Блог ведет Денис Ахалашвили

Денис Ахалашвили Денис
Ахалашвили

Джаз маленького города

4 марта в 19:17
Если бы меня попросили рассказать о родном уральском городке, обязанным своему названию камышам и беглым каторжанам, которых в этих камышах ловили, я бы просто сказал: «Джаз», имея в виду не международный джазовый фестиваль «Ural Terra Jazz, или Джаз на Пышме», который третий год подряд проходит в Камышлове и где выступают многие известные российские и зарубежные музыканты, а слова Сергея Давлатова, который писал: «Джаз – это восхитительный хаос, созидающий на глазах у зрителей свое искусство – хрупкое, мгновенное, неуловимое, как тень падающих снежинок. Джаз – это мы сами в лучшие наши часы. То есть когда в нас соседствуют душевный подъем, бесстрашие и откровенность.....» Праздник не благодаря, но вопреки. Это как выключили свет, когда глядя ей в глаза, ты собрался произнести самые главные на свете слова, а вместо этого вы оказались в кромешной темноте тесно прижатые друг к другу, и слова оказались вообще не нужны.
В большом городе тоже можно услышать эту музыку, но там слишком много машин и ярких витрин, а здесь, чтобы ее не слышать, нужно сильно постараться. Я слышу джаз, когда читаю в местной газете про чиновников, на которых завели уголовные дела о махинациях со строительством жилья, и про девушку-журналиста этой газеты, занявшую первое место на областной конкурсе со статьей «Растет и ширится город». Если деньги украли, а дома оказались непригодными для жилья, то расти и шириться город не может. Он может наводить порядок и делать выводы. Но ленточки разрезаны, столбики показателей и отчетов ползут вверх, все улыбаются и машут, улыбаются и машут, а девушка пишет прекрасную жизнеутверждающую статью. Я с ней знаком – умница-красавица «Мисс-Журналистика России», на аватарке которой в фейсбуке стоит замерзающая на зимним ветру лиса.
Здесь и вправду, бывает очень холодно от безразличия и одиночества, и самые популярные объявления – о продаже дров и котят. Иногда я привожу ей в редакцию розы, но она вечно чем-то занята, поэтому они говорят за меня. В большом городе слова говорить проще – если и скажешь какую-нибудь глупость, этого никто не заметит. В маленьком – даже самые правильные и справедливые слова лучше иногда не говорить. Однажды я написал про 80-ти летнюю бабушку, забытую родственниками, за которой как могла, ухаживала моя мама. Но когда я потом спросил, как у нее дела? – мама покачала головой и сказала, что лучше бы я ничего не писал. Потому что мама сама болеет, и не может помогать, а после моей статьи, обиженные родственники к этой бабушке точно никогда не приедут. Они и так не приезжали – но могли же! А сейчас будут только на похороны, чтобы вступить в наследство на бабушкину квартиру.
Здесь у каждого дома своя история. Стоит немного постоять, отряхнуться от пустой суеты, и взгляду откроется их истинная неяркая красота и обаяние о котором плакал Есенин. В этих маленьких окнах и невысоких крышах отражается доброта русского характера, бесконечное терпение и довольство малым. Это сейчас людям тесно: десять комнат, двадцать, и все счастья нет. А раньше люди жили не так. Раньше люди жили скромно. Одна, две комнаты с кухней, рябина во дворе – и хорошо! Это настоящие русские дома, душа России, из которых вышел великий русский народ.
Все мое детство прошло на таких улицах. Помню, придешь из школы, дома никого, бежишь к соседям. Там накормят, напоят, и спать уложат. А праздники как встречали? Все вместе встречали! Несколько дворов соберутся за одним столом, и ну гулять! До сих пор не забуду, как нас, мальчишек, мужики качали на половиках. Растянут половик, усадят в центр, как начнут подкидывать, душа в пятки! А наши игры на улице? «Чиж», «лапта», «банки», «в разведчиков» и много чего еще. Зимой мы всегда всей улицей заливали горку и делали каток. Чтобы потом всем вместе там кататься. Для нас не было страшнее наказания, чем дома сидеть. На этих улочках, мы были одна семья, и это самое замечательное, что только можно было нам пожелать. У многих с тех пор стойкий иммунитет к эгоизму и равнодушию. Тогда мы твердо усвоили, что когда всем миром, когда заодно, никакие враги тебе нипочем и любую беду можно пережить. А радость, которую ты делил с другими, оставалась с тобой навсегда. А когда все по углам – плохо стало. Приходи, бери нас голыми руками, и делай что хочешь.
А эти улочки говорят о другом. О добрых искренних отношениях, верных друзьях, заботливых соседях, и счастье, одним на всех. На моей родной школе №1 висит табличка «Памятник архитектуры XIX века», здесь когда-то преподавал сказочник Павел Бажов и ходили на экскурсии чешские пионеры из города-побратима Карловы Вары. Но сейчас между побратимами Евросоюз и Шенген, а жизнь вокруг стала интереснее старых сказок. Напротив школы – городской молокозавод, где когда-то делали лучшее в области мороженое. Школьники со всего города рвались туда на уроках труда, а сейчас даже обычного камышловского молока нигде не найти. Зато найти квас, который на молокозаводе делают вместо мороженого, творожных сырков и молока. Для молока нужны коровы, которых в округе давно повывели, а для кваса – немного знаний по химии и китайские концентраты.
Когда-то в городе был знаменитый кожевенный завод, каких на всю страну было два, за продукцией которого выстраивалась очередь со всего Советского Союза и братского зарубежья. Весь город был одет в кожаные куртки и штаны собственного производства, зарабатывал неплохие деньги и отдыхал на черноморском побережье. Но в лихие девяностые завод разграбили, и сейчас редкие счастливцы могут позволить себе поправить здоровье в местном санатории «Обуховский», знаменитая вода которого, к счастью, течет до сих пор. От реки Пышмы, на которой стоит город, осталось одно название. Деньги на ремонт плотины разворовали, плотину смыло, и там, где когда-то гоняли катера и купальщики на водных лыжах, кричат кулики по песчаным отмелям. А вот камышловский электротехнический завод несмотря ни на что работает, и производит большую часть железнодорожной автоматики для железных дорог России. Это не экономическое чудо, а обыкновенные люди, которые построили этот завод, укрепляли его из поколения в поколение, и любили его как дом родной. Газету, которую я когда-то для завода делал, так и называлась – «ЭТЗ – наш дом». Когда об успехах писать стало нечего, газету закрыли – иначе, зачем все это? Некоторым уникальным, собранным вручную умельцами станкам, уже по тридцать лет, а по ним до сих пор можно часы сверять – но кому сейчас это интересно? Заводская команда КВН добралась до высшей лиги, где узнала про формат, профессиональных авторов текстов и взносы, на которые не хватит всех заводских денег, и теперь шутит на вечеринках с товарищами по цеху.
Напротив единственного в городе поселка элитного жилья заложили огромный следственный изолятор, и теперь местным остается смотреть из окон коттеджей на серые бетонные казематы, опутанными колючей проволокой и думать о бренности бытия. Охранники – очень популярная в современной России профессия. Мой отчим, всю жизнь проработавший шофером на Севере, закончил свой трудовой путь начальником охраны в одной компании, и если бы ему тогда об этом сказали, покрутил бы пальцем у виска. Его верующему другу детства повезло меньше. Оставшись без работы, он не пошел в сторожа, а выучился на кровельщика и покрыл крышу не только главного городского собора – храма Покрова и многих храмов Екатеринбурга, но и храм Гроба Господня в Иерусалиме, где ежегодно на Православную Пасху происходит чудо Схождения Благодатного огня. Денег и славы ему это не принесло, а о том, что главную святыню православного мира покрыл камышловский мастер Слава, сейчас помнят только ангелы.
Мой родной Покровский собор, жемчужина уральской архитектуры XIX века, стоит с завешенным главным алтарем, и стоять будет еще очень долго. На его реконструкцию нужны большие деньги, а денег у прихода нет, есть только молитва и бабушки, стоящие как свечки перед иконой Покрова Пресвятой Богородицы. Чтобы прокормить семью с пятерыми детьми, прежний настоятель гонял из Владивостока машины, но на реконструкцию никаких старых «праворучек» не хватит.
Храм Александра Невского на главной городской площади, построенного на народные деньги, коммунисты уничтожили в лучших традициях воинствующих безбожников . Они не просто его разграбили и взорвали, что было для них обычным делом, но и пригласили лучших фотографов из Москвы и Екатеринбурга, которые с хирургической точностью запечатлели это грандиозное событие. Потом эти снимки печатались в центральных газетах с хвалебными комментариями. Из них сделали наборы подарочных открыток, которые раздавали гостям города и туристам. Эта история происходила в 1978 году, когда я ходил в садик. Только задумайтесь над этим. Люди радовались и гордились тем, что уничтожали собственную историю и культуру. Приезжайте к нам – мы тут храмы взрываем!
В начале двухтысячных при большом стечении народа и благословению екатеринбургского владыки был торжественно заложен первый камень в основание часовни на месте взорванного храма. Как и благочестивые предки, решили строить всем миром. С тех пор прошло больше десяти лет. За это время вокруг недостроенной часовни появилось несколько торговых центров, большой рынок и лужа, возле которой ставят машины местные таксисты.
Отец шестерых детей, настоятель храма Сорока Севастийских мучеников в Камышлове ездит на службу на мопеде, и мечтает о большом храмовом колоколе, который созывал бы людей на службу со всего района. Потому что храм без колокола – как невеста без косы. Настоятель давно продал бы свой мопед, но этих денег на колокол все равно не хватит, да и на службу будет опаздывать. Тогда он придумал собирать с неравнодушных по тысяче рублей, но без поводов для тщеславия и гордыни. Никаких пожизненных записок в алтарь, именных кирпичей или статей в газеты с перечислением имен – о добром деле будет знать только сам благотворитель и Господь. Многие этого не понимают и говорят: «Чудит батюшка!» Вот дал ты полушку, пришел в храм, а где твое имя, выбитое под куполом золотыми буквами?
В городе около тридцати гипермаркетов и торговых центров, три старых спортзала, построенных еще в шестидесятые годы прошлого века, и три храма, большинство прихожан которых старые бабушки. Бабушки из нашего храма читают Неумолкаемую Псалтирь, бывают на всех службах и говорят, что с Богом хорошо, но им никто не верит. Все вокруг верят в курс доллара и нефть марки «Бренд», рассуждают о геополитике и слушают джаз. И даже если выключить телевизор и ноутбук, в вое февральской вьюги за темным окном будут звучать восхитительные звуки бесконечного искрометного ритма, ибо он повсюду….
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
 
Новое