Блог ведет Андрей Колесников

Андрей Колесников Андрей
Колесников

Нет Кима без огня

26 апреля в 06:39
 
25 апреля президент России Владимир Путин прилетел во Владивосток, где уже находился председатель Госсовета КНДР Ким Чен Ын. Специальный корреспондент “Ъ”, главный редактор "РП" Андрей Колесников убедился в том, что Владимир Путин видит свою миссию в качестве переговорщика, и в том, чтобы передать пожелания северокорейского лидера о гарантиях безопасности КНДР своему американскому коллеге, а также — в том, что указ об упрощенной выдаче российских паспортов жителям ЛНР и ДНР выстрадан Владимиром Путиным больше, чем даже можно себе представить.
 
Источник: kommersant.ru

Утром во Владивостоке лидер Северной Кореи Ким Чен Ын ждал российского президента Владимира Путина на острове Русский. Спортивный корпус университета переоборудовали в некоторое подобие конгресс-центра. Переговорная комната двух лидеров раньше была частью фойе, физкультурный зал стал банкетным, несколько аудиторий превратились в пресс-центр…
 
В ближайшем к спортивному корпусу и поселили Ким Чен Ына. (То есть до переговоров идти ему было минуты две. Но об этом, конечно, не могло быть и речи.) По сути, это ведь студенческое общежитие. Во время Восточного экономического форума здесь традиционно живут японские журналисты (в следующем — китайские, и только за ними, считай что уже вдали от цивилизации,— российские). Все, кто с российской стороны занимался организацией переговоров, настаивали, что учебный процесс в университете не должен пострадать ни на секунду. Правда, все-таки оставалась неясной судьба студентов, выселенных на время саммита из первого корпуса. Но заниматься расследовательской журналистикой было, честно говоря, некогда.
 
Таким образом, условия проживания Ким Чен Ына во Владивостоке следовало признать спартанскими. Впрочем, все здесь меркло перед соображениями безопасности, а они на острове не оставляли желать лучшего.
 
И теперь на первый корпус не хотелось смотреть даже издали: крыша, балконы да и все заметные выступы здания, казалось, были усеяны людьми, на чьи пристальные взгляды (особенно через прорезь прицелов), собственно, и не было желания натыкаться.
 
В спортзале все было готово к приему гостя. Была проложена буквой «г» и постоянно, на всякий случай, чистилась ковровая дорожка от входа до эскалатора, и посторонним было категорически запрещено ступать на нее даже мысленно. А посторонними в этой ситуации были все. И организаторам удалось поправить даже помощника президента Юрия Ушакова, чей ботинок в какое-то мгновение случайно овладел краем дорожки.
 
Оставалось минут десять до приземления вертолета с Владимиром Путиным на борту, как случилось худшее. Кто-то заметил, что почти сразу при входе на потолке пластиковая панель, из которых он состоит, сбилась (а что если сбили?) и висит как-то нетвердо, а значит, может свалиться на высокого гостя (не настолько, впрочем, высокого, чтобы он мог, например, сам сбить ее).
 
На мой-то взгляд, никакой опасности эта панель (а если быть точным, таких было все-таки не меньше трех) не представляла (хотя попробуй объясни это тем, чья жизнь зависит от того, шелохнется она иль нет, то есть сотрудникам службы безопасности северокорейского лидера), а просто подвешены были они неаккуратно, не совсем прикрывая вентиляцию, как часто у нас бывает в спортзалах… И конечно, там, где руки не сразу доходят до пола, до потолка они доходят в последнюю очередь, и конечно, эта очередь не скоро еще придет… В общем история была обыкновенная. Но не теперь.
 
И принятые меры были радикальными. Ковровую дорожку перебросили к другому входу, который, по счастью, был рядом. Но сначала несколько молодых людей ее просто перебросили, не зная, куда потом предстоит положить, главное было убрать оттуда, где она лежала,— и, о ужас, изнанкой вверх, так что все усилия по ее бесконечной чистке в течение последнего часа оказались преждевременными, а вернее совершенно тщетными.
 
— Мужчи-и-и-ны!..— с сожалением простонала тетенька, ответственная, по-моему, как раз за чистоту в заведении.
 
В это же время другие люди перебрасывали подиум, на котором только что стояли человек пятьдесят фото- и телекорреспондентов, и все эти люди, только что вроде наругавшиеся и натолкавшиеся друг с другом за каждую пядь этого подиума и наконец замершие на нем, чтоб не сойти им с этого места, вынуждены были теперь готовиться к новой битве.
 
Но, главное, радикальная перестановка была произведена моментально, и это впечатляло. И даже осталось время почистить пол от скотча, которым клеили дорожку, и вот уже несколько таджичек с ножами в руках взялись за дело. Мне-то казалось, эта картина должна привести в состояние панического беспокойства сотрудников северокорейской безопасности гораздо скорее, чем какие-то не падающие даже пластиковые панели (да, именно вот это — таджички с ножами), но они, кажется, так обрадовались решению одной проблемы, что проглядели наступление другой.
 
Между тем подъехал министр иностранных дел Сергей Лавров, и многие встрепенулись, но он успокоил: «Нет, я еще не Ким Чен Ын».
 
Я тем временем спросил Юрия Ушакова, почему именно Владивосток. Да, сказал он, обсуждались и Москва, и Улан-Удэ даже. Причем начали обсуждать еще год назад. То есть визит готовили беспрецедентно долго. А окончательно решили вдруг: корейцы сами сказали, что смогут быть сразу после партийного съезда и сессии Верховного народного собрания, где Ким Чен Ына, скорее всего, переизберут главой страны. Ставка сыграла, его переизбрали — и вот он, сменивший на съезде большую часть своего окружения, здесь, с первым международным визитом (второго в течение вообразимого будущего не предполагается).
 
Оставалось определить место, и тут уж стало ясно, что и господину Путину по пути в Китай логично остановиться во Владивостоке, и Ким Чен Ыну на бронепоезде рукой до него подать.
 
Наконец, на ковровую дорожку ступил тот, перед кем она все это время заслуженно стелилась, то есть Владимир Путин. Ким Чен Ыну сразу дали сигнал: можно трогаться из первого корпуса.
 
Правда, выяснилось, что тот никуда не спешит: прошло не меньше 40 минут, прежде чем машина северокорейского лидера проехала мимо проблемного входа и остановилась там, где надо.
 
Ее встретили несколько солдат из роты почетного караула, прилетевшие для этого из Москвы, и Владимир Путин. Сотрудники протокола Ким Чен Ына настаивали, что рота должна быть в полном составе и должна промаршировать, как накануне на железнодорожном вокзале, но им объяснили, что два раза подряд эти люди не маршируют, даже перед Ким Чен Ыном.
 
Правда, за углом, в фойе перед эскалатором, замерли еще четверо из роты почетного караула. Вели себя как в засаде.
 
Ким Чен Ын производил благоприятное впечатление. Казался он молодым, гладким и округлым. Руки держал преимущественно на животе. Какой-то он был весь законченный, цельный, особенно когда начинал улыбаться. Настолько цельный, что его даже хотелось катнуть, тронув пальцем.
 
В начале встречи в узком составе Владимир Путин и Ким Чен Ын обменялись несколькими добрыми словами. Особенно долгожданными они были, мне кажется, из уст Владимира Путина. Ведь Россия в конце концов два года подряд, в 2016-м и 2017-м, голосовала в Совбезе ООН за международные санкции по отношению к Северной Корее, и Ким Чен Ыну дорого было хотя бы на словах услышать, что в России его все-таки любят.
 
Он эти слова услышал. А сам рассказал, как рад, что Владимир Путин, «несмотря на чрезвычайную занятость», уделил «глубокое внимание осуществлению моего визита и преодолел тысячи километров, чтобы прийти сюда из Москвы и встретиться со мной».
 
Мог ли он не знать, что Владимиру Путину просто удобно это по пути в Китай? Конечно, знал. Просто он говорил это, конечно, не для российского президента, который тоже все это знал, а для рядовых членов своего народа, которым еще приятнее будет жить с ощущением того, что ради их лидера Владимир Путин способен на бесподобные жертвы.
 
Интересно, что речь эту свою Ким Чен Ын потом не утруждался разнообразить и воспроизводил с более или менее фотографической точностью и в начале встречи в расширенном составе, и когда необходимо было произнести тост на обеде в спортзале.
 
Все их свидание между тем было не таким уж длинным, не считая того, что переговоры в узком составе продолжались дольше, чем предполагалось. Вряд ли они могли договориться о денуклеаризации Корейского полуострова, но могли попробовать хотя бы решить, что делать с несколькими тысячами корейцев, которые работают в России — и хотят делать это дальше, а уже не могут, потому что Россия голосовала за санкции, где есть и этот пункт.
 
— Что такое денуклеаризация? — переспросил Владимир Путин на пресс-конференции, куда он пришел без коллеги, которого до этого проводил до машины.— Это в известной степени разоружение Северной Кореи. Разумеется,— и я все время об этом говорил, могу еще раз подтвердить, об этом говорит и северокорейская сторона,— Корейской Народно-Демократической Республике нужны гарантии своей безопасности, сохранения суверенитета. Но какие это могут быть гарантии, кроме международно-правовых?.. Насколько будут эти гарантии существенными, насколько они будут отвечать интересам Корейской Народно-Демократической Республики — сейчас об этом рано говорить, но нужно сделать первые шаги к повышению доверия.
 
Владимир Путин поколебался, видимо, решая, стоит ли в очередной раз повторять то, что и теперь, видимо, вертелось на языке,— и не удержался:
 
— Это было возможно еще в 2005 году, когда между Соединенными Штатами и Северной Кореей был заключен соответствующий договор, соглашение, но потом вдруг почему-то американским партнерам показалось, что положения, заложенные и согласованные Соединенными Штатами, не являются исчерпывающими, что нужно добавить туда еще что-то. Эти вкрапления пошли в этот договор, и Северная Корея тут же из договора вышла!
 
В общем очевидно, что без США эта проблема никак решаться не будет. Но и без России тоже. И Северная Корея, скорее всего, тоже понадобится при решении этой проблемы.
 
Между тем один российских переговорщиков еще до начала встречи напомнил мне, как бездарно закончился разговор Ким Чен Ына с Дональдом Трампом. Они просто разъехались, прервав переговоры, потому что, видимо, поняли, что толку друг от друга все равно не будет: гарантиям, на которых настаивала Северная Корея, противилось, очевидно, все существо Дональда Трампа.
 
И Ким Чен Ын хотел, судя по всему, чтобы теперь их от его имени сформулировал уже Владимир Путин.
 
— Открыто, откровенно мы будем обсуждать этот вопрос и сегодняшнюю встречу с американским руководством,— подтверждал Владимир Путин.— Здесь нет никаких секретов, позиция России всегда открыта, нет никаких заговоров! Более того, председатель Ким Чен Ын сам просил нас проинформировать американскую сторону о своей позиции, о тех вопросах, которые у него возникают в связи с процессами, которые происходят на Корейском полуострове, и со всем, что вокруг этого происходит.
 
И если Дональд Трамп вдруг захочет запомниться миру достижением каких-то великих договоренностей, а не разрушением их (как в случае с Парижским соглашением), то ему придется такие гарантии давать.
 
Я спросил про тех самых корейцев, которые работают в России под санкциями:
 
— Да, мы говорили об этом,— решил подтвердить Владимир Путин.— Здесь существуют разные варианты. Есть вопросы гуманитарного характера, есть и вопросы, связанные с реализацией прав этих людей. Есть спокойные, неконфронтационные решения. Надо сказать, что корейцы работают у нас хорошо, никаких проблем местная власть не фиксирует с ними. Это очень трудолюбивые люди, законопослушные, дисциплинированные.
 
Следовало понимать, что можно поискать способы обойти санкции ООН. И главное, найти.
 
А потом про Северную Корею забыли, ибо Владимир Путин прокомментировал свой указ об упрощенном порядке выдачи российских паспортов жителям ЛНР и ДНР и негативную реакцию на этот указ в некоторых странах, прежде всего в США.
 
Ответ-то у него был:
 
— Это вызвало какую-то негативную реакцию, да? — нехорошо переспросил президент.— Это странно, что у кого-то вызывают решения подобного рода негативную реакцию. И вот почему. Потому что, например, Польша уже в течение многих лет — чуть ли не десяти лет, по-моему, с 2009 года,— выдает карты поляка (украинцам.— А. К.). То же самое, даже больше: выдает паспорта Венгрия, паспорта выдает Румыния.
 
Владимир Путин, очевидно, полагал, что с этим не поспоришь:
 
— В этой связи у меня возникает вопрос: а чем же русские, проживающие на Украине, хуже румын, поляков или венгров, или украинцы, проживающие там же, но чувствующие свою неразрывную связь с Россией в силу разных обстоятельств: родственных связей, смешанных браков и каких-то других соображений? Я здесь не вижу ничего необычного.
 
Владимир Путин хотел ответить на этот предельно подробно:
 
— Более того, когда другие страны, соседи Украины, в течение многих лет уже это делают, почему Россия не может этого делать, тем более что люди, проживающие на территориях Донецкой республики или Луганской республики, находятся в гораздо более сложном положении, чем поляки, румыны или венгры на территории Украины? Потому что они лишены очень многого. Лишены элементарных человеческих прав с точки зрения получения образования, например. Им даже трудно передвигаться по территории Украины либо третьих стран, по территории России даже трудно передвигаться, им не купить билет даже часто на самолет или на поезд. Это вообще запредельная ситуация!
 
Тут от Владимира Путина неожиданно досталось еще не провинившемуся Владимиру Зеленскому:
 
— Вопрос, связанный с паспортами, носит чисто гуманитарный характер. Что же касается еще действующих, но уходящих от власти и приходящих на смену властей Украины, то и прежняя, и приходящая, насколько я себе представляю, и они публично же об этом говорят, например… Не собирались и не собираются до сих пор подписывать соответствующие нормативные акты об амнистии! Они не собираются признавать особый статус ЛНР и ДНР. А это ключевые вопросы минских соглашений! Это означает, что они не собираются исполнять минские соглашения!
 
А оценка деятельности Петра Порошенко оказалась и вовсе испепеляющей:
 
— Это (результат выборов.— А. К.) полный провал политики Порошенко. Полный и абсолютный! И я уверен, что новые власти не могут это не понимать. Они прекрасно это понимают. Посмотрим хотя бы на первые шаги. Понимать — это одно, а выстроить реалистичную политику, отвечающую интересам своего народа,— это другое.
 
Российский президент прокомментировал и попытку действующего президента Украины собрать заседание Совбеза ООН в связи с указом Владимира Путина:
 
— Послушайте, я уже, по-моему, ответил на этот вопрос. По поводу выдачи паспортов другими соседними государствами почему-то не предпринимались попытки вынести этот вопрос на уровень Совета Безопасности ООН. А здесь почему? Чем отличается эта ситуация? Да ничем! Только, еще раз повторяю, люди, проживающие на территориях ЛНР и ДНР, находятся в гораздо более тяжелом положении. Это вопрос гуманитарного характера. Ну, пускай выносит, пообсуждаем.
 
Последняя фраза была уже обращена, похоже, лично к Петру Порошенко.
 
По-другому это формулируется как «пойдем выйдем».
 
Источник: kommersant.ru

 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Я есть Грут
    26.04.2019 23:59 Я есть Грут
    Пете с Вовой не тягаться.
    Вряд ли сможет он подняться.
    Насмешит собой татами,
    Оказавшись вдрызг дровами.