Блог ведет Роман Воликов

Роман Воликов Роман
Воликов

ЗАМЕНА СЛОВ

10 августа в 19:45
       Пожилого, на самом краю пенсии, токаря Филимонова допекло начальство.
        «Что ты матом всё время ругаешься, - выговаривал ему зам по производству. -  Матерщиник ёбанный! Ну, невозможно же так, через каждое слово. Министр делегацию китайцев на завод привозил,  в ахуе был от твоего словоизвержения. Хорошо, что китаёзы по-русски ни бум-бум. Короче, учись заменять слова, когда на людях выражаешься. Иначе оформим пенсию по минимальному разряду. Тебе сколько осталось?»
          - Год, - мрачно ответил Филимонов.
          - Вот и думай, - сказал начальник. – Ты, токарь,  сам кузнец своего счастья. Возвращайся в цех, работать.
           «Ладно, - стиснул зубы Филимонов. – Буду перековываться».
            Утром на обычном перекуре возле метро он поинтересовался у бородача, похожего на обдолбанного студента-химика:
            - Скажи мне, друг, каким словом можно заменить хуй?
            Бородатый наморщил лоб:
            - Член. Фаллос. Бивень. Хобот. Эректус беспощадный.
            «Последнее что за хуйня?» - хотел уточнить Филимонов, но бородатый воткнул в уши провода и отключился от реальности.
            «Попробую прикинуться немым, - подумал Филимонов, придя в цех и запустив станок. – Может, и свыкнусь. Нервы беречь надо».
            После обеда к нему подвалили слесарь Клёпов и пьющий мусульманин Барака, уроженец  солнечного Дагестана.
            - Одолжи пятихатку, Филимонов, - попросил Клёпов. – Трубы горят!
            - Не могу вспомоществовать, граждане, - важно произнёс Филимонов. – Сам пребываю в дефиците бюджета.
             - Это ты кого на хуй послал?! – взвинтился Клёпов и полез с кулаками.
             - Вы чего, православные? – Барака еле растащил драчующихся.
             - А чего он буржуя из себя корчит, - разорялся  слесарь. – Сказал бы по-человечески, нет денег, отъебись, Клёпов. А то дефицит у него, понимаешь, не могу вспомо, всвомо…, хуй слово выговоришь.
             «Так я со всем трудовым коллективом разосрусь, - грустно размышлял Филимонов, потирая занывшую скулу. – Вот беда на старости лет, пойду воздухом подышу, не стоит на работу».
             Возле склада разнорабочие разбирали помойку. «От этих надо точно подальше держаться, - сказал себе Филимонов. – У этих что ни фраза, то красота родной речи».
               От неприкаянности Филимонов заглянул в бухгалтерию.
               - Что тебе, сердешный? – поинтересовалась Клавдия Петровна.
               - Премия будет в этом месяце? - ляпнул Филимонов, не подумав.
               - Ёбанный ты папуас, - разочарованно сказала бухгалтер. – И ты туда же, старый козёл. Исчезни с глаз моих долой, пока скалкой не огрела.
               «Скорей бы смена закончилась, - страдал Филимонов, болтаясь по территории завода. – Сорок лет  на одном предприятии, а никогда так домой не тянуло».
                Он вернулся к токарному станку. Сквозь облупившуюся зелёную краску тускло поблёскивала металлическая табличка «Рязанский станкоинструментальный завод. 1958 год». «Ну что, образина бессловесная, - громко сказал Филимонов, перекрывая шум в цехе. – Вдарим повышенным планом по разгулу распиздяйства и кретинизма».
                Станок радостно тявкнул и сдох.
                «Опять предохранитель сгорел, - подумал Филимонов. – К монтёрам надо идти. А эти фаллос починят, пока с ними стакан не накатишь».
                Вечером, несколько отяжелевший после визита к монтёрам, Филимонов вяло поужинал и собрался упереться в ящик.
                - Радуйся, дед! – сказала жена. – Наташка снова на сносях.
                - А-б-в-г-д! – сказал Филимонов.
                - Ты чего, отец?! – искренне удивилась жена. – Опять на работе квасили? Я говорю, дочь твоя в третий раз беременна. Скоро новый внук на свет появится.
                - Ёбанный ты в рот! – крикнул Филимонов. – Сколько можно. Муж бездельник, какой год без работы болтается. Сама всякое говно на рынке продаёт. Чем они там по ночам занимаются?
                - Дело молодое, - сказала жена. – А Наташка на рынке женским нижним бельём торгует. Так себе бельишко, я бы себе не взяла.
                - Вот и мне остаётся только на лифчике повеситься, - сказал Филимонов. – Как я такую ораву прокормлю?
                - Ну, тяжело будет, - примирительно сказала жена. – А когда нам легко бывало? Картошки летом на даче побольше посадим. Хочешь, я тебе стопочку налью?
                - Не надо мне стопочки, - буркнул Филимонов и, как был,  в домашнем, вышел во двор. На детской площадке курчавый малыш деловито ковырялся лопаткой в песочнице.
                - Тебя мать не потеряла? - Филимонов присел рядом и закурил. – Времени-то уже сколько?
                 Малыш разметал рукой недостроенный замок.
                - Иди на хуй, старый мудак! – уверенно сказал он, водрузил лопатку на плечо и бодро зашагал в сторону алеющего заката…
 
 
         
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
 
Новое