Блог ведет Alexey Ivin

Alexey Ivin Alexey
Ivin

СТИХИ ИЗ "ЗЕЛЕНОЙ ТЕТРАДИ"

17 мая в 07:17
                                                                     Алексей ИВИН
 
                         ***
 
Поистине чудны дела Востока.
И сколько б ни продлились времена,
То Папа самодурствует жестоко,
То Мама не питает ни хрена.
 
Здесь Женщина сжимает серп – по яйцам,
Мужчина держит молот – по мозгам.
Подамся в монастырь или к малайцам,
Но ум и честь задаром не отдам.
 
Зачем нам «вольво» кремовый да розовый,
Красивый особняк и вертолет?
Нас из саней боярыни Морозовой
Морозов Павлик в лагерь поведет.
 
Пусть пятый век! Пусть с острова Суматра!
Реинкарнация, как и любовь, слепа.
Согласен потягаться с Клеопатрой,
С индонезийской. Только без серпа.
 
 
                                                                Алексей  ИВИН
 
              КОГДА-НИБУДЬ  ПОТОМ
 
Когда-нибудь потом, в остаток дней,
Позволь мне посмеяться над судьбою,
Сорить деньгами, не сидеть в говне
И насладиться, наконец, любовью.
 
 
                                                                 Алексей ИВИН
 
                   ***
 
Деляга-век, паскудный и продажный,
Сплошное торжище и делоторжество:
О свиноферме фильм полнометражный,
О гениальном человеке – ничего.
 
                                                                 Алексей ИВИН
 
 
               НА СОЮЗ С Т.В.Б.
 
Она теряет сына, а я теряю мать.
Теперь у нас союз, нам нечего терять.
 
                                                                Алексей ИВИН
 
                   ***
 
На пороге – утраты.  Шагреневой кожи лоскут
Убывает. Опять некто вроде Дантеса,
Но из шведских болот. Пусть его экстремисты убьют,
Как и Пальме. Его лютеранская месса –
Или как у них там служат богу? – по мне панихида,
Жизнь – суха, делова, скопидомна и педантична.
 
Плоть и кровь моя карту по полу расстелет, ехида,
И находит Стокгольм, и находит, что место прилично.
 
 
                                                                  Алексей ИВИН
 
                           ТАЙМ-АУТ
 
Свободному нескучно одному.
Он автономен, автотрофен, авто-
мобилен. И любви не надобно ему.
Как завтрак космонавта,
он стерилен.
Он все антагонизмы обуздал.
Он НЛО, нацеленный  к полету.
Придай же, Господи, ему потенциал,
святому своему автопилоту.
Чтобы твои прославились дела
………………………………..
……………………………….
Всех черных кобелей отмоет добела.
 
  
                                                                  Алексей ИВИН
 
                  УРОКИ ДРЕССИРОВКИ
 
Как любит власть она, родясь под знаком Льва,
Но ей не укротить меня пренебреженьем.
Здесь мужество и бич нужны, а не слова.
И главное сейчас – не падать на колени.
 
Горда и вспыльчива, и даже в наготе
Так неприступна, что отнюдь не каждый
Убережет достоинство – не те,
Кто ей в любви поклялся хоть однажды.
 
Дрессировать ее – какой же в том резон?
Настаивать – не вышла бы оплошка.
Я в благородного царя зверей влюблен,
Л е в  понял бы меня. Поймет ли злая кошка?
 
 
                                                          Алексей ИВИН
 
                  ГИМН ЛЮБВИ ВО ДНИ ПУТЧА
 
Ты приходила весела, оживлена, морозна,
Тревожной радостью лучась, всегда на полчаса.
Я наливал тебе вина и утешал: «Не поздно.
Еще есть время для любви, ложись, моя краса».
 
Так продолжалось день за днем, неделями, веками.
Я ждал тебя, как Агасфер, разменивая рай.
Нагая плоть твоя нежна, но нет отрады с нами,
Но нет с колчаном шалуна, нет счастья до утра.
 
Неосязаем твой нектар, и как вкусить нектару
Из плотно сжатого в бутон, колючего цветка?
И океан моей любви вотще по капилляру
Поит пустыню твоего горячего песка.
 
Пока свободою горим, мы не сгнием в острогах.
Судьбу России кто поймет – сладка она, горька?
Пусть нас, ее самоубийц, при всех ее дорогах
Тысячекратно погребут в грядущие века.
 
И не сказав мне о любви, но лишь о перспективах,
Мои таланты похвалив, отнюдь не доброту,
Ты внидешь в узкие врата в убежище счастливых,
Оставив голого меня на каменном мосту.
 
Я так давно тебя люблю, настолько без ответа,
Что, даже руки наложив, не доказать судьбе,
Что без тебя мне мир не мил, что я люблю и это
Я каждый день и каждый час хочу твердить тебе.
 
                                                              
                                                           Алексей ИВИН
 
                      ***
 
Я не любил ходить и не хотел
На поводу у жизни быстротечной,
Но временную женщину имел,
Как будто не достоин связи вечной.
 
И ныне, завершая свой букварь
Любви, дурман любви преодолев, я
Скажу Тамаре: «Ну, прощай, Фамарь,
Времянка среди вечного кочевья».
 
 
                                                            
 
 
                                                         Алексей ИВИН
 
     ЭЛЕГИЯ НА РАЗЛУКУ С Т.В.Б.
 
Я люблю! Это странное слово
Боль и грусть вызывает в душе.
Ибо в ней отложилось уже
Слишком много пережитого.
Безнадежную страсть и тоску
Я ветрам и реке доверяю,-
Пусть развеют, а я не могу,
Потому что изнемогаю:
Без ее суесловящих уст
И без ловких ее поцелуев
В одиночестве здесь изведусь,
О взаимности тщетно взыскуя.
Я потребовал самую малость:
Чтобы бились совместно сердца.
Целовала, шутила, смеялась,
Но любить не клялась до конца.
Если есть в этой женщине дух,
Если звезды хоть раз созерцала,
Если свет ее глаз не потух,
Пусть сойдет у речного причала,
Из московской своей суеты
Пусть приедет сюда наудачу.
Я скажу ей: «Любимая, ты?»
Обниму  и от счастья заплачу.
 
А она, мне слезу утирая:
«Спать, мой милый, мы будем в сарае».
 
 
                                                           Алексей ИВИН
 
          ИДИЛЛИЯ ДЕРЕВЕНСКОГО ЗАКАТА
 
Вот солнце садиться в сиянии желтом
за лес, золотя чердаки и оконца,
да путник вечерний и пьяный прошел  (там
собака залаяла), лижет коленца
кот на завалинке, мудрый и старый,
да ласточки реют над крышей амбара,
да мухи жужжат, да проблеяли козы,
да мальчик с удой и со связкою рыбы
прошел, да туману куриться пора бы
над темной водой, да вечерние росы
легли на сады, огороды, покосы,
смолу источают янтарные бревна,
да черная кошка для случки любовной
крадется к коту, свою шерстку который
вылизывает, да летают ночные
 в тиши мотыльки, да слышны разговоры
девчонок, ко клубу на танцы спешащих,
да голос кукушки из сумрачной чащи.
Когда свечереет, то звуки иные
послышатся: будет всю ночь до восхода
скрипеть коростель из сырой луговины,
девчонки – смеяться, трещать – мотоциклы,
звенеть – комары, да похрюкивать – свиньи
в хлевах, мотыльки – колотиться о стекла,
пока не угомонится природа
и встанет с другого конца небосвода,
багрова, кругла, молчалива, страшна,
луна.
 
                                                               Алексей ИВИН
 
                      КОРОТКАЯ НОЧЬ НА СУХОНЕ
 
У самой короткой ночи – самая длинная скука.
Небосвод голубой и сиреневый и такая кругом  тишина,
Что даже собаки лают нехотя друг на друга
И полет мотыльковый – как обещание сна.
Им в вечной тоске живется, нашим аборигенам,
Моим землякам, от которых моя зевота до слез,
В Тотемском районе, славном и офигенном
Землепроходцами, основавшими некогда Форт-Росс.
 
Да лучше бы мне в Тобаго, в Фасовано-Буркино бы,
В Гренландию бы к тюленям, на остров Елены Святой,
Да лучше б в Крестах, в Бутырке я эту неделю пробыл,
Чем слушать, что каждый вечер бормочет мне козодой,
Чем слушать кошачьи драки, да гавканье песьей свары,
Да комаров гуденье, да иволгиных фиоритур
(Простите мою небрежность!), да лодочные моторы,
Да смех гулен поселковых, этих чувственных дур.
 
 
Внизу – туманная дымка, вверху – голубая чаша,
Только след реактивный, как трещина, - поперек.
И думаешь: Господи Боже! Вот она, жизнь-то наша!
Мне уже скоро сорок, а я ничего не сберег.
Мимо холодные воды катит река Сухона,
Правильнее – Сухона, отстойник всех ЦБК.
Поживу пока. Понадеюсь. Умирать пока нет резона.
Однако и жизнь такая – не жизнь и не смерть. Пока.
 
 
                                                                  Алексей ИВИН
 
                          ***
 
                                             Т.В.Б.
 
Хорошо этой пасмурной ночью
из тесовых прокрасться ворот!
.Ветер треплет лохматые клочья
облаков и к дыханию льнет,
обвивает рубаху на теле,
сеет дождь рассыпной, и во мгле
то лепечет листвой, то без цели
облетает просторы полей.
Под его беснованье ночное,
под бреханье измокших собак
грязь месить – наслажденье, в овраг
заглянуть – наслаждение вдвое:
темь, травы колыханье, со мною –
Бог    и     страх.
 
Пусть летуча по ломаной траек-
мчится  –тории мышь очертя,
 я в ручей зашвырну свой чинарик
и от страха всплакну, как дитя.
А с погоста, где тлеют их кости,
тех людей, что дышали вчера,
я миную бревенчатый мостик
и в лесу пропаду до утра.
                                                  
 
Ты гори, мой костер на поляне,
искры в черное небо мечи.
Милый друг мой, тебя на свиданье
призываю из ночи в ночи:
приходи, мы расстелем рубаху,
с  женскою плотью мужскую сразим,
и не раз, и пошлем ее на …,
жизнь, в которой так тесно двоим,
срубим избу, детей нарожаем,
а налоги платить погодим,
приходи, назовем его  Раем, -
это место, - здесь дождь нескончаем, -
хрен посадим и редьку взрастим.
 
 
                                                       Алексей ИВИН
 
 
              ХАНДРА В НОЧЬ НА 14 МАЯ
 
1
 
Уже не мысли, а нейрохимические процессы,
производительность которых упорно склоняется к нулю,
и ничто не радует, ничто не страшит, - ни боги, ни бесы, -
а хуже всего, что я никого не люблю.
 
2
 
Я мертвый человек, мне счастья нет ни в чем.
Меня не радуют ни первомайский гром,
Ни новогодний бал, ни тризны, ни фанфары.
И даже ты, Тамара.
 
3
 
Купил кота – для счастья повод.
С ним веселился до упаду я,
потом спустил в мусоропровод:
 меня ничто, увы, не радует.
                      
4
 
Умереть бы во сне, чтобы только не двигаться завтра,
про погоду не слушать, эту дуру Тамару не ждать,
не катать между ног бесполезную пушку и ядра
и на всех наплевать.
 
5
 
Наплевать бы на всех: на Тамару, на лысину Господа Бога,
на планету Земля, на мать, на отца и сестру.
Почитаю Софокла, займусь онанизмом немного,
лягу спать – и авось нынче ночью помру.
 
6
 
Прохожий! Здесь лежит, кто в мире был напрасно,
как Иисус Христос, и мир его не знал.
Справь на него нужду, поскольку небо ясно,
 и ясен путь тебе, и ясен идеал.
 
7
 
И я бы на тебя насрал.
 
 
                                                                            Алексей ИВИН
 
                      ЭПИГОН
 
Он эпигон и неврастеник,
он день и ночь стихи строчит.
Что движет им? Нехватка денег?
В веках остаться норовит?
Пойдем направо – встретит Блока,
налево – Колова найдет.
и в небесах он видит Бога
и в недрах гад подземных ход.
И в сорок ничего не знача,
он вся и всех берет на понт,
по нем Канатчикова дача
тоскует, от него – Литфонд.
Играют волны, ветер свищет,
он в Цэдээле водку пьет.
Увы, он славу не отыщет,
но язву, точно, наживет.
Под ним струя светлей лазури,
над ним – луч солнца ясный, но,
женатый на Литературе,
он с жизнью разведен давно.
Но в день, когда определенно
он перестанет мельтешить,
вы помяните эпигона
свечой за упокой души.
 
                                             Алексей ИВИН
 
           ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ МЕЧТЫ
 
От травы и песка не отвыкла стопа,
нюх – от запахов лета.
Замани меня в дебри, лесная тропа,
испещренная пятнами света.
Если леших не стало, то есть еще лес,
если нет водяных и русалок,
то вода еще есть и окрестности без
теплостанций и свалок.
Я бы жил здесь, как в Ясной Поляне Толстой,
по утрам на соху налегая,
потому что охотник до жизни простой,
 но далась – городская,
с лязгом, смрадом, народом, впадающим в раж,
нервотрепкой и страхом,
крематорием. Я бы собрал саквояж,
и пошла б она на …!
Но держусь.
                          У кого голова заболит,
известит вас Госкомприрода:
не уран распадается – Ивин смердит,
как последний поэт из народа.
 
 
                                                               Алексей ИВИН
 
                   МАРТ
 
Здесь воздух еще без свинца, углерода и хрома
Стоит, студеный, и пахнет печным отопленьем.
 Бледно-розовый флаг полощется над сельсоветом
(Сельсовет в подчинении у Тотемского райисполкома),
И не похоже, что веет теплом весенним,
А вороны если летают, то все же молчат при этом.
 
А собаки если трусят по помойкам, то молча, по делу,
А люди если выходят, то за особой нуждою,
А коты на снегу отряхивают лапки, каждую порознь,
В палисадниках спит до весны заиндевелая поросль,
И ни звука с реки, убеленной белою пеленою,
Тишина нахлобучилась на поселок, и мурашки бегут по телу.
 
Рассказать бы кому, не поверят, насколько здесь тихо,
Ни арабского кризиса, ни Чернобыля, ни Карабаха,
Лишь старухи у окон молча стареют, на улицу глядя,
Вечером же куделю прядут для какого-нибудь занятья.
А ночью, если выйти во двор, к телу примерзнет рубаха,
Да моча убегает в снег, и звезды как рассыпанная гречиха.
 
Я когда-нибудь, точно, сбегу отсюда в страну Анголу
Воевать на стороне этих пресловутых УНИТА,
Там, по крайней мере, я не рискую соскучиться или замерзнуть.
А пока же стою посреди двора как настоящий олух,
И читаю тайную звездопись радостно и открыто,
И постигаю азы мирозданья по азбуке звездной.
 
 
                                                    Алексей ИВИН
 
                      ***
 
Вот вам крест, провалиться на месте
от грехов и побочных причин:
я чужую жену обесчестил,
пожелал – и свое получил.
Равнобедренный наш треугольник,
наш бермудский! Все лоции врут:
я пропал, я теперь уголовник,
никогда не увижу Бермуд.
Красота, чуть побитая молью,
и бальзаковский возраст ее
любы мне, я привык к алкоголю,
 к «Кама-Сутре» и к позе «копье».
Ах, зачем бы мне пить до угара
при худом-то здоровье моем?
Помолись-ка ты на ночь, Тамара,
а я руки умою потом.
И не зная, чем все завершится,
я готов к преступленью, ура!
Надо, надо тебе помолиться,
а ему и узнать бы пора.
 
                           
                                              Алексей ИВИН
 
             К ПОТОМКАМ. АВТОЭПИТАФИЯ
 
Жил, луну созерцал и влюблялся не раз,
Метил в боги божкам вопреки.
Мне не жалко, что нету меня среди вас,
Потому что вы все дураки.
 
                                             Алексей ИВИН
 
          НОЧЬ ПЕРЕД ОТЪЕЗДОМ
 
Свечерело. Грузные жуки
пролетают, и лилеи пахнут,
и висят по банькам пауки,
говоря возвышенно – Арахны.
Здесь мой друг, котенок-игрунок,
 с коим так уютно в сеновале
спать: свернется, серенький, у ног
 и мурлычет – мирно засыпали…
 
Завтра в путь, но не могу заснуть.
Обойду глухие палисады,
освежу ночным дыханьем грудь.
Плюнуть можно, а грустить не надо.
 
Зелено на Западе с багрянцем,
жгут костры на берегу реки,
 и кружат поденки-мотыльки
 над кострами в белоснежном танце:
 хороша приманка для язей
 на потеху сельским рыболовам.
Пахнет дымом, сеном и лиловым
сумраком. А на душе моей –
тишина и грусть годов ушедших.
Полнолунье. Псы во всех домах
лают. Понимаю сумасшедших:
в полнолунье сам схожу с ума.
Так красна, кругла и так туманна
 в небе полуночная луна!
Расстрелять бы стерву из нагана,
чтоб погасла навсегда она.
 
                                                     Алексей ИВИН
 
                   РОДНЫЕ НАПЕВЫ
 
В небесах торжественно и чудно,
Дружен храп счастливых тотьмичей,
Здесь уснуть и умереть нетрудно,
Сделать жизнь – значительно трудней.
 
Если вы космополит, то не придут к вам:
Ведь судьба и почва дышат тут.
И растет развесистая клюква,
Под которой бабы кофей пьют.
 
В горнице моей светло во тьме.
Матушка, чего ты там торчишь?
Я бы жить и умереть стремился в Тотьме,
Если б не было такой земли – Париж.
 
Хорошо здесь кошкам и собакам,
Дуракам и живности в хлеву,
Человеку грустно здесь.
                                           Однако
Не пора ли ехать мне в Москву?
 
 
                                               Алексей ИВИН
 
 
                  ***
 
Я недаром прожил эти годы,
Я извлек бесполезный урок:
Одинокий достоин свободы,
И свободный вполне одинок.
 
Я в любви бы купался, как в море,
И на сильной волне устоял,
Но не вынесет женщина бури,
А покоя не вынесу я.
 
На последних пределах замешен,
Хладнокровен, как Аменхотеп,
Я искал исключительных женщин,
Но семейный отыскивал склеп.
 
Если, Господи, Ты не в обиде
На охальника, милость яви:
Я свободен, увы, я свободен,
Одинок и достоин любви.
 
                                          
                                                        Алексей ИВИН
 
 
                 СЕЛЬСКИЙ ЭТЮД
 
Убегала река мимо пристани, вдоль берегов
И, должно быть, давно – до рождения жизни на ней,
Ветер с севера дул, вольный ветер, не знавший оков.
Ветер гнал облака – будет гнать до скончания дней.
 
Моросили дожди всю неделю, а прежде – пекло,
Прежде солнце сияло в оправе небес голубых.
Пчелы рыльца вонзали в глубины цветов луговых,
И янтарные сосны тугой истекали смолой.
 
И ходили коты вдоль заборов по гладкой траве,
Молодые коты с полосатой трубою хвоста,
И парил над поселком подобьем живого креста
Ястреб в поисках кур, крупный вор благородных кровей.
 
С наступлением сумерек овцы брели по хлевам
Со смиреньем овечьим, и ночь наступала вполне,
И в ночной тишине, в непостижной ночной тишине
То ли почва вздыхала, то ли мысль устремлялась к словам.
 
Непонятно зачем посреди бесприютных времен
Дуют ветры, и реки текут, и бегут облака,
А всего непонятней, зачем из простого белка
Был когда-то и я с неизвестною целью рожден:
 
Все равно утекать мне из гроба с весенней водой,
Все равно испаряться и в тучах над плоской землей
Проплывать, свысока созерцая всемирный разбой, -
В небе я словно стриж, и не кончены счеты с судьбой.
 
А пока покурю, а потом завалюсь на кровать.
Хорошо б шелковистую женщину на ночь обнять.
Я спокоен и прост, а такому легко умирать.
А потомки мои – пусть их здравствуют, мне наплевать.
 
 
                                                          Алексей ИВИН
 
                      ХОЛОСТЯЦКАЯ  ПЕСНЬ
 
Что еще ждет меня в жизни?
Брак по расчету и сын?
Нет, не уверен: на тризне
Справить нельзя именин.
 
Будущее, ты опасно.
Помощь твою не приму:
Жить суждено – это ясно, -
И околеть одному;
 
А по дороге из грязи
В князи – оплачивай сам –
Удобны случайные связи,
Женщины на полчаса:
 
Тепло – и без отношений,
Уютно – и без мороки.
Приблизился день осенний,
Проходят земные сроки.
 
Завтра увижусь с Татьяной,
А послезавтра – с Симой:
Девочки, я окаянный,
Милые, я нелюбимый.
 
И холощеный, как мерин,
Я проживу для искусства,
Руководимый примером
Гоголя, Кафки и Пруста.
 
     
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал