Блог ведет Ольга Плисецкая

Ольга Плисецкая Ольга
Плисецкая

Колокольчик для счастья

10 июля в 16:35
kolokolchik.jpg
На днях оказалась на кладбище. Приснится же.  Кладбище это какое-то необычное - могилки, похожие на кровати, аккуратные, чистенькие, с одеяльцами, видно только лица умерших людей - вот старушка, мило улыбается, словно во сне, вот молодой мужчина, брови насуплены, выражение лица строгое, даже сердитое, как будто он чем-то очень сильно недоволен, и еще много-много лиц - взрослых и детских, пожилых и молодых, красивых и неприятных, милых и не очень. Как будто смерть застала человека в каком-то его настроении, и это выражение запечатлелось на его лице. Вокруг мебель разная: столы, стулья, шкафы и прочее. Как будто кладбище - это огромное количество комнат, как в огромном доме. Можно бродить по нему, по длинным коридорам, заглядывать в комнаты, которые есть большие, а есть маленькие, есть совсем крошечные, как кладовки. В доме этом светло, он очень большой, и даже, по-своему, уютный.
Рядом с каждой кроватью-могилкой расположены стулья, диванчики. Живые на них  сидят, беседуют друг с другом, а умершие лежат в своих могилках-кроватях.  Такой странный лазарет -  живые навещают умерших. И самое необычное, что в шкафчиках и многочисленных сервантах разложены вещи, которые нравились покойным. Часы, вазочки, сувениры разные. Можно ходить и разглядывать  самих умерших, всё, что вокруг них, все эти вещи, которые были ценны когда-то для этих людей.
- А почему эти вещи домой нельзя забрать? - спрашивает маленькая девочка, лет пяти, свою маму. Девочка эта чудесная. Кудрявенькая, милая, одета в красивое платьице нежно-розового цвета, и вся она такая воздушная, нарядная. В белых туфельках и белых носочках. Она идет, держа свою маму за руку, и подпрыгивает от своего такого же, как она сама, чудесного настроения. И всё ей любопытно, везде она норовит заглянуть. Мама не разделяет этой её радости, постоянно одёргивает её, шипит на неё: "Хватит веселиться! Замолчи!"  Мама эта похожа на надзирательницу. Я, правда, не знаю, как  выглядят надзирательницы. Но, если бы знала, то вот представляла бы себе именно так: недобрый взгляд, вечно недовольное лицо и тонкие губы. Я когда-то где-то прочитала, что тонкие губы - признак злобности. У этой мамы  именно такие губы.
-  Потому что это вещи людей, которые умерли, и вот они все  здесь -  и сами эти люди и их вещи, - устало отвечает мама своими тонкими губами и шлёпает девочку, - Иди уже быстрее, хватит зыркать по сторонам!
Девочка даже  не реагирует на шлепок. Возможно, она привыкла, и научилась уже не реагировать на вечное мамино недовольство и одёргивания. Девочкина любознательность сильнее недовольства. Девочкин интерес к тому, что вокруг, к этому странному дому, сильнее привычного маминого поведения.
- Так они же им больше не нужны?! Давай заберем вот эти часики или вот этот колокольчик! - предлагает девочка, протягивая маме-надзирательнице понравившиеся вещи.
- Что ты делаешь?! Положи это на место, - шипит мама, - Их ни в коем случае нельзя забирать отсюда. В них тоже энергия этих людей, и когда приходят близкие и родные им люди, протирают пыль на этих часиках или натирают до блеска этот колокольчик, то душа умершего человека радуется, ей приятна эта забота, - Иди уже быстрее и не смей ничего трогать.
- А почему нельзя забрать домой и дома ухаживать?  Какой милый колокольчик. Динь-динь!  А часики! Я эти часики каждый день буду  протирать, мам! Я, знаешь, какая заботливая!  - никак не успокоится девочка.
- Нельзя, значит, нельзя. Тоже мне, заботливая нашлась! Такие правила. И чужое тоже трогать нельзя! Положи на место! Около какого человека ты это взяла? Положи на место сейчас же!  Вот придут родственники этой тёти, а вещей нет. Разве чужое можно брать?! Верни сейчас же! - видно, что мама эта устала  и её очень сильно раздражает и сама девочка, и ее бесконечная любознательность, и еще много чего-то другого, от чего она очень-очень устала и даже перестала улыбаться своими тонкими губами.
И тут во сне я понимаю, что это же я лежу в этой белоснежной кровати.
Боже, я умерла.
Эта милая девочка стоит около моей могилки-кровати-то. И колокольчик этот мой. Я его купила из-за его необычного звука, волшебного,  нежного звука  - динь-динь-динь.    И часики тоже. Мои любимые часики с желтым ремешком. Они маленькие, аккуратненькие, а цифры у них величественные и большие - римские.   И так мне хочется ей разрешить  взять то, что ей приглянулось.  Всё, что  лежит в моем шкафчике.
- Да пусть берёт, ради бога! - хочется мне сказать её строгой маме. Я пытаюсь сказать. Громче. Громче. Еще громче, чтобы меня, наконец-то услышали, но мама и белокурая девочка уже идут  дальше, растворяясь среди комнат в этом большом доме...
А я не могу их догнать, потому что я просыпаюсь от звука колокольчика.
Он звенит звонко, звонко, звонко.
 Это дочка будит меня, она не заметила, что я уснула, подбегает ко мне  с вопросом:
- Мама, а что это за колокольчик?! Я возьму его? Здесь написано,  что он звенит для счастья.
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
 
Новое