Блог ведет Катя Чувашова

Катя Чувашова Катя
Чувашова

Виктор Алимпиев | Лучистая | 04.03-11.04

24 февраля в 15:39
Галерея «Риджина» рада представить персональную выставку Виктора Алимпиева“Лучистая”.

Развитие так называемых оптических медиа (фотография, ТВ, видео, интернет) предлагает нам опрокинуть нынешнее состояние восприятия информации в прошлое и рассматривать живопись как разновидность передающего устройства. Картина уже была сценой, на которой разыгрывается мифологический сюжет, и плоскостью с нанесенными на нее следами жизнедеятельности художника. Теперь картина – это экран для проекций, создаваемых автором и зрителем, вещь одновременно прозрачная для разнообразных векторов интерпретации и закрытая в факте своей законченности, заново – после стадии гладкого холста без пометок - найденной девственности сформированного (предположительно) навеки образа, который нельзя править никому, кроме самого художника. Представление о картине как экране имеет параллели в легендарных истоках живописи: Коринфская дева в рассказе Плиния Младшего обводит профиль спящего возлюбленного. Тень здесь служит проекцией авторского желания, которому достаточно почувствовать минутный соблазн, существующий только в обстоятельствах хорошей погоды, солнечного света и позы любовника. Контур приглашает зрителя разместить в строго отведенном месте свои фантазии, среди которых центральное место занимает желание полной идентификации с художником, застолбившим право первого соблазна. Что остается на картине, если выключить эти проекции или как минимум затруднить их маршрут? Остается сам экран, или, как называет свои картины Виктор Алимпиев, “последовательно пустые произведения”. Конечно, пустота как таковая невозможна технически, ибо холст нельзя стереть, продырявить или сжечь так, чтобы он оказался за пределами видимого (а значит, за пределами смысла). Но можно изготовить экран с такими характеристиками, что на нем можно крутить любые фильмы – и о том, что он лишь доска с красочными потеками, и об эротических, политических и других ассоциациях, которые возникают благодаря слоям краски и графическим линиям. Экран, однако, должен быть таким, чтобы проекции “демонстрировались” не попеременно, а сразу, в едином луче. Важно, чтобы лучу не мешали исторические якоря, привязывающие изображение к времени и месту. Алимпиеву удается сделать картину, которая одновременно и показывает, и дает посмотреть на луч проекции со стороны. Если в предыдущих живописных циклах Алимпиев полагался на физическое присутствие холста и серийность как указание на длящееся действие (например, в серии “Битва вдали”), то в новой серии он много экспериментирует с размерами полотен и пробует новую технику – рисунок на холсте через копирку. Лицо британской оперной певицы Кэтлин Ферриер, девушка в поклоне, затылок, логотип фашистских штурмовиков, клубы дыма возникают перед нами в узнаваемом виде, сгустками, и тут же растворяются в “звездных” картинах-двойниках, где силуэты даны намеком. Появление этих персонажей и мотивов не объясняется линейно. Контральто Кэтлин Ферриер, к примеру, это важный для Алимпиева внешний референт (“я пишу параллельно измерению, в котором звучит ее голос”). Кроме того, Ферриер “картинно” красива и неподвижна, как и многие оперные певцы первой половины ХХ века: их тело целиком – инструмент. У Алимпиева тело Ферриер тоже инструментально, хотя мы можем об этом и не знать, воспринимая только его статичность. Логотип “SS” изображает синхронную молнию, невозможную в природе. Она связана у Алимпиева с понятием “непостижимого зла”, остающегося грузом вне художественного текста. Как в изображении, так и в умолчаниях и лакунах художник следует тропой позднего Моне, открывшего в поверхности пруда с кувшинками первый экран современной живописи. Картины Алимпиева напоминают потоки воды с травинками-линиями, складывающимися в нечто торжественное и соблазнительное. У Моне поверхность воды, неотделимая в нашем сознании от иллюзии глубины, дана как активная плоскость, не ограниченная сценарием или рамой. Глубина при этом дана как побочный эффект прочтения картины, ощущение без факта, подобно злу, вызываемому в памяти логотипом нацистских штурмовиков. Чтобы увидеть кувшинку - то, на что указывает название и бежево-лимонное пятно на холсте – нужно протиснуться сквозь сотни условностей и приблизительностей. Это требует от зрителя навыка веры – состояния, крепко связанного с процессом чтения художественного текста. Вера – это, собственно, свет проекции, колебания частиц между передатчиком и экраном. Алимпиев говорит о желании “крестить людей”, напоминая о функции европейской картины как носителя благословляющего изображения. Такая вера двойственна и неканонична, она располагается между воодушевлением и головной болью (нечто подобное можно сказать и о соблазне). В “Логике ощущений” Жиля Делеза, книге чрезвычайно важной для Алимпиева, французский философ одновременно выводит сюжетное разнообразие европейской живописи из постулата “если бог есть, то все позволено” и (позже) замечает: “в живописи прорастает зерно спокойного атеизма, содержащееся в христианстве; художник может быть попросту безразличен к религиозному сюжету, который он призван изобразить”. Действительно, отношение к фигурам и символам лишь в единичных случаях можно отделить от умения и таланта, и более того - безразличие к ним равно эстетической необходимости, позволяющей взять образы ритуального обихода в плен и манипулировать ими как вздумается. Так и для Алимпиева названия картин “не катастрофически важны - и "звезды", и "красивое личико со странной эмоцией" могут оставаться не поименованными и выполнять свою функцию, в данном случае, эстетическую”. Безразличие трудно передать на расстоянии и сделать одним из событий, происходящих со зрителем перед картиной. Не зная Христа, в него легко поверить перед “Голгофой” Тинторетто. Не зная Ферриер, легко окунуться в ее дискографию после живописи Алимпиева. Художнику, однако, удается сохранить баланс между соблазном как указанием на желанные чувства в реальном мире и демонстрацией картины-экрана во всей сложности ее технических деталей.


Валентин Дьяконов


Виктор Алимпиев родился в Москве в 1973 году. Окончил художественное училище памяти 1905 года и курс «Новые художественные стратегии» Института проблем современного искусства. Сегодня Алимпиев – одна из самых заметных и интересных фигур в российском современном исскустве. Работы художника находятся в колекциях таких значимых российских и западных музеев и фондов, как Государственный Центр Современного Искусства, Московский Музей Современного Искусства, Tate Modern, Centre Pompidou, MuHka, MART-Museum of Modern and Contemporary A Roverto, Фонд Культуры ЕКАТЕРИНА, Фонд Современный Город, Фонд Trussardi. Участник 2-й и 5-й Московских биеннале, 4-й Берлинской биенналеи Венецианской биенналев 2003 и 2013 годах.
 
Дополнительная информация по телефону: (495)2281330.
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
 
Новое