Правила конкурса

Как написать рецензию

Русский Пионер Русский Пионер
5 апреля в 15:01
 
В век социальных сетей мы все спешим поделиться своими впечатлениями от новой книги, фильма или выставки. Только очень часто наши "рецензии" в лучшем случае получаются пересказом содержания, в худшем - однозначными оценками "нравится/не нравится, смотреть/не смотреть" и тд.
 
Мы предлагаем участникам конкурса выйти за рамки постов в соцсетях и попробовать свои силы в написании настоящей рецензии. В помощь - советы В.И. Новикова, которые мы записали специально для этого конкурса. Владимир Иванович Новиков - филолог, литературный критик и прозаик, профессор кафедры литературно-художественной критики и публицистики факультета журналистики МГУ,  академик Академии русской современной словесности.
 
Объектом рецензирования мы выбрали роман Гузель Яхиной "Зулейха открывает глаза". По итогам конкурса мы встретимся с автором книги, поговорим о романе, написанных рецензиях, попробуем взглянуть на рецензирование глазами автора. Две работы (выбор редакции и выбор автора) будут напечатаны в журнале "Русский пионер".
 
Работы принимаются до 15 июля включительно.

Как стать участником конкурса?
 
1.     Вы регистрируетесь на сайте www.ruspioner.ru.
2.     Заходите на страницу своего профиля.
3.     Нажимаете «создать запись», вставляете текст.
4.     Выбираете раздел «Школа пионерской критики».
5.     Нажимаете «опубликовать».

Удачи!
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (2)

  • Зухра Кучукова
    6.04.2017 19:10 Зухра Кучукова
    Рецензия
    Этногендерный аспект романа Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза»
    Кучукова З.А., Кумышева Л.,

    За прошедшие полтора десятка лет XXI века российская литература обогатилась сразу несколькими романами, которые принято называть «гендерно ориентированными» или «женскими». Среди них следующие произведения: «В вашем мире я - прохожий» Д. Дамиан, «Дорога домой» Д. Арма, «Сталинский шоколад» С. Алхасовой, «Вокзальные просторы» Н. Полошевской, «Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994-2004гг.» П. Жеребцовой и многие другие.
    Хочется сразу внести ясность в постоянно дискутируемый вопрос «что считать женской литературой»? Ответ один – произведения, написанные автором женского пола, без всяких факультативных, дополнительных списков, типа «женский роман, написанный мужчиной». Здесь уместно сослаться на слова известного прозаика, критика и эссеиста Олега Дарка, который отмечает, что «мужчины уже сказали в литературе все, что можно, нам интересно мнение женщин» [1]. По мнению Элен Сиксу, «только литература, созданная самой женщиной, может поведать миру о подлинной женственности, изменяя тем самым мир и историю» [2].
    В данной работе мы поставили перед собой цель - исследовать этногендерный аспект романа Г. Яхиной, представляющий себя через идейно-тематический комплекс, художественный конфликт и систему образных средств. Наша задача - доказать, что при создании «второй реальности» автор-женщина на подсознательном уровне расставляет собственные акценты этнического и гендерного характера на каждой поэтологической категории.
    Тематическим центром анализируемого романа является женская и человеческая судьба молодой, татарской спецпереселенки, которая обрела свое счастье в сибирском таежном городке, через каторжный путь «униженной и оскорбленной». Как отмечает Л. Улицкая, это – «мощное произведение, прославляющее любовь и нежность в аду» [3]. Ценность произведения Г. Яхиной заключается в типичности и универсальности образа главной героини, в котором узнается судьба многих и многих репрессированных и раскулаченных «врагов народа», сумевших сохранить «вертикаль духа» в античеловеческих условиях.
    Вне всякого сомнения, на качество художественного текста накладывает отпечаток явление «гендерлекта», под которым подразумевают специфику женской вербально-коммуникативной культуры. Гендерологи справедливо отмечают неразработанность самой категории «гердерлекта», из чего вытекает идея о том, что изучение языка отдельных женских романов и суммарный вывод во многом выявит типические черты фемининного языка художественного самовыражения. Поделимся и мы своими наблюдениями.
    Так вполне логично, что женщина-автор при творческом создании своей образной системы, сравнивая «менее знакомое с более знакомым», будет прибегать к предметному миру «кухни», «швейного дела», «женских украшений».
    Обращают на себя внимание также интересные сравнения: «Сердце превращается в вязкий кисель»[5: с. 51]; «снег под валенками Муртазы хрустит особенно сочно – как свежая капуста, когда Зулейха рубит ее топориком в квашне [с. 65]; «белки у него мутные, как овсяная затируха» [с. 74]; «оспенные шрамы кажутся глубокими, как выеденные ложкой» [с. 79]; «равнина кажется гигантской белой скатертью» [с. 88]; «мысли в голове – тяжелые и неповоротливые, как хлебное тесто» [с. 102]; «пышная грудь под тонким застиранным ситцем вздрагивает и медленно поднимается в глубоком вдохе, как дрожжевое тесто на печи» [с. 116]; «стул с гнутыми деревянными ножками и лакированными подлокотниками, напоминающими эклеры из кондитерской» [с. 121]; «наряден, как торт, бывший дом генерал-губернатора» [с. 135]; «острие башенки Кремля – как сахарные головки» [с. 135]; «красивая у него все же улыбка, белая, как сахар» [с. 148]; «пышная грудь круто вспучивалась, словно подоспевшее в кадушке тесто» [с. 217]. В той же мере обращает на себя внимание «портняжный» код текста, выражающийся в повышенном внимании автора к различным деталям костюма своих персонажей.
    Также в постоянном поле зрения писательницы находятся концепты, связанные с темой материнства и детства (грудь, молоко, кормление, мать, младенец, детеныш и др.) Северокавказский литературовед К. Н. Паранук, перечисляя основные приметы романного мышления XXI века, справедливо отмечает феномен ремифологизации и мифотворчества, т. е «сотворение новых мифов» [3: с. 25]. Именно как инновационный «конвойный миф» читается эпизод, где огромный караван гужевого транспорта со спецпереселенцами останавливается из-за того, что путь преградил жеребенок, сосущий вымя кобылицы. В этом нео-мифе из серии «пусть весь мир подождет» заключен здоровый протест вселенских сил против деструктивного времени. В том же мифопоэтическом ряду находятся семантически мотивированные имена главных героев (Юзуф и Зулейха).
    Элементы сказовой манеры повествования, используемые Г.Яхиной в романе, предопределили активное обращение героини к различным божествам. При этом воссоздана реальная религиозная картина начала XX века, достаточно эклектичная, где мирно сосуществуют как языческие, так и мусульманские архетипы из области теологии (Юха, Шурале, субхан Алла, Пэри, Алла сакъласын, Алмасты, Жалмавыз и др.).
    Многоканальный женский ум способен вмещать в себя множество различных уровней текста, отсюда – синтетический лексикон романа, где есть художественное и документальное, реалистическое и магическое, эпическое и лирическое. Дагестанский ученый М.И. Магомедов в своей монографии, посвященной проблеме национально-русского двуязычия, приводит различные типы художественного билингвизма. В его перечень вполне обоснованно может быть включена и оригинальная билингвистическая модель Г. Яхиной, построенная на точечном насыщении русского текста татарскими словами-экзотизмами, типа «жебеген тавык» (мокрая курица), «жаным» (душа моя), «казылык» (конская кобласа), «убыр» (упырь), «чаршау» (занавеска) и многие другие. В отдельных случаях встречаются изречения на латыни [c. 111] и арабском языке [с. 138]. Дополнительную привлекательность языку романа придают оксюмороны: «спокойной ночи переселенцам и баранам (с.103), «граждане бывшие люди» (с.160) и др.
    Еще одна особенность женского художественного языка проявляется в обилии риторических вопросов, житейских самовопрошаний, с помощью которых героиня пытается найти свой путь и место в стремительно меняющемся мире: «Я умру?» [с. 42]; «А вдруг Упыриха ошиблась?» [с. 43]; «Что же будет на этот раз?» [с. 44]; «Беременна?» [с. 195]; «Что я тут делаю?» [с. 268] и т.д.
    Женщинам свойственно «в минуты тягостных раздумий» обращаться к (пра)матерям по женской линии. Зулейха в этом плане не исключение: она нередко спрашивает сама у себя: «Как там мама говорила?» [с. 43]. Из глубины своего сознания героиня может в нужный момент извлечь соответствующую пословицу и поговорку: «Работа отгоняет печаль» [с. 43]; «Все в мире идет своим чередом» [с. 103], «Стыдно праотцам до третьего колена» [с. 164], «Пьяный человек хуже зверя» [с. 169] и др.
    Во многом гендерный индекс рассматриваемого романа определяется анатомическим дискурсом, вбирающим в себя ряд проблем, связанных с акушерством, таинством женского тела, рождением ребенка, воспитанием детей. Невероятно обаятельный образ «народного доктора», заступника женщин Вольфа Карловича Лейбе воспринимается как художественная дань мужчинам-гинекологам от имени всех женщин мира. Из этого же ряда многочисленные упоминания в романе зооморфных детенышей – жеребенок, мышонок, котенок, цыпленок, которые эмоционально близки женской природе. Работает в романе и вегетативный код женщины – «грушенька», «яблонька», «смородинка», «черешенка» [с. 128].
    Женской ментальностью определяется все, что связано с геополитикой, идеологией: «Зулейха стоит перед огромной, во всю стену, картой, по которой распласталось гигантское алое пятно, похожее на беременного слизня,- Советский Союз» [с. 184]. Такая особенность присвоения предмету или явлению номинации «женского рода» в целом характерна для романного мышления Г. Яхиной.
    Такова в кратком представлении этногендерная картина мира в романе нашей современницы, талантливой билингвальной писательницы Гузель Яхиной. В данной картине находит отражение татарский космо-психо-логос начала XX, пропущенный сквозь женскую оптику и содержащий множество универсальных истин.

    Литература
    1. Дарк О. Женские …//Дружба народов. 1999, №4, с.257-269.
    2. Магомедов М. И. Художественный билингвизм в дагестанской литературе. Махачкала. ИЯЛИ ДНЦ РАН, АЛЕФ, 2015. 146с.
    3. Паранук К. Н. Мифопоэтика и художественный образ мира в современном адыгском романе. Майкоп: Адыг.респ.кн.изд-во. 352с.
    4. Сиксу Э. Хохот медузы//Гендерные исследования. 1999, №3, с.71-89.
    5. Яхина Г. Зулейха открывает глаза. М., 2016. 509с.Все ссылки даются по этому изданию с указанием стр.
  • Александр Татарников Прошу вас помогите удалите блог со старого аккаунта.
Правила проекта
В век социальных сетей мы все спешим поделиться своими впечатлениями от новой книги, фильма или выставки. Только очень часто наши "рецензии" в лучшем случае получаются пересказом содержания, в худшем - однозначными оценками "нравится/не нравится, смотреть/не смотреть" и тд.
 
Мы предлагаем участникам конкурса выйти за рамки постов в соцсетях и попробовать свои силы в написании настоящей рецензии. В помощь - советы В.И. Новикова, которые мы записали специально для этого конкурса. Владимир Иванович Новиков - филолог, литературный критик и прозаик, профессор кафедры литературно-художественной критики и публицистики факультета журналистики МГУ,  академик Академии русской современной словесности.
 
Объектом рецензирования мы выбрали роман Гузель Яхиной "Зулейха открывает глаза". По итогам конкурса мы встретимся с автором романа, обсудим наиболее удачные рецензии, попробуем взглянуть на рецензирование глазами автора. Две работы (выбор редакции и выбор автора) будут напечатаны в журнале "Русский пионер".
 
Работы принимаются до 15 июля включительно.

Как стать участником конкурса?
 
1.     Вы регистрируетесь на сайте www.ruspioner.ru.
2.     Заходите на страницу своего профиля.
3.     Нажимаете «создать запись», вставляете текст.
4.     Выбираете раздел «Школа пионерской критики».
5.     Нажимаете «опубликовать».

Удачи!
Блог лента
Работы пользователей
   
все работы