Блог ведет Елена Шуваева-Петросян

Елена Шуваева-Петросян Елена
Шуваева-Петросян

ДАМАВАНД - ГОРА СУРОВАЯ...

12 марта в 17:20
 

94221_600.jpg
Сборная команда Армянской федерации альпинизма и горного туризма, в составе которой была корр. газеты “Новое время”, главный редактор журнала "Армения Туристическая"  Елена ШУВАЕВА-ПЕТРОСЯН, побывала на высшей точке Ирана — горе Дамаванд (5671 м). Кстати, в прошлом году Елена также участвовала в экспедиции на Арарат. “Демавенд, или Дамаванд для иранцев то же, что Арарат для армян”, — пишет корр. “НВ”, рассказывая о восхождении в своих путевых заметках.

93361_600.jpg

 

Свернуть )

ДОРОГА НА ТЕГЕРАН И... ЧЕРНЫЙ ХАЛАТ

 

93487_600.jpg
За несколько дней до поездки, наслушавшись, как я должна упаковаться, спохватилась, что нужно позаботиться о чем-то длинном, черном и балахонистом, чтобы на границе надеть на себя. Посмотрела иранскую моду. Эх, сшить ничего не успею. А купить негде. Что делать? Пошла на рынок “Фирдуси”. В одном из закоулков его обнаружила единственно возможный вариант — халат: черный, плюшевый... с серебристыми пуговицами и с большими карманами... Долго рассматривала. Продавец все волновался, что не возьму, и вовсю нахваливал, мол, теплый, практичный и элегантный, к тому же черный цвет очень худит... Тут он прикусил язык, посмотрев на меня и, видимо, поняв, что худеть некуда, а халат 50-го размера... Я ему: “Да не волнуйтесь вы так, все равно возьму!” И взяла. На следующий день направила к этому продавцу мою попутчицу Веру.

“Я купила этот черный кошмар!” —- позднее сообщила она. И мы зажмурились, представив, как будут идти по Тегерану две русские девушки в длинных черных плюшевых халатах, да еще с рюкзаками по 90 литров каждый...

До границы Мегри доехали часов за двенадцать. Основной контингент в автобусе — иранцы и армяне, издавна проживающие в ИРИ, а также несколько женщин-гастролерш, которые “работали в России, Турции”, а теперь вот едут поработать в Иран. Расспросы о том, что за работа у них, ничего не дали... Попутчицы быстро свернули тему и увлеклись Вартаном из нашей команды, который им начал показывать упражнение для похудения — приседание на одной ноге.

На границе переодеваемся в халаты. Иранская армянка показывает мне, как нужно завязать платок, скрывая волосы и шею. Плюшевый халат приводит всех в восторг. В том числе и русских пограничников...

На вокзале нас встречает Сурен Степанян — представитель Армянской федерации альпинизма и член Федерации альпинизма Ирана. Сурен родился и вырос в Иране. Когда-то его предки попали сюда по “программе переселения” Шаха-Аббаса, который вдруг в одно утро прозрел: мол, армяне хорошие торговцы, если их переселить в Иран, то торговля здесь пойдет лучше.

93829_600.jpg
Мы едем в маленькое армянское государство в Тегеране — Армянский квартал. Сурен живет в тегеранском Зейтуне. “Я и в Ереване купил квартиру в Зейтуне”, — смеется мужчина. Да, есть у армян такая черта: они привязываются к местам, и название имеет для них особый смысл. Оно фиксирует их связь с родиной — нынешней и утерянной.

Армянская община в Иране является одной из самых старых в мире — ей более 500 лет. Армяне Ирана являются самым большим по численности меньшинством в ИРИ. И неудивительно, что в Армянском квартале в Тегеране встречаются люди, которые не говорят ни на английском, ни на фарси, только на родном языке. На всех магазинах вывески на армянском, повсюду слышится знакомая речь. Да и в одежде здесь есть послабления: армянки слегка прикрывают волосы платком и носят короткие плащи поверх брюк. Так что мы сразу себя почувствовали нелепо в своих плюшевых халатах. Катрин, жена Сурена, долго смеялась. Я тут же поменяла черный платок на желтый, а вместо халата просто обмоталась черным платком. Хотя... как нам сказали, если бы нас на улице встретили “блюстители революции” — сподвижники Хомейни, за эту вольность пришлось бы отвечать.

 

НОЧЬ В ПЕРВОМ

ЛАГЕРЕ

94603_600.jpg

Первую ночь мы провели в альплагере на высоте 2200 метров на горе Дамаванд. В лагере было многолюдно — собрались спасатели с разных областей, чтобы несколько дней провести на горе, поскольку намечался ряд восхождений, приуроченных ко дню революции. А в остальное время зимой здесь затишье, так как подъем на Демавенд в эту пору — задача не из легких. Восхождение рискованно из-за сильного ветра и неблагоприятных погодных условий (бывали зимы, когда температура на Демавенде опускалась ниже 70С, а ветер достигал 110 км/час).

Иранские альпинисты очень дружелюбны. Узнав, что мы из Армении, радостно смеются: “О, Армения! Диско-диско!” Каждый из них мечтает попасть в соседнюю страну и оторваться на дискотеке. И неспроста с каждым годом увеличивается поток иранцев в Армению во время Новруза. Для иранских альпинистов Армения — это еще четырехглавый Арагац. Они интересуются возможностью приехать и подняться на армянскую гору.

Улыбчивый Анатолий — молоканин из Дилижана, сразу всех покорил, так как пустился в пляс вместе с иранцами. Геворг Ареви присоединился с дудуком — на протяжении всего нашего похода его называли “мастер дудук”.

94801_600.jpg

Многие иранцы недовольны государственным строем, но свою страну очень любят и не желают искать счастья в чужом краю. На лице 28-летнего спасателя Махмуда Гавидела замечаю несколько шрамов. “Служил в армии, был в Пакистане, Афганистане”, — объясняет он. Его имя переводится как “сильный сердцем”. Он прошел много гор. На память о нашей встрече Махнут подарил мне подвеску — талисман, с которым он побывал на пике Ленина, потом мы с ним обменялись ножами. “А мой нож побывал на Арарате”, — с гордостью сказала я.

 

ВТОРАЯ ОСТАНОВКА:

МЕЧЕТЬ

95121_600.jpg

95682_600.jpg

Второй лагерь находится на высоте 3050 метров. Дорога длинная и изнурительная. Ну кто бы мог подумать, особенно после первого, такого теплого и уютного лагеря, что нам придется спать на полу... в мечети при комнатной температуре -15! На входе в мечеть написано, что не разрешается есть и спать в помещении, но мы разуваемся и проходим внутрь. Пол устлан коврами, в стенах ниши с религиозными книгами, посередине — самовар, в котором спасатели растапливают снег, чтобы напоить нас чаем. “Самовар!” — радостно вскрикиваем мы. Иранцы оборачиваются: знакомое слово, оказывается, это приспособление для кипячения воды у них тоже издревле называется самоваром.

...Холодно. Очень холодно. Кучкуемся и делимся скудным провиантом. Разговоры о горах, о жизни. Иранцы просят Геворка поиграть на дудуке — уж слишком им пришлась по душе армянская абрикосовая дудочка. За стенами завывает ветер. Ночь морозная и звездная. И я теперь знаю, каково это — промерзнуть до костей и утром, с трудом разгибая руки и ноги, чувствовать себя трупом.

95408_600.jpg

ТРЕТИЙ ЛАГЕРЬ:

ВСЕ БЛИЖЕ

К “МЕСТУ ДЫМА”

 

Очередной, третий лагерь находится на высоте 4200 метров. Опытные альпинисты говорят, что именно этот отрезок пути от 3050 до 4200 самый изматывающий. Впереди в лучах солнца дымится Демавенд, вернее, Дамаванд, как называют гору иранцы. Название переводится как “место дыма”. Дамаванд для иранцев, как Арарат для армян. С этой горой связано много легенд, ей посвящали и посвящают свои стихи персидские поэты. Фирдоуси воспел ее в поэме “Шахнаме”. Согласно легенде, в этой горе заключен злой дух Бивасарб; дым, постоянно поднимающийся с ее вершины — это дыхание заключенного. Бивасарб был чудовищем с двумя змеями, растущими из плеч. Змеи эти питались исключительно мозгом, поэтому ради их прокорма постоянно приносились в жертву люди. Герой персидского эпоса Афридун положил конец господству злодея, затворив его в гору. Вулкан Демавенд потух около 100 тысяч лет назад, но проснулся вновь в 2007 году — видимо, Бивасарб забеспокоился политической обстановкой в стране...

Сэр Перси Сайкс в книге “История Ирана” пишет о Демавенде так: “На юге Каспийского моря расположен грандиозный вулкан Дамаванд, высота которого достигает более 19 тысяч футов и который считается самой высокой точкой на азиатском континенте, к западу от Гималаев. Безусловно, поэтические представления о горной вершине Дамаванд оказывают свое воздействие на любого человека, особенно на тех, кому посчастливилось в середине зимы лицезреть величественный заход солнца над этой горой. После того как последний солнечный луч исчезает за пиками Альборза и на горы опускается темнота, перед взорами открывается коническая форма Дамаванда, отражающего красный свет. Эта красная аура медленно поднимается вверх и наконец доходит до верхушки конуса. После этого наступает настоящий мрак. Я не видел панорамы более красивой и впечатляющей. Это мое самое любимое воспоминание об Иране”.

Демавенд, в силу своей стройной конической формы, считается уникальной вершиной. В числе прочих горных вершин мира конусообразной формы можно указать на Фудзияму и Арарат — символы Японии и Армении.

...И в третьем лагере было ужасно холодно. Вторая холодная ночевка. У меня поднялась температура. Наверное, было большой ошибкой с утра наглотаться ибупрофена и попытаться дойти до вершины. Наш гид Муштаба сказал, которого я по ошибке постоянно называла «мураба», пока мне не объяснили, что персы тоже называют варенье «мурабой», что если кому-то станет плохо на высоте 5000, придется вернуться всем. Я повернула обратно с 4800, пока был виден лагерь. Решение далось с трудом, определяющим стал страх, что выше мне станет хуже и из-за меня придется вернуться всем. Было очень обидно. Но это станет уроком — снаряжение, особенно для зимних восхождений, должно быть предельно хорошим, не то что мой никудышный синтетический спальник, который казался простынкой в таком холоде... И еще, скажу честно, очень трудно признаваться, что тебе не удалось, что ты не дошла до вершины...

...Вернулась в лагерь с опущенной головой. Махмуд забеспокоился, тут же начал пичкать меня таблетками и отпаивать чаем, и через пару часов мне стало значительно лучше. Договорились с ним, что на следующий день он меня и иранскую альпинистку Лейлу проводит до вершины.

94173_600.jpg
Женщины-альпинистки в Иране — большая редкость, поэтому Лейла стала объектом моего пристального внимания. Ей — 36. Несколько лет назад у нее умер муж, Лейла одна воспитывает дочь и увлекается альпинизмом. Перспектив выйти замуж в Иране, с учетом нравов этой страны, у нее нет.

А горы — это отдельное государство. Как сказал Сурен Степанян, “в горах нет различий по национальности или религии, здесь нет границ, кроме одной — горизонта”. И вот, сидим мы, Махмуд, Лейла и я, пьем чай. Ощущение безвременья, ощущение рая даже в таком холоде. Вообще потрясающее состояние, когда теряешь счет времени — не знаешь, который час, число, день недели, чувствуешь только себя и природу.

...Ребята из команды Армянской федерации альпинизма и горного туризма — молодцы, они дошли и подняли флаг федерации вместе с армянским триколором над Дамавандом. По законам альпинизма считается, что если хотя бы один человек из команды дошел до вершины, значит — дошли все. Но я должна вернуться на Дамаванд и сама побывать на вершине.

...На следующий день мы все были вынуждены спуститься, поскольку на вершине разыгралась буря. Второго шанса дойти до пика в эту поездку у меня не было. Увы...

95829_600.jpg


96096_600.jpg

ДВА ДНЯ В ТЕГЕРАНЕ

Побывав в Тегеране, вы поймете, как же хорошо водят машины в Ереване и перестанете ругаться на дорогах. В иранской столице вообще дорожные правила не писаны — там красный всегда недостаточно красный, а зеленый — да Бог с ним, с зеленым. Наша компания застряла на “зебре”, стояли в полной растерянности, пока Катрин, жена Сурена, не вернулась за нами и за руку не перевела. Голова гудела от шума, суеты, перед глазами — рябь. Мы куда-то бежали, держали сумки поближе к себе, потому что здесь распространены кражи, вослед я слышала: “О, Русия! Русия!”

96676_600.jpg
Салоны автобусов в Тегеране разделены на мужской и женский отсеки. Почему-то женский отсек всегда переполнен. Не поместившись в женскую часть, мы пробрались в мужскую и прижались к разделяющей трубе, мол, мы в мужском, но с женщинами. Мужик, по праву зашедший в свой отсек, увидев нас, шарахнулся как ошпаренный, будто зашел в женский туалет. И опять же хорошо, что мы не встретили “блюстителей революции”.

96854_600.jpg

...Уличные музыканты играли на скрипке и дхоле. Мы невольно начали пританцовывать, привлекая внимание. Но такая потеха не разрешена в Иране. Пришлось довольствоваться только той вольностью, что Геворк вместе с иранским скрипачом сыграли на дхоле, вызвав недоумение музыкантов. За эту радость мы дали им пару купюр. Честно, никто из нас толком не разобрался в иранских деньгах. Потом Сурен сказал, что мы дали столько, сколько уличные музыканты не зарабатывают за три вечера.

96338_600.jpg

...В Федерации альпинизма Ирана у нас состоялась встреча с председателем Резой Зареи, руководителем Хомаюном Бахтияри и ветераном альпинизма Ибрагимом Ноташем, который посоветовал нам лишь одно: “Идите! Идите в горы!”

97047_600.jpg

...В Армянском квартале многие армяне живут в двух-трехэтажных домах, как и Сурен: на первом этаже он с женой и сыном, на втором — мама, на третьем сестра с мужем и дочерью. На улицах пекут хлеб сангак. Сангак похож на лаваш, но выпекают его на камнях. Последняя процедура перед продажей хлеба — выковыривание камней из лепешки на специальной сетке. Недавно в азербайджанской прессе подняли вой, что армяне пытаются отобрать у персов лаваш. Но, по-моему, никто ни у кого ничего не хочет отбирать: армянский лаваш разительно отличается от иранского сангака.
...Два вечера подряд мы столовались в доме Сурена. Катрин, волшебница кухни, кормила нас вкуснейшими блюдами. Удивительно, как армяне сохраняют свою национальную идентичность в чужих странах — здесь велико чувство родины, почитание корней и вера.

...Глубокой ночью мы восьмером забились в машину Сурена и поехали на место ночевки. Хмель от прекрасного армянского вина, которое обязательно нужно было пить до дна, чтобы в стакане не поселился злой дух цмрур, темная тегеранская ночь и компания друзей — что может быть приятнее?
Утром проснулись... от звона колоколов. Подбежала к окну и... каково же было мое изумление, когда я увидела армянскую церковь. Оказывается, мы ночевали в приюте при церкви.

97551_600.jpg

Подворье при храме похоже на райский уголок. В тапочках, без платка и балахона выхожу во двор и обнаруживаю музей Артака Манукяна, который возглавлял до своей кончины в 1999 году Североиранскую епархию. Родился Манукян в 1931 году в г.Бейруте. Высшее духовное образование получил в Лионском университете. В 1953 году был рукоположен в сан архимандрита, в 1956 году возведен в сан епископа, а в 1961 году — в сан архиепископа. Занимал ответственные посты: настоятеля Церкви Святых сорока младенцев и учителя школы при церкви (1952-1953), епископа при Св.Престоле, редактора журнала “Асвер”, преподавателя духовной семинарии. В 1959 году с благословения католикоса Заре был избран духовным предводителем Иранской епархии и почти сорок лет преданно и ответственно служил своему народу, проявив высокие организаторские способности: под его руководством были созданы армянские школы и культурные очаги.
В музее собраны костюмы различных вилайетов и марзов Западной и Восточной Армении, наследие и современное искусство. Особую гордость вызывает армянская газета “Алик”, которая издается с 1931 года и по сей день.

ДЕНЬ ОТЪЕЗДА.
ВОДИТЕЛЬ ПАЧИК

Машина, которая должна была приехать за нами и отвезти нас на вокзал, вовремя не приехала. Это меня мало удивило и даже не вызвало беспокойства: у армян всегда так, они любят опаздывать. Впрочем, шансы успеть у нас еще были. Водитель Пачик (на самом деле его зовут Вачик, но произносит он свое имя так невнятно, в усы, что слышится “пачик”) влетел во двор на какой-то допотопной машине типа “ераз” с оглушающим армянским “рабисом”. Быстро погрузили рюкзаки и сорвались с места. Но по дороге у машины отказало сцепление — она то пыхтела, то останавливалась, то вздрагивала и дальше двигалась, а потом вообще плавно поплыла, будто без тормозов. Вачик “вплывал” на перекрестки на красный свет, размахивая руками и объясняя тем, кто тоже “вплыл”, что ему нужно быстрее проехать, при этом он успевал подпевать “рабису” и, высовывая свою усатую физиономию, посылать поцелуи девушкам в черной парандже, сопровождая это смачным “джа-а-ан!”

97993_600.jpg

На автобус мы, как ни странно, успели. Кстати, автобусы из Тегерана в Ереван идут гораздо дольше, чем из Еревана в Тегеран, потому что иранские водители ну очень любят останавливаться на своей территории и чаевничать. В городке Заниджан Вера, я и брат мой Анатолий были высажены из автобуса, который направлялся... из Тегерана в Нахичевань. Мы просто перепутали автобус... Но было бы здорово попасть в Нахичевань! После горных вершин просто перестаешь чувствовать границы, как перестаешь верить в то, что человек может быть лживым, подлым, жестоким. Горы... Я иду туда, чтобы поговорить с собой. Диалог с самой собой, самый откровенный и зачастую пугающий, возможен лишь там, где горизонт очерчивает иной мир. Мы счастливые люди, потому что избалованы чистой энергией гор, которой не могут похвастаться даже храмы. В горах мы ближе к Богу — нашей совести...

 

Ереван — Тегеран — Ереван

Елена Шуваева-Петросян

Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал