Блог ведет Владимир Цивин

Владимир Цивин Владимир
Цивин

Пространство, время, порядок

29 апреля в 21:14
8.7. Заключение  

Рассматривая мышление как реальный продуктивный процесс, выражающий себя не только в движении слов, но и в изменении вещей, Гегель впервые в истории логики смог поставить задачу специального анализа форм мышления, или анализа мышления со стороны формы.
                                                                                             Э.В. Ильенков
 
8.7.1. Пространство, время, порядок  

Представляется, что человеческий разум должен свободно строить формы, прежде чем подтвердится их действительное существование. Замечательное произведение всей жизни Кеплера особенно ярко показывает, что познание не может расцвести из голой эмпирии. Такой расцвет возможен только из сравнения того, что придумано, с тем, что наблюдено.
                                                                                                А. Эйнштейн
 
В этом высказывании Эйнштейн сформулировал свое кредо при решении физических проблем, которому он всегда следовал. И это вполне согласуется с философскими взглядами на диалектическую относительность любых понятий. Так по-настоящему революционным в теориях Эйнштейна был, на основе синтеза оптики, электромагнетизма и механики, синтез пространства и времени, гравитации и инерции, массы и энергии, и т.п. Что оказалось естественным синтезом противоположностей, в том числе, потому, что, например, гравитация, электричество и пространство можно считать векторными величинами, а инерцию, магнетизм и время вихревыми.
Не менее важным был и синтез геометрии и физики, который, как и любой синтез противоположностей, исторически всегда оказывается непростым делом, периодически приводя к крайностям: то к представлению геометрии как физики, то, наоборот, к представлению физики как геометрии. Истина же, как всегда посередине, поэтому справедливо, и то, и другое вместе, но не по отдельности. Так, из сказанного выше можно заключить, что все рассмотренные основные пары ортогональных понятий есть лишь аналоги диады <пространство, время>. Хотя, например, если пара <электричество, магнетизм> отличается от пары <пространство, время> только другим изоморфным орторядом, то пара <инерция, гравитация> еще и уровнем. А значит, пару <пространство, время> можно считать в этой триаде пар аналогом нуля, т.е. случаем пустого пространства, в котором нет ни зарядов и электромагнитных полей, ни вещества и гравитационных полей.
Отсюда можно считать, что относительные движения имеют ненулевые массы покоя, а абсолютные – нулевые. Причем, любые движения (инерция, гравитация, свет) могут быть как абсолютными, так и относительными, но нулевая и бесконечная масса покоя характеризуют именно абсолютное (пространство, время, движение). Поэтому у абсолютной скорости будет нулевая масса покоя, а у абсолютного ускорения нулевая абсолютная скорость, так как скорость предполагает исходным пространство, а ускорение предполагает исходной скорость. А как только пространство или скорость становятся относительными, так у них появляется конечная масса, после чего возможно конечное ускорение, подобно тому как точка превращается в интервал при интегрировании, а интервал превращается в точку при дифференцировании.
Следовательно, можно предположить, что между понятиями внутренней энергии тела и его внешней энергией может существовать отношение дополнительности, подобное отношению между координатой и импульсом в принципе неопределенности Гейзенберга. И тогда именно поэтому при исследовании внешнего движения тело представляется материальной точкой, а при исследовании внутреннего движения его можно считать покоящимся. Именно точечные представления классической, релятивистской и квантовой физик, рассматривающих взаимодействия между внешними движениями материальных точек или систем отсчета, относительно некоторых независимых от них абсолютов (инерции, гравитации, излучении, квантов), неизбежно привели к геометризации физики. Синтез же внешних движений с внутренними должен снова возродить физический смысл этой геометризации.
Поэтому, хотя, по словам Эйнштейна: «Мы не задаем более вопроса об «истинности» какой-нибудь теории, а спрашиваем лишь, насколько полезна теория и какие результаты можно получить с ее помощью. Если первоначально теорию мыслили как описание реальных предметов, то в более поздние времена ее рассматривали лишь как «модель» процессов, происходящих в природе», можно заметить, что роль такой модели и представляет собой, в том числе, понятие пространство-время, как на геометрическом, так и на физическом уровнях. Так, по словам М. Борна: «Независимо от того, касается ли измерение длин, времен, масс, электрических токов, химического сродства или чего бы то ни было еще, фактическое содержание наблюдений состоит лишь из пространственно-временных совпадений». Иначе говоря, никакое измерение движения невозможно без метрического соотношения двух противоположностей, которые и представляют собой в самом общем виде пространство и время. Хотя по-настоящему понять (а не измерить) движение в еще более общем философском смысле, можно только через законы диалектики, частными случаями которых являются и самые общие физические и математические законы.
Таким образом, можно заключить, что время и пространство (как абстрактные, так и физические) есть отношения порядка (движения), которые относительно всех других движений должны обладать следующими свойствами, образующими пентаду.
1.Независимостью (инвариантностью).
2.Предельностью (квантовостью и пиковостью), как по скорости и массе, так и по импульсу и действию.
3.Направленностью (линейной и угловой).
4.Периодичностью (частотой и длиной волны).
5.Синтетичностью (внутреннего и внешнего).
  А значит, этот порядок и есть необходимое условие диалектического движения материи, высшей формой которого является мышление. Поэтому связывать мышление исключительно с человеческим мозгом, который и сам не может являться ни чем иным как  продуктом мышления материи, было бы не логично. Кроме того, если, согласно гипотезе Э.В. Ильенкова, считать живую материю единственной обладающей антиэнтропийными свойствами, способными создавать порядок из хаоса, то тогда непонятно как возникает сама эта живая материя. Ведь, по словам самого же Э.В. Ильенкова: «Круговой характер бесконечности единственно соответствует диалектическому взгляду. Альтернативой этому пониманию может быть только представление, включающее в себя идею “начала” и “конца” мирового развития, “первотолчок”, “равное самому себе состояние” и тому подобные вещи».
А между тем, именно в таком периодическом первотолчке он и видит космологическую роль живой материи, по сути, сводя к ней взаимосвязь материи и сознания. Причем, в его гипотезе, живая материя, а значит и высший разум, делает этот толчок ценой своей гибели, и только для того чтобы новый разум затем постепенно появился практически из ничего. Но ведь, не говоря уже о том, что ничего, а тем более разум, нельзя создать исключительно с помощью мгновенного разрушения взрывом, человек воспроизводит себе подобных не так. Поэтому на самом деле, очевидно, здесь не все так просто, ибо ясно, что известная нам живая материя, высшей формой разумности которой является человеческий мозг, еще не может быть абсолютным разумом материи, а представляет собой только один из его качественных ортоуровней. Поэтому пока остается неясным, как качество разума, следующего за человеческим уровнем, так и роль абсолютного разума в создании порядка, заложенного на всех уровнях материального и его связь с этим порядком, можно говорить только об ортофизической многоуровневости мыслительной способности материи.
 
8.7.2. Пространство, время, мышление  

С точки зрения Гегеля, подлинным основанием для форм и законов мысли оказывается только совокупный исторический процесс интеллектуального развития человечества, понятый в его всеобщих и необходимых моментах. Предметом логики выступают уже не абстрактно-одинаковые схемы, которые можно обнаружить в каждом индивидуальном сознании, общие для каждого из таких сознаний, а история науки и техники, коллективно творимая людьми, процесс, вполне независимый от воли и сознания отдельного индивида, хотя и осуществляемый в каждом его звене именно сознательной деятельностью индивидов. Этот процесс, согласно Гегелю, включает в себя в качестве своей фазы и акт реализации мышления в предметном действии, а через действие – в формах вещей и событий вне сознания.
                                                                                              Э.В. Ильенков
 
В этом высказывании Э.В. Ильенкова для нас важно подчеркивание объективности мышления как исторического, а значит, и физического процесса, тесно связанного с материей, пространством и временем. Ибо, по его словам: «Как нет мышления без материи, так нет и материи без мышления». Но физический смысл имеют не столько материя, пространство и время сами по себе (как физико-математические понятия), сколько их отношения друг с другом: отношения пространства и времени между собой как кинематические понятия, и отношения их с массой как динамические понятия, т.е. скорости, действенности, плотности, потенции, инерции, гравитации и т.п. Поэтому и мышление имеет физический смысл только по отношению к пространству, времени и т.п. фундаментальным физическим понятиям. Без чего невозможно, как внутреннее, так и внешнее, физическое движение, а также невозможно и логическое осмысление этих фундаментальных сущностей. Ибо, по словам Э.В. Ильенкова: «Материя постоянно обладает мышлением, постоянно мыслит самое себя» и более того: «Мышление само есть естественный процесс, и ничего удивительного нет в том, что оно, как таковое, совершается внутри других естественных процессов и со своей стороны активно влияет на их протекание». А значит, мышление должно быть связано с материей, как физически, так и логически. Так, например, по словамЮ. Вигнера: «Представление результатов в виде наборов значений координат настолько вошло у нас в привычку, что мы придерживаемся ее и в общей теории относительности, где значения координат per se не имеют смысла. Чтобы они наполнились содержанием, система координат должна, подобно моллюску, каким-то образом «прицепиться» к пространственно-временным событиям, а это часто проделывается в весьма завуалированной форме».
Однако неверно сводить мышление к мыслящему мозгу,  как это делает Э.В. Ильенков: «Мышление бесспорно, есть высший продукт всеобщего развития, есть высшая ступень организации взаимодействия, предел усложнения этой организации. Формы более высокоорганизованной, чем мыслящий мозг, не только не знает наука, но и философия принципиально не может допустить даже в качестве возможного, ибо это допущение делает невозможной самое философию. В этом случае рушится тезис о принципиальной познаваемости окружающего мира и делается невозможной иная система философии, кроме скептицизма или агностицизма позитивистского толка. Если материя вообще способна породить какую-то форму движения, более высокую, нежели мыслящий мозг,– форму, которая находилась бы в том же принципиальном отношении к мыслящему мозгу, в каком биологическое например, движение находится к химизму, то такое допущение было бы совершенно равнозначным признанию такой сферы действительности, которая принципиально непознаваема для мышления». Так как в этом случае, как раз наоборот, отрицается развитие мышления вплоть до его перехода на более высокий уровень, чем человеческий мозг, без чего сознание не может стать эквивалентным материи и полностью познать ее. Поэтому прав Гегель, который это признавал. Так, по словам самого же Э.В. Ильенкова: «У Гегеля если сверхчеловеческий Разум и допускается, то мышлению все же приписывается способность развиться до такой высоты, где оно, не переставая быть мышлением, все же становится равным по своему могуществу этому мировому Разуму. В логике – по Гегелю – законы мышления все же совпадают с законами абсолюта, становятся соответствующими ему. Но это значит, что мышление – хотя и окольным путем – все же возводится в ранг абсолютно высшей реальности. В итоге «Феноменологии духа» мышление человека становится тождественным абсолюту, постигает законы, которым подчиняется сам абсолютный разум, а тем самым и превращается в воплощение самой высшей реальности, становится само формой движения, выше и сложнее которой нет и не может быть уже ничего. И это понимание составило шаг вперед по сравнению с концепцией Канта».
А это означает, что материя и сознание, будучи одновременно тождественны и противоположны, диалектически эквивалентны друг другу, образуя диаду. И поэтому бессмысленно говорить, что они связаны как субстанция и атрибут этой субстанции. Ибо любое диалектическое, а значит и физическое, движение подобно человеческой ходьбе, где роль ног играют две ортогональные силы, которые при простейшем движении изменяется по очереди. Так, например, при равномерном движении по окружности в каждой четверти периода изменяется поочередно вертикальная или горизонтальная составляющая так, что при этом ортогональная ей составляющая остается неизменной. То же справедливо для маятника и для любого периодического процесса. Отсюда следует, что две ортогональные составляющие и обеспечивают различие четырех четвертьпериодов в любом периодическом движении. Причем, такими силами являются не только электрические и магнитные поля, но также и такие пары как пространство и время, и т.п. То же справедливо для кинетической и потенциальной составляющей движения. При этом одна из сил является внутренней (изменяющейся, направленной внутрь круга, относительной, следствием), а другая внешней (постоянной, направленной вне круга, абсолютной, причиной). И они поочередно меняются местами.
Поступательное движение с одновременным вращением это тоже ортогональная пара сил, например, <сигнал, волновая функция>. А отсюда следует и естественный логический переход от физики (как и обратно) не только к геометрии, но и к социологии и политике, где понятие пространство-время становится, например, понятием география-история, а понятие движение – понятием ритм-развитие. Более того, отсюда же следует и естественный логический переход от физики к мышлению. Ибо, если, например, влияние гравитации на пространство и время уже не кого не удивляет после Эйнштейна, то не должно удивлять влияние гравитации и на мышление, которое ведь тоже является таким же физическим явлением, как пространство и время. Откуда, с одной стороны, следует связь пространства и времени с мышлением в соответствие с триадой <пространство, время, мышление>. А, с другой стороны, зависимость мышления от гравитационного влияния планет, а значит, и от ритма их вращения вокруг Солнца.
При этом размерность пространства-времени, если ее считать не только чисто абстрактным исторически обусловленным понятием, физически, очевидно, должна определяться ближайшими, по соотношению масса/расстояние, космическими влияниями, определяющими закон образования и взаимодействия материальных частиц. А такими для Земли являются, прежде всего, влияния Луны, Солнца, Юпитера и Млечного пути. Причем, можно заметить, что эти планеты вместе с Землей тоже образуют пентаду.
Более того, и с философской точки зрения, известная антиномия, когда, например, по словам В.С. Библера: «Мир не может иметь начала во времени и ограничения в пространстве, поскольку само понятие "начало" требует некой активности, чего-то доначального; мир не может не иметь начала, поскольку иначе не могло бы возникнуть "настоящее", до него должен был бы протечь бесконечный временной процесс, а в безграничности пространства был бы бесконечен регресс причин и действий. Все в мире существовало бы тогда "по причине другого", то есть - с учетом регресса в бесконечность - как бы не существовало» тоже может быть решена только с помощью взаимного перехода пространства и времени друг в друга как некоторого ритма, подобного вращению.
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал