Блог ведет Татьяна Чертова

Татьяна Чертова Татьяна
Чертова

ЛИДА И ДОВЛАТОВ

7 апреля в 13:06

ЛИДА И ДОВЛАТОВ

 

На следующий день мы сидели в небольшом ресторанчике на Невском – в компании питерских друзей.
Среди них была и наша новая знакомая – Лида. Разговаривать с ней было очень интересно. Она рассказывала о своем муже – замечательном поэте Глебе Горбовском, о встречах с Андреем Битовым  и другими писателями.
Нужно отметить, что с момента появления в Лавре общались мы с Лидой только по телефону. Человек она занятой, и встретились мы уже на вечере.
Еще до нашего приезда в Питер общая знакомая отрекомендовала ее как подругу Довлатова. В телефонных разговорах то я, то Игорь приставали к Лиде с расспросами о Сергее. Отвечала она как-то неохотно: мол, да ладно, чего уж там…
 Нам же хотелось побольше узнать именно о нем, и мы настойчиво поднимали эту тему.
А сегодня Игорь рассказал мне совершенно поразительную историю. Утром он позвонил Лиде, чтобы уточнить место нашей встречи. По обыкновению, не удержался и спросил о любимом писателе.
То ли позвонил он слишком рано, то ли еще почему, но на сей раз Лида решила не отмалчиваться:
– А этот ваш Довлатов – наглый и отвратительный!..
– Такие вот дела, – сказал задумчиво Игорь. – Интересуйся чем угодно, только не Сергеем. Очень тебя прошу.
Итак, мы сидели в уютном ресторанчике, закусывали, пили вино и водку.
После третьего тоста стали читать стихи по кругу. После четвертого – спели песенку "Синий, синий иней" на слова погибшего питерского поэта Альберта Азизова, друга Лиды.
Принесли десерт. Мы слегка опьянели и расслабились, нам было хорошо. И тут я спросила:
– Как вы относитесь к президенту?
Лида нисколько не удивилась:
– Хорошо отношусь.
– Мы пьесу про него написали. Как думаете, стоило?
– Я думаю, не надо писать про него никаких пьес.
Лида выпила водки и с нажимом повторила:
– Не надо.
Внезапно помрачнев, она вдруг добавила:
– Тут некоторые Довлатовым интересуются…
Мы замерли, а Лида энергично продолжила:
– А я так скажу: похабный мужик! К тому же вохровец.
От неожиданности рука моя дрогнула, и красивое фруктовое мороженое вылетело из ложечки в неизвестном направлении.
– И потом, – сказала Лида, – Питер – это вам не Довлатов, далеко не Довлатов. Совсем не Довлатов. Вы бы брата его спросили, Борю, он бы вам такое рассказал.
Я опешила:
– Так он же умер!
– И вообще, не люблю я отъезжантов.
Игорь быстро разлил по бокалам оставшееся вино. Бутылка при этом нервно позвякивала о края бокалов.
Посиделки наши подошли к концу. Уже на улице я решила завершить тему:
– Но Сергей так изменился в этой самой Америке. Он очень хотел приехать в Питер, переживал.
– Об этом мне ничего не известно, – обронила Лида.
Расстались мы, тем не менее, очень тепло. Я до сих пор благодарна ей за все, что она для меня сделала. И очень по ней скучаю.
Мы шли по Невскому. Я думала о том, что большинство из нас крайне неохотно меняют устоявшееся о ком-то мнение. И даже  такая  замечательная женщина, как Лида.
Да и мы сами, наверное, тоже.
Был День города, движение перекрыли. На дорогах стояли милиционеры. Взлетали воздушные шары, гуляли веселые люди. Отовсюду звучала музыка. На открытом грузовике задорно танцевали спортивные девушки. Ноги у них были длинные, а платьица – короткие.
Немного погодя мы проходили мимо группы подростков. Один из них забрался на столб и, задыхаясь от восторга, кричал приятелям:
– Дураки!.. Чего стоите? Они уже задирают юбки!..
А мы говорили о Сергее. О том, что многих он умудрился задеть, и что досталось ему вдоволь боли и неприязни.
И все-таки больше – любви.

 

 

 

Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал