Блог ведет БОРИС ИОСЕЛЕВИЧ

БОРИС ИОСЕЛЕВИЧ БОРИС
ИОСЕЛЕВИЧ

МОШКИН И ШЕКСПИР

19 сентября в 06:22
МОШКИН И ШЕКСПИР
 
 
Со стороны Мошкин казался смешным и грустным. С точки зрения логики, такое сочетание выглядит более, чем сомнительным, но в жизни некоторые теоретические несуразности воспринимаются как вполне нормальные.
 
 
Итак, смешон и грустен... Это не радовало самого Мошкина и не повышало его шансы в глазах окружающих. В человеческой пестроте он существовал сам по себе, и тот, кому удалось бы поглядеть на людскую толпу с высоты, доступной для обозрения, обязательно разглядел бы в ней Мошкина. Не потому, что тот отличался оригинальностью, а в силу болезненной непохожести на других.
 
 
Впрочем, многим шестнадцатилетним можно было бы дать такого рода характеристику. Крайности являются непременной принадлежностью этого возраста, а потому не пытайтесь носителя их остановить или образумить: право на глупость они отстаивают с фанатизмом, почти религиозным.
 
 
Мошкин был одинок, и его одиночество пахло горечью. Без друзей он казался себе самому каменной бабой в ковыльной половецкой степи. Мимо него проходили люди, случалось, останавливались, движимые любопытством, но никогда не согревалось оно любовью или, хотя бы, обычной доброжелательностью. Учителя говорили: «Мошкин, ты способен уморить науку!», девушки вторили: «Мошкин, ты способен испортить самый прекрасный вечер!» Друзья помалкивали: как уже было сказано, друзей у него не было.
 
 
Однажды Мошкин возвращался  домой после уроков и на обычном рекламном щите, с разного рода хозяйственными предложениями, увидел белый квадратный листок, вырванный из блокнота и почему-то привлекший его внимание. Это было объявление, довольно неожиданное. В нём сообщалось, что городской драматический театр готовит постановку пьесы «Гамлет» Уильяма Шекспира в новом, доселе неизвестном широкой публике варианте. На второстепенные роли требуются статисты. В объявлении подробно объяснялось, куда и когда следует обращаться желающим. Более того, составитель добавил от себя, повидимому, вполне чистосердечно: работа замечательная и малооплачиваемая. 
 
 
И хотя время, указанное в объявлении, ещё не наступило, Мошкин вздохнул и пошёл. Он пришёл не вовремя, но дежурный на проходной всё же снял трубку и сообщил кому-то о посетителе. Затем, положив трубку на рычаг, какое-то время благоговейно глядел на неё, словно услышанное в ней  явился для него откровением, а уж после сказал:
 
 
– Уборная номер двадцать, – и махнул рукой в сторону длинного, как труба, коридора.
 
 
Мошкин двинулся в указанном направлении. Долго брёл он вдоль стен, похожих на декорации. Необъяснимым образом Мошкину стало казаться, что всё, с ним происходящее, является прологом к той пьесе, в которой собирался участвовать.
 
 
Мошкин постоял немного перед дверью, прежде, чем решился постучать. А когда крупный женский голос позволил войти, Мошкин затрепетал, как перед тайной. Раньше он не замечал за собой ничего похожего на нерешительность. Комната была небольшая: трюмо, кресло и заваленный афишами столик, казалось, не оставляли места ни для чего и никого лишнего. А присутствие женщины с худыми открытыми плечами и большими подведёнными глазами придавало помещению гулкость, а не уют.
 
 
– По объявлению, молодой человек? – громыхая, словно жестяная банка, покатился в его сторону вопрос.
 
 
Мошкин поспешно кивнул.
 
 
– Похвальная реакция, весьма редкая в молодых людях. Вас как зовут?
 
– Мошкин, – сказал Мошкин и поклонился.
 
 
Женщина, едва сдерживая улыбку, пригласила его сесть. Мошкин увидел табурет, прежде не замеченный. Табурет был обляпан краской. Не исключено, что какой-нибудь забулдыга-художник изощрял на нём свою фантазию.  
 
 
– Спасибо, постою.
 
 
– Садитесь, садитесь. Краска давно высохла и не представляет опасности для одежды. Вы когда-нибудь имели дело с театром?
 
 
– Имел, – подтвердил Мошкин, – но давно. В третьем или четвёртом классе. Мы тогда жили в другом городе. У нас был культпоход. Названия пьесы не помню. Но она мне не понравилась.
 
 
– М-да... Как говорится, любой опыт ценен. А о Шекспире вы наслышаны?
 
 
– Конечно! – уверенно подтвердил Мошкин. – И «Гамлета» знаю. Видел в кино.
 
 
– Отлично. Думаю, у нас с вами не возникнет трудностей в процессе работы. Попробуйте прочитать вот этот отрывок... 
 
 
Женщина достала из-под руки книгу и протянула Мошкину. Текст, который предстояло прочесть, был отчёркнут карандашной линией. Спустя минуту, Мошкин вернул книгу:
 
 
– Прочёл.
 
 
– Да нет, – снова сдержала улыбку женщина. – Вслух.
 
 
– Зачем?
 
 
– Давайте условимся, в театре вопросы задаю я. Читайте.
 
 
Мошкин напрягся и прочёл: «Говорите, пожалуйста, роль, как я показывал: легко и без запинки. Если же собираетесь горланить её, как большинство из вас, лучше бы отдать её городскому глашатаю. Кроме того, не палите в воздух этак вот руками, во всём пользуйтесь в меру»... 
 
 
– Довольно, – женщина протянула руку за книгой. Мошкин облегчённо вздохнул. – С дикцией у вас неважно. К сожалению, в школах не считают её достойной изучения. 
 
 
– Наша школа с математическим уклоном, – пояснил Мошкин.
 
 
– Куда собираетесь поступать?
 
 
– В политех.
 
 
– Ну что ж, в двух словах о впечатлении, которое сложилось у меня от нашего знакомства. Мне кажется, вы теряете себя на пути к цели, вам самому неведомой. Подобное нередко случается с молодыми людьми. Некоторые пытаются, сами того не сознавая, что-то изменить. И тогда приходят по объявлению. Они ищут не места в жизни, а её скрытый смысл. Вы мечтали когда-нибудь об актёрском поприще?
 
 
– Нет, – сказал Мошкин.
 
 
– Почему?
 
 
– Это невозможно. Я пойду в политех. Обо всём давно договорено. Мама говорит, что человек не былинка, его не должно носить по жизни. 
 
 
– Сколько нужно учиться в институте? 
 
 
– Пять лет.
 
 
– Для театра огромный срок... Хотите сыграть Гамлета в моём спектакле?
 
 
– Я пойду, ладно? – взмолился Мошкин.
 
 
– Да вы трусишка, мой милый! Вам предлагают роль, о которой другие актёры могут только мечтать, а вы собираетесь удрать к своим формулам. Полюбите театр... Смелее! Это единственное на земле место, где происходят настоящие чудеса... Разве не чудо, что я предлагаю вам стать принцем? А корону для себя вы должны будете добывать самостоятельно. Согласны?
 
 
– Согласен... – прошептал Мошкин.
 
 
– Тогда читайте!
 
 
– Что?
 
 
– Монолог Гамлета. Не бойтесь, получится... Должно получиться!
 
 
« Быть иль не быть, вот в чём вопрос. Достойно ли терпеть без ропота позор судьбы. Иль надо оказать сопротивленье. Восстать, вооружиться, победить. Иль погибнуть?.. Умереть. Забыться».
 
 
Мошкин возвращался домой, повторяя опутанные тайным смыслом слова, и ему казалось, что рядом идёт женщина из театра, чтобы подсказать ему, если забудет текст или собьётся.
 
 
Дома его ждала мама. Она не любит, когда сын опаздывает к обеду и теперь с укоризной глядела на него.
 
 
– Где ты был, Дима?
 
 
– В театре.
 
 
– Культпоход?
 
 
– Нет. Меня пригласили. Играть Гамлета.
 
 
Мать схватилась за сердце. Поварёшка, которой она наливала в тарелку суп, глухо ударилась об пол. 
 
 
– Сынок, что ты такое говоришь? Опомнись!
 
 
– Ах, мама, об этой роли мечтают многие, а предложили сыграть мне. Значит, я чего-то стою. Разве можно упускать такой случай?
 
 
– Поешь и ложись. Отдохни.
 
 
Когда сын ушёл в свою комнату, мама бросилась к телефону.
 
 
– Клара, ты слышишь меня? Немедленно приходи. Димка помешался.
 
 
– Что ты такое несешь, Анна?
 
 
– Приходи, убедишься сама.
 
 
– В чём, собственно, я должна убедиться? 
 
 
– Откуда мне знать? Ты его тётка и психиатр. Выручай! 
 
 
Мошкин подробно рассказал тёте Кларе обо всём, что с ним произошло с тех пор, как прочёл объявление. Услышанное показалось ей вполне убедительным. 
 
 
– Как ты собираешься поступить? – поинтересовалась она у племенника.
 
 
– Никак, повидимому... Тебе известны планы мамы. «Так погибают замыслы с размахом, вначале обещавшие успех»...
 
 
– Что это такое?
 
 
– Монолог Гамлета, тётя.
 
 
– По-твоему, он нормален? – спросила встревоженная мать.
 
 
– Вполне, – ответила сестра. – И, кажется, талантлив.
 
 
– Ты с ним заодно.
 
 
– Если я с кем-то заодно, то только со здравым смыслом.
 
 
И тут же осеклась, вспомнив,  что в городе нет и никогда не было театра.
 
Борис  Иоселевич
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал