Работа пионера

Про любовь

Дарья Обреимова Дарья Обреимова
11 сентября в 14:59
 
Проголосовать за лучший рассказ можно по ссылке

Вышел как-то Гаврила промозглым майским вечерком прогуляться в саду Первой градской больницы. Вообще-то, он шел за пивом, но как только вышел на улицу, сразу передумал. Будет! Вчера с Афанасием хорошо посидели, здоровье уже не то спирт пить. Гаврила поуютнее укутался в шарф, который сегодня довязал по случаю окончания весны.

Весной в саду Первой градской благодать: обалдевшие от весны птицы заледенели в покрытых мокрым снегом кустах сирени, трудяги шмели поглубже зарылись в  свернувшиеся одуванчики, выползшие лягушки замерли в летаргическом сне на дорожках.
Сад этот Гаврила любил. Людей там мало, соловьи поют, старые липы поддерживают небо морщинистыми ветвями, одичавшие яблони и вишни одевают весенний ветерок в легкие платья из белых лепестков. Любил в заглядывать больничные окна, особенно родильного отделения.
Гаврила поднял голову и увидел открытое окно, в котором как маяк тускло светила настольная лампа. Заглянул. Средних лет мужчина в зеленой пижаме склонился над ворохом бумаг. Очки в золотой оправе отражали свет лампы. Глаза добрые. Волосы с проседью. Узловатые крепкие пальцы рук сжимали паркеровскую ручку с золотым пером, человек что-то сосредоточенно писал. Очень интересный человек: с одной стороны, видно, что он не обделен человеческой любовью, нужный человек, востребованный, аура у него такая золотистая; но, вот, одновременно очень одинокий, что накладывает на ауру благородный синий оттенок печали. Гаврила расправил крылья и влетел в открытое окно. На кармане пижамы была бумажка с надписью: «Боголюбов Иван Сергеевич. Хирург, д.м.н., профессор. Врач высшей категории.» «Хм! Боголюбов…Уж не Афанасий ли пошутил,» - подумал Гаврила, «все-таки с момента основания больницы при морге служит, юмор соответствующий.
«Дожил, в 45 дежурства беру, как пацан, лишь бы дома одному не сидеть. Хорошо бы ночь спокойно прошла, допишу истории, посплю, утренний обход, и домой на сутки,» - подумал Иван Сергеевич. Мысли оборвала сирена скорой помощи, подлетевшей к дверям приемного покоя. «Если ты хочешь, рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах,» - подумал Иван Сергеевич.
Фельдшер скорой Василий монотонно вещал: «Женщина, 29 лет, состояние тяжелое, температура 39, живот напряжен, сердечный ритм слабый, сознание спутано, беременность ориентировочно 29-30 недель, предварительный диагноз – острое воспаление аппендикса, найдена в парке без сознания». Иван Сергеевич подошел к пациентке. Милая женщина, глаза синие-синие смотрят недоверчиво.
-       Ну что, милая?
-       Доктор, домой отпустите, отлежусь.
-       Не отлежишься. Аппендицит у тебя острый, оперировать надо.
-       Нельзя мне, доктор, я же вот… Наркоз нельзя!
-       Иван Сергеевич внимательно посмотрел в фельдшерскую карточку, - Машенька, мы тебе специальный наркоз сделаем, больно не будет, ребеночку не повредит. Но операцию делать надо. Умрешь иначе, и ребеночек умрет. Есть кто у тебя, кому звонить, чтобы сообщить?
-       Нет, я сама, одна я.
-       Ну раз сама, так сама. Не бойся! Сейчас тебя повезут в операционную. Клава, готовь мыться!
Иван Сергеевич развернулся и вышел в коридор, прошел мимо Гаврилы, примостившегося в темном углу на кушетке. Вдруг он резко обернулся,  наклонился и сказал шепотом: «А ты что тут расселся, крылья развесил? Ты либо в магазин дуй, Перекресток тут напротив, купи ей все, что нужно, зубную щетку, пасту, мыло, бумагу туалетную, ну и перекусить что, йогурт, кефир там, но не фрукты, фрукты нельзя. Денег дам. Или пошли со мной, дело сложное, помощь нужна. Непростое дело.» Выбрал второе, он вроде того, ангел.
Чисто вымытый с мылом Гаврила, завернутый в синий хирургический балахон примостился на лампе операционной. Он сосредоточенно наблюдал за Машей и Иваном Сергеевичем. Клава, опытная сестра, быстро и четко подавала инструменты, порой не дожидаясь команды. Иван Сергеевич напряженно склонился над машиным животом. «Только не дернись, умоляю, не дернись! Достать мы тебя не можем, мал пока, а дернешься, всех угробишь! Видишь скальпель острый какой, а отмахал ты уже будь здоров! Интересно, кто ты там? Мальчик: Девочка?» - мысленно обращался Иван Сергеевич к ребенку в утробе. Гаврила понял, надо помогать! А что он может? Он специального назначения, по части любви, а не аппендицита. И тут вспомнил Гаврила слова наставника своего: «Что бы не случилось, делай дело, которое знаешь, а там наладится.»
Тяжело шла операция, перитонит, все напряжены, даже ребенок в утробе матери. И вдруг, свет лампы над операционным стал как будто… нет, не ярче… как-то светлее, волшебнее. Воздух пронзили электрические заряды и запах озона, будто только что прошла первая майская гроза и ливень. Словно это не заключенная в кафель и железо операционная, а старый сад после летнего ливня. Напряжение спало и Ивану Сергеевичу, и Клаве, и, самое главное, Маше стало легче. Все страхи, озабоченности и проблемы ушли. Гаврила понял, работает. И сосредоточился еще сильнее, распространяя благодатный свет уже не только по операционной, но и по всему больничному корпусу.
Маша быстро шла на поправку, скоро выписалась. УЗИ показало, мальчик у нее. Хороший, крепыш. В глазах Ивана Сергеевича засверкали весенние золотые искорки. Клава, ходят слухи, роман закрутила с Василием. Бабульки, завсегдатаи отделения, передумали помирать, засобирались замуж за старичков в соседних палатах, так сказать, напоследок.
Прошло чуть более двух месяцев. Москву накрыла жара. Гаврила вышел прогуляться  в утреннюю прохладу любимого сада, насладиться цветущими гортензиями и жасмином. Присел на лавочку около родильного отделения. И увидел Ивана Сергеевича Боголюбова, выводившего краской на асфальте «Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ», счастливую Машу в окне второго этажа родильного отделения.
Довольный Гаврила вытянулся на скамеечке, шумно втянул воздух и достал бутылочку пивка: «Есть что-то прекрасное в лете, а с летом прекрасное в нас,» - вспомнилось Гавриле из Есенина.

Проголосовать за лучший рассказ можно по ссылке
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Блог-лента