Работа пионера

В католическом соборе

Алла Авдеева Алла Авдеева
13 марта в 15:48
 
«Хорошо, что этот Собор у нас есть!»- органист Дечебал Григоруцэ рад возможности играть, все концертные залы иркутской области закрылись на карантин и зал Собора остался единственным, где звучит живая музыка.
Собор Непорочного Сердца Божией Матери похож на огромную католическую митру из двух высоких бетонных башен, между башнями – стеклянные окна и перемычка в форме митры меньшего размера, крест из нержавеющей стали кажется невесомым, возносясь в лучистой синеве неба. Вокруг собора царит лютая, сибирская зима, зыблются сугробы снежного океана. Внутри храма таинственно мерцают маленькие кресты, высеченные на тёмно-зелёных плитках из байкальского нефрита, в алтаре высится огромное распятие, вырастая из металлического костра. Алтарь расположен на западной стороне собора. По одну сторону от алтаря - статуя Святого Иосифа, по другую – статуя Божьей Матери Фатимской стоит на ветвях дерева с золотистою листвой.
Польский консул благодарит всех пришедших: «Мы будем крепить дружбу между нашими народами. Храм Бога – храм искусства! Наш органист – великий человек»
Григоруцэ говорит, что он лишь наполовину румын, а наполовину славянин. Маэстро играет музыку стран Вышеградской четвёрки- Польши, Венгрии, Чехии и Словакии. В люстрах сияют электрические свечи, слабый дневной свет сочится в окна. Маленький электроорган невидимый гудит на балконе, над залом, над зрительницами, чьи лица скрыты шарфами и медицинскими масками, по воздуху шествует полонез, летит мазурка, вьётся вальс, волнуется, как тёплое море чакона. Точно также, как в старинном Будапеште и в старой, доброй Варшаве или в Братиславе и Златой Праге, так и в глубине Сибири стремительно приближается праздник Рождества.
Двадцатилетие со времени открытия храма прошло как-то незаметно, только статую Папы Иоанна-Павла IIперенесли из собора и теперь он стоит на высоком постаменте у входа в храм, встречая всех приходящих. В девяностых годах ХХ века католики требовали демонтировать орган в алтаре старинного костёла, но музыковеды и меломаны Иркутска воспротивились уничтожению органа и тогда было решено построить новый храм.  Теперь невнимательные меломаны путаются, стучатся в закрытую дверь органного зала: «Мы требуем концерт! Где Дечебал?» А Дечебал в это время играет в соборе на другом берегу Ангары, и чтобы доехать туда нужно в лучшем случае полчаса. Зайдя в Собор, и не увидев инструмент, зеваки думают, что звучит запись музыки. В новом органе тоже есть трубы, но их немного, а подключенный к компьютеру он меняет звучание и может запеть, как флейта. Григоруцэ любит оба инструмента.
Поначалу в Собор ходили многие интеллигенты, кроме молитв здесь бывали музыкально- поэтические вечера, читал свои стихи Анатолий Кобенков. Но Кобенков уехал в Москву и вскоре там умер, а без него местные поэты быстро замкнулись в своём кругу.
За двадцать лет почти все поляки и немцы выехали в родные края, уехали даже потомки тех, кто был сослан сюда в девятнадцатом веке после Восстания. Помолиться заходят молодые темнокожие африканцы, с косичками, в ярких рубахах с нездешними узорами - студенты Политеха. Африканские католики припадают на одно колено и размашисто крестятся, моля Божью Матерь помочь на экзаменах.
Зеваки дивятся: «Иконостаса нет, восковых свечей не видно, а вот иконы Богоматери и Святого Николая, совсем, как православные». Некоторые бойкие тётеньки, как кошки вбегают по ступеням в Алтарь, хватают распятие, чтобы вместе сфотографироваться. Их вежливо выпроваживает пожилая служительница: «Пожалуйста ничего не трогайте, спуститесь и снимайтесь у ступеней. Ящик для пожертвований слева, ящик для прошений справа под иконой. В ящик для прошений не надо опускать деньги»
Старичок перешёптывается со старушкой: «Илларион сказал, что можно православным молиться в католическом храме, если рядом нет других церквей» В их семье кто-то умирает от рака, они с последней надеждой пришли оставить записочку Богоматери.  Жаль, что икону Милосердного Иисуса Вильнюсского уже убрали.
На стене Десятисловие, изменённое человеком, заповедь «не сотвори себе кумира» отсутствует.
И вот вместе с белою метелью пришло Рождество. Рядом со статуей Папы красуется нарядная ель. Снег падает на хвойные вечнозелёные ветви, на серый Ж-образный лабиринт Политеха –ИРНИТУ, на полузаброшенное здание бывшего хлебозавода, на чёрно-стекольный торговый центр «Лермонтов», на стальное трамвайное кольцо, на мемориал погибшим в Сибири полякам. Мемориал расположен у северной стены Собора, тёмные таблички с названиями мест, где были лагеря, затягивает зыбкой пеленой.
А внутри Собора мигают красными и синими огнями гирлянд пушистые ёлки. Григоруцэ играет «Метель» Свиридова, а потом Чайковского «Танец Феи Драже» хрустальные перезвоны льда, «Танец Кофе», «Танец маленьких лебедей» расплёскивает незримое озеро и наконец колядовочную песню и орган зазвучит, как множество гармоник.
У Григоруцэ новая забота - Консульство Польши просит переложить произведения Шопена для органа. Музыка Шопена для фортепиано такая хрупкая, вся на полутонах, а мощный и зычный орган, как грянет…
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (2)

  • Николай Фохт
    13.03.2021 23:45 Николай Фохт
    Алла, а этот текст - что за жанр, как вы его определите?
    •  
      Алла Авдеева автор
      15.03.2021 17:17 Алла Авдеева
      Маленький рассказ. Но мне в рецензии написали, что это экскурс. Не думаю, что экскурс, экскурс уходит от главной темы. Если к теме возвращаться, то экскурсия превращается в рекурсию.
Блог-лента