосед по стойке, молодой человек лет тридцати, в шортах. Я снял наушники. И услышал довольно странный текст. 
 
— Вот странно,— говорит человек, кивая как раз на Мустафину.— У нас сборная России ведь называется, а выступает... Вот кто она по национальности, интересно? 
 
Я решил надеть наушники обратно. 
 
Честно говоря, не готов к такому разговору. Даже на стадионе в Химках от стыда сгораю, когда фаны скандируют это свое «Русские вперед!». Какие русские, куда вперед? И честно говоря, в центре Москвы, в разгар Олимпийских игр и внутри передовых технологий столкнуться с примитивным, запредельным каким-то расизмом... Чувак ушел минут через 15 (надеюсь, почувствовал возможную изоляцию), я предпринял еще одну попытку социализироваться с братьями по олимпийскому разуму. Милая девушка вела диалог с менеджером бара, который, как я понял, обеспечивал техническую часть спортивных трансляций: 
 
— А у нас сейчас сколько медалей? 
 
— Каких? 
 
— Ну каких... Золотых. 
 
— Две. 
 
— А у Америки? 
 
— Восемь или девять. 
 
— А почему у нас так мало? 
 
— Ну, как... 
 
— Мы что, и гимнастику им проиграли? 
 
— Да вообще-то серебро это очень хорошо. 
 
— Чего же хорошего. Мы что, плохо выступаем? 
 
Не имело смысла дослушивать разговор. Я еще раз внимательно огляделся. Никто и не смотрел на экраны. Пили пиво, болтали, смеялись. Жили совершенно иной жизнью. Трагедия девочек-гимнасток никого тут, в спортивном баре, не тронула. Никто не прослезился, никто не замер в ожидании объявления окончательных баллов в командном первенстве. Я расплатился и вышел на улицу. Некому, некому рассказывать накопленные истории, не нужны они тут. 
 
Глотнув вечерней московской духоты, я вдруг понял, что люди ни в чем не виноваты. Скорее всего, это защитная реакция — нужен сигнал, нужна череда блестящих побед и урожай золотых наград, чтобы опрокинуть ситуацию, чтобы эти люди перестали бояться болеть. У нас очень хорошие люди — просто они чересчур чувствительные, ранимые. Надо беречь наших людей, а для этого нам нужно поскорее и побольше побеждать. Все ведь так просто, да? 
 
И когда ситуация переменится, я войду в забитый под завязку спортбар, сяду у огромного экрана, нацеплю очки и наушники, а также возьму хороший микрофон и расскажу наконец, как я лицом к лицу столкнулся в торговом центре «Метрополис» с великим Зико. И никому в голову не придет переспросить: а кто это? 
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (2)

  • Станислав Полин Ерунда все это, други мои. Наши люди не ранимые, наши люди зажрались. Привыкли, понимаешь, что мол, мы самые-самые! А когда вдруг выясняется, что самые-самые давно уже где-то впереди, а мы героически боремся за попадание в десятку, то наши люди очень быстро утрачивают интерес к любому соревнованию. У нас не принято смотреть спорт ради спорта. Нам надо обязательно либо побеждать, либо вообще не участвовать. Победивший спортсмен- герой, проигравший- ничтожество, проигравший да еще и не огорчившийся- враг народа. Вот это расизм! В конце концов давно пора понять, что мы не можем всегда и везде побеждать. И никто не может! Невозможно это. А проигрывать нужно без нервов и говна. Гадить на соперников, мол, допинг, мол, нас засудили, мол, все куплено, мол, а у нас самые страшные ракеты в мире- мягко говоря недостойно.
    •  
      Николай Фохт
      4.08.2012 12:45 Николай Фохт
      да, без нервов и говна, согласен. но сейчас как раз стали проигрывать именно почти без этого. то есть, движемся вперед.))
Честное пионерское
Классный журнал
 
Новое