Твои университы

Тихон Макаров Тихон
Макаров

Эффект красной юбки

6 мая в 00:01
Тихону Макарову из Владивостока 19 лет. Михалкова в Канн не пригласили, а его пригласили. Знакомьтесь, пионеры
Я думал, заставить героя надеть красную мини-юбку будет труднее всего, но добился этого сравнительно быстро:
— Антон, у вас есть красная мини-юбка?
— Что?!
— Ладно, не важно…

Через пятнадцать часов он уже сидит в обыкновенной красной мини-юбке за обыкновенным столом и смотрит на меня своим обыкновенным спокойным взглядом, но за шумом переставляемой техники и разговорами съемочной группы я слышу скрежет его зубов и по дрожанию руки угадываю невысказанное желание вытащить из шкафчика мясницкий тесак, лежащий там по сценарию, и разделать меня в лучших традициях арт-хаусных триллеров.

По сюжету короткометражки герой – сумасшедший, но с ориентацией у него все в порядке. В данном случае красная мини-юбка это не игра в девальвированный фрейдизм, а режиссерская уловка, призванная создать реальную эмоцию у непрофессионального актера. Если актер знаком со Школой – он найдет способ сделать себя другим человеком за считанные часы и изобразит то, что требуется, но когда ты работаешь с любителями – главное все время направлять их по нужному курсу. Приступая к кастингу важно помнить, что плохих актеров не бывает. Бывают режиссеры, которые ввиду своей профнепригодности не могут раскрыть их потенциал. Не случайно по Голливуду гуляет призрак фразы: «bad acting is bad directing».

Другими словами, если ты режиссер – у тебя нет права на ошибку. А если ты девятнадцатилетний режиссер – все заранее смотрят на тебя так, как будто ты уже ошибся. Это дает стимул доказывать, что ты способен на что-то большее, но когда ошибки следуют одна за другой, преодолевать дрожь в коленках становится все труднее. И единственное решение, которое я мог предложить себе, начиная работу над фильмом «Отдел культуры» — не ошибаться. Ошибки бывают разными. Но самое опасное в режиссуре – говорить членам съемочной группы неправильные фразы. Слов «Изобрази мне ненависть!» и «Не верю!» явно недостаточно, чтобы выдавить из актера достаточно ненависти, зато вполне хватит, чтобы потерять доверие.

Режиссер, который говорит: «Не верю», — не верит себе. Ему следует задуматься о смене профессии. Потому что вера в себя – основополагающий принцип режиссерского мастерства. Режиссер, который говорит: «Не верю», — ничем не отличается от командующего генерала, кричащего перед сражением: «Мы все умрем!».

Когда мы совместно с профессиональной питерской писательницей Еленой Одиноковой писали сценарий полнометражного фильма «Контора», сцена из которого и легла в основу короткого метра, я представлял себе свихнувшегося клерка именно таким, как выглядит исполнитель главной роли. Другой кандидатуры на роль работника Отдела Культуры попросту не существовало. Но разговаривая с ним, я понимал также, что он не сможет изобразить эмоцию, заложенную нами в эту сцену. Возможно, у актера получилось бы изобразить ненависть, но ненависти было явно недостаточно – герой короткометражки не просто мясник, бегающий по коридору госучреждения с окровавленным тесаком. Он – романтик, который хочет изменить мир к лучшему, но, как и все романтики, борясь со злом и хаосом, лишь приумножает их количество в системе. То, что он чувствует к своему молодому коллеге, пришедшему к нему в кабинет – это не совсем ненависть. Скорее это арабеска разочарования, отчаяния, злости, но главным узором идет, конечно же, ненависть – аффект ребенка, у которого отобрали спички. Изобразить столь сложную эмоцию – задача трудная даже для профессионала. Как можно требовать ее от любителя?

— Я чувствую себя странно, — говорит Антон изменившимся голосом.
— Как именно? – спрашиваю я.
— Я чувствую себя… ГОЛЫМ.
— Ничего страшного. Еще один дубль…

Прежде чем я успеваю дать команду оператору, Антон хватает тесак и бежит за мной по коридору, намереваясь нанизать меня на блестящее лезвие. Это не тот случай, когда режиссер ошибся в высказывании и разъяренные члены съемочной группы пытаются его прикончить. Дело в том, что я был исполнителем второй главной роли и по сценарию работник Отдела Культуры должен был меня убить. Это по сценарию. Но когда я оглянулся и увидел разъяренное лицо Антона, его безумные глаза, я сразу забыл, что мы снимаем кино и побежал так, как будто за мной гонится настоящий маньяк.

Позже, просматривая отснятый материал, я был поражен тем, как натурально смотрится сцена погони и как эмоции героев в этой сцене создают эффект реальности происходящего. Это наглядный пример того, как режиссерская уловка, направленная на одного актера, помогает раскрыть творческий потенциал его партнеру. Я всегда пытался понять, что сложнее – быть в кадре или за кадром. После работы над этим фильмом я пришел к выводу, что сложнее всего – быть и за кадром, и в кадре одновременно. Но только так можно прочувствовать свой фильм изнутри. Многие не согласны со мной, но я в себя верю. И как оказалось – не я один. Через несколько месяцев продюсер фильма Екатерина Беляева предложила мне подать заявку на участие в проекте Каннского фестиваля «Short Film Corner». Наш фильм аккредитовали, и теперь мы едем в Канны. И все благодаря эффекту красной юбки.


Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Артур Авара
    18.06.2012 11:31 Артур Авара
    Предлагаю услуги сценариста. В моем портфолио имеются несколько сценариев для короткометражного кино. Сейчас пишу сценарий для полного метра.