Блог ведет Матрос Кошка

Матрос Кошка Матрос
Кошка

Невероятные взлеты и ужасные падения доктора Белки

22 марта в 17:50

Неправильный компас, или Как можно бюджетно посидеть в Лондоне.

Если в пятницу утром после безумного ночного дежурства в родильном отделении доползти домой, не разуваясь пройти на кухню, бросить на раскаленную сковородку огромный бифстейк, выпить под этот стейк бокал легкого «Флери» и даже поспать часиков пять, зарядив в старый, но на совесть склеенный хайфай «Пионер» диск с Изабель Жеффруа, то проснувшись, можно обнаружить, что жизнь очень даже и хороша, несмотря на то, что после целых пяти часов сна ощущение, что вас ударили пустым мешком по голове, так и не прошло.

Можно, конечно, на все плюнуть, перевернуться на другой бок и продолжать спать до самой субботы, но острое ощущение того, что проходит не только шикарная лондонская пятница, но и вся молодая жизнь, а на работу теперь только в понедельник, подняла доктора Белку с постели и заставила сесть на кровати свесив ноги и не на шутку задуматься слегка опухшим от сна и в складках от подушки, лицом.

В этом задумчивом состоянии доктор Белка мог просидеть не моргая еще целый час, ожидая, словно трамвая, прихода какой-нибудь умной или хотя бы свежей мысли.
Вместо умной мысли пришло несвежее и неутешительное озарение-напоминалка, что у него уже целых две недели нет дамы сердца. На то она и пятница, черт побери, чтобы выйти в город, встретиться с друзьями и посмотреть, какие где водятся миловидные банкирши.

На банкирш выбор пал неслучайно. Все дело в том, что в тяжелое лихолетье финансового кризиса и обвалов валютных бирж, созидательная энергия работниц инвестмент-банков, в обычное время направленная на подсчет и приумножение капиталов, оказалась немного не у дел. От нечего делать, работницы Сити стали чаще выходить в свет, тем самым автоматически превращаясь из суровых бизнес-аналитиков в хорошеньких барышень на выданье.

«Да, пожалуй, что нужно в душ...» — медленно подумал доктор Белка. И главное там не застрять. После дежурства и сна в комфортном теплом душе можно просидеть целых два часа. Чтобы ускорить процесс, доктор Белка специально делал воду то горячее, то холоднее, а под конец, чтобы окончательно проснуться – стоял под совсем ледяной. Ну вот, другое дело. Мысли заработали быстрее и стали заметно более прагматичными.

Что бы этакого предпринять? Заказать столик на двоих в ресторане «Ле Пон де Ля Тур» на берегу Темзы? А с кем пойти? Взгляд упал на записную книжку — та отрицательно кивнула. Ну вот и я говорю — нет дамы сердца...А сидеть и есть устриц в одиночестве, рыская взглядом по ресторану, — удовольствие ниже среднего...

Может быть, просто пойти в какой-нибудь модный бар в Челси и там познакомиться с одной из прекрасных девушек? Нет, тоже тупо.
— Девушка, девушка... прекрасная погода, не правда ли? Давайте познакомимся? Я доктор Белка, гинеколог и ... я акушер, ну в смысле, я рожаю детей, если вы не знаете что такое «акушер»... В смысле, не сам рожаю, а помогаю женщинам...
Давайте познакомимся? У вас прекрасные ноги, в смысле грудь, ну я хотел сказать запястья... э... хотите я вас угощу мартини? Не хотите?
Ну ладно ... Я тогда, как все маньяки (вы же думаете, что я маньяк, не правда ли?), выпью водки... Кстати, ваш таз мог бы стать украшением любого, ик, антропологического музея...
Чувствуете – вечеринка как-то сразу приняла несколько грустное и фатально-необратимое направление... Нет, это не наши методы...

Можно, конечно, все бросить, доехать до Хитровки, купить билет на первый же самолет в Париж и уже сегодня вечером, в окружении прекрасных парижанок, квасить «Божоле Вилаж» на кухне у Николя, старого парижского ловеласа, ценителя легких вин и ужасных сыров с запахом пенициллина и ароматом кошачьей страсти.

— Алло, Николя? Сава?... Чем занимаешься? В Москве? На свидании? А что, в Париже закончились девушки? Ах, любовь... ну ладно... счастливо...да нет, ничего не хотел, просто так позвонил... Бон суар...

Да, с девушками как-то сегодня не складывается у нас ...
Нужно заметить, что после ночного дежурства мысли, которые приходят в голову, поражают своей бесцеремонностью и радикализмом.

Сделаю я вот что: одену-ка я старые камуфляжные комбаты, кроссовки и потертый бушлат от Ральфа Лорена и пойду шататься в одиночку по Камдену с плеером в компании Тома Уэйтса. Пошли все к черту.

С этой прекрасной мыслью доктор Белка спрятал обратно в столешницу свои любимые запонки и повесил выходной костюм «Томас Пинк» обратно в шкаф, до лучших времен.
В Камдене никогда не скучно. Это самый неформальный район Лондона после Брик Лейн. Там живут художники, музыканты неформалы и прочие интересные декаденты. По маленьким обшарпаным улочкам Камдена в компании Тома Уэйтса можно бродить целый вечер, переходя из одного паба в другой, и если есть желание, обязательно найдешь себе престранно одетого собеседника или собеседницу с горящими глазами. Мысленную картину прогулки по вечернему Камдену прервала нетерпеливая трель айфона. Закрытый номер, кто бы это мог быть?

— Да, доктор Белка слушает... В пятницу вечером Вячеслав старался не утруждать себя английским и предпочитал родной язык. И если бы в доме был камин, он обязательно пек бы там картошку, подобно Штирлицу, на день Советской Армии. К сожалению, в центральном Лондоне камины были запрещены.
— Здорова, доктор Белка, это твоя Стрелка. Моя маман уехала погостить к подруге в Виндзор и нам срочно нужно по этому поводу выпить!

Это был старинный друг доктора Белки, московский миллионер и лондонский повеса, Бенджамен Патаришвили, по кличке Компас. Чем именно занимался Бенджамен Патаришвили помимо казино, фотомоделей, «Феррари» и самолечения хламидиоза шампанским «Родерер Кристал» не знал никто, даже доктор Белка. Жил он в Лондоне, на углу Чешам-Плейс и Лаундес-Стрит с мамой, которую звали Миссис Патаришвили (и никак иначе!). Мама была чрезвычайно строга. Она вела строгий учет любовниц Бенджамена, запрещала ему курить в постели, водиться с сомнительными и/или подозрительными личностями, живущими в районе Бейсвотер и терла ему на ночь свежую морковь с сахаром из-за чего на каком-то этапе Компас начал приобретать несколько оранжевый оттенок и всерьез заподозрил у себя гепатит Цэ.

С Патаришвили, которому не так давно уже стукнуло сорок, Белка познакомился в двухтысячном году на Пиккадилли, где его собирались арестовать два полисмена за то, что пьяный в зюзю Компас навязчиво пытался купить у них полицейский шлем за сто три тысячи фунтов наличными (именно столько на данный момент было у Бенджамена в кармане в тот вечер).

Пришлось представится лучшим другом мистера Патаришвили и попросить офицеров «великодушно простить моего приятеля, ведь у него сегодня родилась тройня». Спасенный Компас тут же предложил Белке дружбу до гробовой доски и, судя по всему, обещание свое планировал сдержать, причем в ближайшее время. Пил он так много, что перспектива увидеть ту самую гробовую доску была не такой уж и призрачной.

Вячеслав понимал, что часто пить с Компасом дело опасное и затяжное, можно забыть, как дети рождаются, – а для акушера это последнее дело!
— Бенджамен! Дружище! Как же давно мы не виделись! Что у тебя нового?
— Вячеслав! Мой благородный друг! Главная новость по-прежнему – отъезд маменьки в Виндзор! Кроме того, меня бросила эта напомаженная сука Женевив! И знаешь, почему? Я застал ее в постели с Уве, этим тонконогим стрекулистом из Цюриха! Кстати, я до сих пор уверен, что он гей.
— Тогда какого черта он делал в постели у Женевив?
— Да, да ... ты прав ... я как-то об этом не задумывался ... Вот что значит ясный ум врача... Ну да ладно, пес с ней! Пойдем кутить? Я угощаю ! Мутлис дзала и джгир-хорошо!
То, что Компас угощал, было одновременно хорошей новостью и плохой. Хорошей, потому что если пить с Бенджаменом и попытаться оплатить хотя бы половину счета, то пришлось бы продать почку. А плохой, потому что веселиться за счет друзей Белка считал несколько дурным тоном.
— Бен, давай сегодня поступим альтернативно !
— Нет, старик, забудь об этом ! В «Кю» я больше не пойду. Я три месяца назад уронил там на пол зажигалку, и пока поднимал ее, об меня потерлись как минимум семеро хмырей, которые потом преследовали меня весь вечер, и, как я понимаю, точно не с целью угостить меня рахат-лукумом.
— Да нет, я не об этом. Я имею в виду, что давай сегодня выступать бюджетно. Погуляем по Камдену, выпьем пивка, послушаем музыку?
—Как скажешь, дорогой ! Беня Компас в твоем распоряжении!
— Тогда я жду тебя на Камден-Хай-Стрит, возле клуба «Коко» но туда , в клуб «Коко» мы не пойдем, потому что гуляем бюджетно, окей?
— Как скажешь, дорогой! Бюджетно-шмюджетно!
— Да, Бенджамен, я буду одет в комбаты с кроссовками и старый потертый бушлат. Так что в приличное место нас не пустят при всем желании. Выступаем Б-ю-д-ж-е-т-н-о!
— Я тебя понял, дружище! Никаких понтов. Теплая водка на скамейке и кильки в томатном соусе! Романтик!

Патаришвили превзошел сам себя. Он пришел в голубых спортивных штанах с пузырями на коленях, в штаны была заправлена канареечного цвета майка с надписью «I am not a gynaecologist , but I can take a look». На фоне этого декаданса туфли «Баркер» и часы «Ролекс» хоть и выдавали в нем прилично воспитанного молодого человека, все равно смотрелись инфернально. Кроме того, выяснилось, что от пива у Бенджамена возникает расстройство пищеварения и сыпь. Пришлось срочно искать шампанское «Моет Шандон» — слава Всевышнему, супермаркет был еще открыт.

Мой план «просто погулять» неумолимо терпел фиаско. После третьей бутылки шампанского Бенджамен распалился и пожелал ехать «в приличное место» отведать эскарго и карпаччо. Приличным местом оказался ресторан «Мандарин Ориентал» куда нас, естественно, в таком затрапезном виде не пустили. Более того, не позволили нам даже распить на ступеньках ресторана бутылочку шампанского «для стимуляции мыслительного процесса».
Бенджамен распалялся все больше и больше! В состоянии праведного гнева у него появлялся забавный тбилисский акцент.
— Им важен костюм, а не человек! Деда ватири! Может, мы Джеймсы Бонды, вернувшиеся с задания, а он нас покушать не пускает! Чатлах! Значит так! Командовать гей-парадом буду я! Сейчас мы ловим кэб, едем к тебе, ты переодеваешься, потом едем ко мне — я переодеваюсь, и мы идем в приличное место есть устриц и пить «Монтраше».
— Бенджамен, сам посуди ! Уже одиннадцать вечера. Пока мы будем туда-сюда ездить, все устрицы уже уйдут спать, не говоря уже о миловидных банкиршах!
— Э, слушай ... прав ты, прав как никогда! Хотя подожди, я кажется, придумал! Я сейчас куплю нам костюмы!

Найтсбридж, один из фешенебельных районов Лондона по вечерам просто таки наводнен хорошо одетыми джентльменами. Выбрав двоих благородных молодых людей примерно нашей комплекции, Бенджамен приблизился к ним и на хорошем английском попросил минуту их внимания.
— Прошу прощения, джентльмены, что беспокою вас...
Один из хорошо одетых англичан потянулся было в карман за мелочью, но Компас, не подавая виду, продолжал:
— Джентльмены, я и мой друг оказались в весьма щекотливой ситуации, когда мы хотели бы отметить нашу встречу в приличном ресторане, но к сожалению, по ряду весьма веских причин, не сочли возможным соответствовать дресс-коду заведения.
Англичане с удивлением посмотрели на нас. Было непохоже, что выпивший брюнет в канареечной майке будет просить у них денег, но с другой стороны, было совершенно непонятно, чего же он в таком случае, хочет.
— Прошу просить меня, джентльмены, но я хотел бы предложить вам сделку.
— Какую сделку, приятель? Один из англичан, тот который был в темно сером костюме в темную полоску, высокомерно посмотрел на Компаса и покровительственно улыбнулся.
— Я бы хотел купить ваши костюмы.
— Это абсолютно исключено, сэр! Вы с ума сошли!
— Я предлагаю вам по две с половиной тысячи фунтов за костюм прямо сейчас. Патаришвили достал из кармана пачку пятидесятифунтовых купюр и продемонстрировал их владельцам костюмов.
— Это невозможно, сэр. Сказал второй англичанин. Взгляд его был прикован к пачке денег.
— Джентльмены. Я прекрасно понимаю, что собираясь в пятницу вечером в Вест-Энд вы не планировали торговать костюмами, я прошу вас об одолжении как только джентльмен может просить джентльменов!

Патаришвили пиджак был немного узковат в плечах, а доктору Белке брюки слегка натирали пах. В остальном все было идеально. Еще за двадцатку швейцар на входе в ресторан не заметил кроссовки доктора Белки. Вечер налаживался. Устрицы под белый «Пулиньи Монтраше» шли просто на ура. Не говоря уже о «Шатобриан» и козьем сыре, запеченном в сухарях. Счет был, по сравнению с покупкой пиджаков с карманами, скромным. Выходя из ресторана далеко за полночь, доктор Белка затянул «Ходют кони над рекою», чем окончательно расположил к себе швейцара.
Неподалеку от «Мандарин Ориентал» два джентльмена в трусах и ботинках продолжали безуспешно ловить такси. В последнее время, в связи с засильем в Лондоне выходцев из Восточной Европы, таксисты стали очень осторожными и неохотно брали необычно выглядящих пассажиров.


Продолжение следует

Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
 
Новое