Блог ведет Татьяна Чертова

Татьяна Чертова Татьяна
Чертова

"КОММЕРСАНТЪ"

8 апреля в 23:06

Комедия "Наш друг – Ив Монтан" "кормила" нас около двух лет, и вот пришла пора сочинить новую пьесу. В моих планах было два пункта: стихотворная сказка и пьеса о любви.
Я спросила:
– Что же мы напишем? Сказку?
Мой соавтор промолчал, и я почувствовала в этом молчании какое-то устойчивое несогласие.
– Ну, так что – для детей? Или для взрослых?
Игорь, словно очнувшись, покачал головой:
– Для взрослых. Мы напишем пьесу про президента.
Вот к этому я была не готова.
– Почему же не о любви? Откуда такой снобизм?
– Это и будет о любви.
– Что мы можем о нем написать? При всей моей симпатии? Идей-то нет. Симпатия есть, а идей нет.
– Зато есть такой человек – Андрей Колесников. Он сильно пишет, в том числе – о президенте.
– Но причем здесь мы?
– Скоро узнаешь, – спокойно ответил соавтор.
С этого дня моя квартира стала заполняться статьями Андрея. Чтение захватило меня. Приходя в кафе или клуб, я первым делом набрасывалась на "Коммерсант".
Андрей писал о президенте, о его путешествиях так, что оторваться было невозможно. Особенно удивляло, как внешне  непринужденно умеет он разрушить картонные перегородки, отделяющие нас от первого лица государства.
А тут в больнице объявили конкурс «Лучший врач года». От детской службы на это звание выдвинули Татьяну Генриховну, мою заведующую. Я должна была придумать сценарий презентации.
Как обычно, дотянули до последнего. И вот дня за три до события мы решили пообщаться и обсудить детали ее выступления.
Встречу назначили на вечер. Конкурсы проводились, на моей памяти, не первый раз. Я была уверена в успехе и хотела только узнать кое-какие детали. Сценарий собиралась писать ночью.
Кафе находилось  напротив  моего  дома,  поэтому вышла я поздно и к назначенному часу опоздала.
Татьяна Генриховна сидела за столиком и с обаятельной улыбкой оглядывалась вокруг. Перед ней лежали карандаши и стопка бумаги. Я была искренне рада видеть ее в неформальной обстановке. Мы заказали десерт и зеленый чай.
– Ничего, ничего, еще и в боулинг поиграем! – пообещала я озабоченной конкурсантке.
Звучала тихая музыка. Мы ели вкусные пирожные, смеялись. Согласование текста шло легко и непринужденно. И тут в руках мужчины за соседним столиком я заметила свежий номер "Коммерсанта". На первой странице была видна фотография президента.
"Колесников!" – пронеслось в голове, и через мгновение газета оказалась в моих руках. Окружающий мир отступил на задний план.
– Секундочку, – пробормотала я и буквально отгородилась от Татьяны Генриховны.
Периодически закатываясь от смеха и восклицая: "Ну, дает!" – я радостно выглядывала из-за развернутых листов.
– Ой, извините, это мне для работы надо!
Прошло минут десять. Вдоволь насмеявшись, я отложила газету в сторону. Заведующая молчала и, как мне показалось, внимательнее обычного разглядывала своего штатного психолога.
Довольно быстро мы обсудили сценарий.
За окном заметно стемнело. Чтобы как-то ободрить Татьяну Генриховну, я решила пройтись с ней по набережной. Заверяла, что к утру все будет готово, так что, мол, не беспокойтесь.
Придя домой, посмотрела на себя в зеркало: волосы взъерошены, глаза горят.
– Пора, пора приступать к пьесе! – громко сказала я.
– Пора! – отозвалось ночное эхо.
Накопительный эффект достиг критической точки. Впечатления переполняли меня.
Уже на следующий день мы придумывали сюжет новой пьесы.
Представилась почему-то заснеженная сибирская заимка. На печи сидел дед и, размахивая руками, громогласно читал стихи. У праздничного стола деловито суетилась молодка. Потом вдруг из снега и тьмы проявилась странница, за ней – президент и писатель…
 Через два месяца, в мае, комедия была закончена. Мы разослали несколько экземпляров по театрам и вскоре улетели в Питер.
На 26-е был назначен вечер памяти Олегав Александро-Невской Лавре.
 

Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
 
Новое