Блог ведет Катерина Кулакова

Катерина Кулакова Катерина
Кулакова

На расстоянии не больше ладони....

5 января в 18:05
Когда то давно она могла прийти в его дом без предупреждения.
Ольга знал — ждет.
Она приходила с улицы — взбудораженная, веселая, в несуразных, но не пошлых , а лишь скрывающих ее женское одеждах и скинув плащ-пальто-куртку — открывала руки...
И все это было казалось ради одного мгновения — когда она широко открывала свои глаза — и на испуге, излете страха он тонул в ее глазах на расстоянии не больше ладони — не больше, десяти сантиметров...

Ольга не относилась к категории кчемных-заботливых-домовитых.

Наверное она могла бы быть и верной — если бы ему хватило сил. Но Ольга оставалась всегда независимой и свободной — не приручаемой никем.
.............
Был теплый майский день на взморье.
Солнце уже было в зените — гравий, вперемешку с ракушками, камушками и пробивающейся травой переливался всеми цветами радуги.
В отличии от абсолютного цветового шока изумрудной воды моря с накатывающей теплой рябью пены волн.
Ожившая в одно мгновение южная природа, во главе с целой россыпью благоухающих цветов в своем волнующем многоцветии, тянулась к солнцу.
Размышляя о том, что приехав недели две назад Сергей чувствовал лишь предвкушение пробуждающегося живого, и искренне и не утрачено по детски ловил лучи солнца, он приближался к своему любимому ресторанчику.
Ресторанчик не был излюбленным местом туристов и скорее всего по этой незамысловатой причине полюбился ему.
Сергей любил погружаться в мир места, где он пребывал и ему вот так наивно было приятно себя обманывать, выдавая за местного... 
Около входа была припаркована ярко голубая спортивная машина.
У Сергея кольнуло сердце, но он заставил себя зайти на веранду...
Ольга.
Аромат «Келюшки», как она называла любимые духи, витал в воздухе, перебивая аромат цветов, наполняющих веранду и ее окружающих со всех сторон.
Но все это великолепие было лишь фоном — на котором ярким светом сидела и грустно, как всегда, улыбалась его Оля.
В белой, свободной рубашке и нежно голубой длинной струящейся юбке. С безумным количеством браслетов, как она любила и так и не проколотыми мочками маленьких ушей. Непослушную россыпь черных волос держал ободок из платка, кончики которого сходились на затылке, но выбилась и виднелись на тонкой лебединой ее шее.
В руке — вечная сигарета. Но с подаренным им когда-то серебряным филигранным мундштуком — он безуспешно пытался отучить ее курить и поняв, что не может этого сделать — просто подарил мундштук. Хотя бы так... Его иллюзия ее безопасности.
Рядом с ней сидел Юрка Бернштайн. Его давний знакомый — успешный художник, респектабельный-самоуверенный Юрка Бернштайн.
И он тоже утонул и тоже пытался приручить, разгадывая то, что не подлежит логике.
Сергей, в отличии от Юрки, ухе давно и хорошо знал — невозможно. Как невозможно разгадать ветер-огонь-воду. Только быть. Рядом. В надежде получить И получать — но только тогда, когда она сама захочет отдать.

Оля сидела подняв ногу на стул, прикрыв ее длинной юбкой — у любой другой это было бы пошло-непристойно-неэстетично. У Ольги — это было не просто привлекательно — это было естественно.
Наконец их взгляды встретились.
Ольга заулыбалась и вскочила со стула — как всегда «неприлично» - ибо открыто, с криками радости и восторга.
Перепорхнув разделяющее их расстояние Оля кинулась к нему на шею.
Но не поцеловала, как раньше, а лишь прильнула к мочке уха, поднявшись  губами к щеке.
На Сергея навалилась стихия — знакомый запах, не только «Келюшки» -  зажурчала мелодия тихого голоса, провалив его в ее звонкий всегда девичий смех.
Они сидели за столом — болтая о пустом — что он пишет сейчас? Кто издатель? Не хочет ли он, чтобы оформлением занималась она? У нее это всегда так хорошо получалось. Юрка сделает эскизы. Не хочет ли он полетать с ними на самолете - они договорились и скоро поедут...
Беседовали — шутили — играя словами и воспоминаниями — балансируя, как жонглеры в цирке — на грани... на ниточке падения от какого то одного слова.

Время. Оно беспощадно. Оно никуда не проходит-не просачивается-не вытекает — как показывают поэты, писатели и музыканты.
Художники — вот кто знает про время все. От природы своего ремесла — просто рисуя время.
Потому что время замирает в тебе — замирает и вдалбливает в тебя сваи — вынуждая не забывать про него. И возвращаться...
................
Он смотрит на нее в окно. За окном бушует стихия — страшный ливень, сверкают молнии. Ветер раздувает, как паруса натянутые рекламные плакаты, люди шарахаются по сторонам, пытаясь защититься ( бесполезно!) - кто зонтиками, кто полиэтиленовыми пакетами, а просто ладошками рук.
Ольга.
Его Оля идет совершенно бесстрастно по мостовой. И ему даже кажется, что она улыбается — поднимает лицо с закрытыми глазами к дождю, и ловит на улыбке губами воду, 
Сергей больше не может ждать — он бросается в пролет лестницы, и вот уже выход — и стихия обрушивается и на него. Он ищет ее — ему уже кажется что потерял— но вот ее маленькие руки крепко и нежно уже обнимают его со спины — и слышится ее голос...
Поднимаясь по лестнице вверх Ольга расстегивает по пуговице своей рубашки— и он следом за ней... Господи — что же он так низко живет! ... Перед входом в дом она тормозит — как будто пугается чего то — и Сергей выдает свою уже силу и хватает ее на руки. Только в такие моменты Ольга позволяет это. Только тогда она становилась послушна и боже — как беззащитна... Ему казалось, что он может сделать с ней все что угодно — и иногда так ведь хотелось даже убить ее (!) — Сергей так часто рисовал себе картинки … чтобы только его.
Но как всегда — эта ее абсолютная, даже детская беззащитность действовала на него гипнотически наоборот — и он вновь и вновь погружался в этот омут черных глаз..

Утро. Разговор ни о чем. Ольга собирается упорхнуть. Но теперь нет! Теперь он с ней точно поговорит. (Сколько это может продолжаться? Как долго она будет издеваться над ним? Он не может писать!....)
Но он ничего не говорит — элементарно боится, что она исчезнет надолго вновь, как когда то давно...

- Нам надо расстаться.

Как выстрел. Удар хлыста и то был бы мягче и не так болезненен.
Воистину как гром среди ясного неба. Год ожиданий, надежд.
Его убежденная холостяцкая жизнь рухнула и стала ему не нужна — когда она появилась сначала неуверенно робко, затем , под его натиском, осталась рядом...
Ему уже ничего так страстно и более ничего не хотелось кроме одного — чтобы она была рядом. Он даже писать не хотел... И она была... год...
А сейчас?
Сейчас провал.
Где он? Это с ним?
- Нам надо расстаться, - повторяет Ольга. Не спрашивай только зачем, почему... Она старается избежать взгяда Сергея... - так просто надо, любимый.
Последнее она добавляет так грустно, тихо, что он еле слышит.
- Кому надо?
- Тебе...
- ?
- Да. Тебе писатель. И хватит. Не сильничай меня.
Сказав это она вскакивает и убегает... Боже... Как нелогично... Если любит... Куда и зачем бежать?...
..............
Сергею еще некоторое время спустя казалось, что она вернется.
Потом что он ее вернет.
Потом что он ее найдет...
Но Ольга исчезла... Навсегда... А он написал свой роман...
….......
Любимый ресторанчик на взморье.
5 лет пропасти...

Они говорят про самолет на который спешат – Ольга сама будет управлять аэоропланом. Она всегда жила насыщенной, бесстрашной жизнью…
Они попрощались. Мягко, не долго, как будто виделись только вчера и завтра увидятся....
Сергей посадил из в машину. Закрыл ее дверцу.
Долго смотрел вслед лихо удаляющемуся автомобилю с его любимой, пока машина не превратилась в синюю точку на горизонте...
,,,,,,,,,,,,
На следующий день таблоиды местных газет вышли с заголовком - «Аэроплан “такой -то марки” разбился в горах взморья рядом с туристическим городом Н. - … пилот не справился с управлением. Пассажир выжил. Пилот погиб на месте. По предварительным данным за штурвалом была женщина».
И все. Больше ничего....
 
Сергей был там — все сгорело, как не было. Только под ногами что-то хрустнуло и блеснуло — мундштук. Серебряный мундштук.
…........

............
Машка имела такую же непослушную копну волос. Только другого — его цвета. Рыжего. Как огонь. И имела такие же пронзительные черные глаза... Как у Ольги... Его Оли...
Машке было чуть больше пяти — она была яркая-быстрая-любознательная и непокорная...
Сергей взял ее за руку, желая пригласить сесть в кресло. Машка вырвала руку и сказала «Не сильничай меня. Я не хочу в кресло.»
Сергей взял ее за руки сев перед ее креслом на пол 
— Маша.. я твой папа.
- Я знаю, показывая на стоящую на комоде его фотографию.- Мама не хотела, чтобы мы мешали тебе писать...
Потом строго посмотрела на Сергея и добавила:
-Ты не бойся — я не буду...,


........................
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал