Блог ведет Александр Жарких

Александр Жарких Александр
Жарких

О Синей бороде (Помните?)

13 декабря в 18:18
Как  говорят очевидцы,  практически все средние века над  Европой стояли плотные неподвижные облака, и лишь изредка  прямо из них,  как дети  из-под  одеяла, высовывали свои личики ленивые толстые ангелочки.
Прикрывая пухлой ручкой зевающий ротик, они с интересом поворачивали  свои кудрявые светящиеся головки в сторону  мрачноватых средневековых замков.
На  дальних пригорках вокруг замков паслись различного рода кусты и деревья.
Между ними бегали длинноногие лошади, с трудом удерживая в седле неуклюжих тяжелых всадников.
Всадники называли себя  герцогами и графами и жили в антисанитарных условиях  внутри мрачных, как кошмар  сюрреалиста,  замках.
Герцоги и графы  угрюмо угнетали  своих подданных.
Подданные угрюмо угнетались.
Но процесс угнетения был неинтересным, поэтому  скучающие герцоги и графы умело делали вид, будто  хаотично скачут  на лошадях вместе со своими приближенными   по дальним пригоркам  исключительно ради охоты на  различную  неопознанную средневековую живность: от драконов и ведьм  до единорогов и великанов-людоедов.
А на самом деле они  охотились на одиноких пастушек, отбившихся от стада овец под влиянием глупых романтических фантазий.
Охотились они на них с целью приведения в замок и назначения  бывшей пастушки женой.
Просто женой, если так согласится, или  законной женой  -  если вдруг попросит.
Правда, чаще  на дальних пригорках паслись дамочки  несколько иного свойства, но народу в угнетаемых селениях итак было мало, поэтому  приходилось довольствоваться тем, что попалось.
Но и это занятие зачастую надоедало герцогам и графам, и тогда они звали друг друга  на всякие рыцарские турниры  исключительно  с целью завоевания как можно большего числа сердец любопытствующих и возбудившихся от вида  крови    дам, присутствовавших  на  этих турнирах.  На самом деле человеческой  крови  не было – каждый из рыцарей, по дружеской договоренности,  в определенный момент раздавливал в руке небольшой кожаный мешочек с кровью домашних животных.
Так что, в результате очередной  средневековой охоты  женами  герцогов и графов оказывались средневековые девицы  вполне  товарного вида.
Обычно, средневековые аристократы не тратили на своих жен  много своих средневековых денег,  а  сразу  брали их в оборот.
Женам это не очень нравилось, но что поделаешь –  таковы были нравы.
А нравы действительно были очень грубые: между  аристократами и их женами  часто возникали конфликты.
Назначенная  в порыве страсти женой, пастушка очень часто оказывалась вовсе не тем  милым и безобидным существом, за которое   выдавала  себя, пася декоративных овец  на дальних, но видимых из замка пригорках, с целью удачно выйти замуж за графа или герцога, чтобы  затем никогда не работать.
В результате,  после  получения свободного доступа в замок  под видом новой жены,  такая  пастушка, чаще всего, через некоторое время склонялась к тому, чтобы пасти  своего средневекового мужа, которому это не могло понравиться, и в результате   куда-то скоропостижно исчезала, а на ее  вакантном  месте оказывалась другая.
Такая ротация  в  те суровые времена считалась вполне обычным делом. Средневековая  церковь считала, что это все же лучше,  чем  добропорядочному  христианину  заводить в своем замке  гарем.
Замок  одного из таких  мужей  -  замок Синей бороды представлял собой  мрачноватый  памятник средневековой архитектуры, избыточно разросшийся  в виде трехсполовиной этажного дворца с затейливыми башенками.
Десятки комнат  замка не использовались, по нему бродили  всяческие не до конца опознанные  родственники и не  до конца  признанные   дети. 
В замке  постоянно терялись   охранники и боялись заблудиться кухарки.    На  его окраинах  действовали  мелкие воришки  и партизанили  наспех сколоченные  банды бывших слуг.
Но все это мало заботило  Синюю бороду, пребывавшего в состоянии средневекового идиотического  романтизма.
Вообще,  средневековой общественности в лице толстых и ленивых ангелочков, уныло угнетаемых подданных,  длинноногих лошадей,   различного рода кустов и деревьев,  а также так и неопознанных средневековых личностей, обитавших тогда в Европе под именами драконов и единорогов,  собственно  проследить, куда исчезали жены аристократов, не представлялось возможным из-за слабого развития средств связи и  информации.
А  потому  продолжительность жизни в средние века была низкой, а смертность высокой.
В отсутствии мужей жены занимались рукоделием и рукоблудием, всякого рода вышивкой и выжимкой.
Средневековые средства связи и коммуникации были слабо развиты  и, в сущности, сводились к одному: можно было послать кого-нибудь куда-нибудь, не в смысле направления, а в смысле  гонца.
С каким-нибудь древним сообщением.
Но всякие записочки могли быть легко перехвачены.
Так что,  в смысле надежности и защищенности, средневековая связь тоже оставляла желать лучшего.
Поэтому, большинство  древних связей были самыми короткими: между женой и мужем,  а также между начальниками и  их подчиненными.
Общественных связей не было почти никаких.
Таким образом,  возникал дефицит общения, который и приводил к неконтролируемым конфликтам  со страшными средневековыми последствиями.
Говорят, больше всех тогда не повезло одному малому  голубых  кровей.
Правда, из-за этого, ему потом приписали одну замечательную физиологическую особенность: цвет бороды.
Нет, борода, конечно, была.
Синяя.
В то время было принято носить бороды.
Даже тем, у кого борода не очень-то и росла.
И вот, у одного такого парня, с довольно  жиденькой сивой бороденкой, начались неприятности.
Из-за этой  самой  бороды.
Сначала  совсем небольшие…
Потом -  побольше.
А все дело было, наверное, в его голубых кровях.
Когда он впадал  в гнев, его лицо не багровело, как у многих других, а синело, покрываясь мелкими пятнышками капилляров.
Причем, гнев его иногда был настолько велик, что  синела даже борода.
Когда гнев проходил, лицо опять становилось  обыкновенного  бледносредневекового цвета, а вот борода не могла угнаться за изменениями   в  лице, и продолжала оставаться синей.
А, может быть, он просто  неумело подкрашивал бороду некачественными средневековыми красителями.
Так или иначе, но  общественность прозвала  его по-простому: Граф Синяя борода.
Неприятности у него начались почти сразу после того, как он  начал участвовать в обязательной  тогда  для людей  его круга  графско-герцогской охоте.
Первой женой у него оказалась стойкая невоспитанная пастушка, которой сразу не понравилась его природная голубизна и бешеный синий гнев, после ее отказа участвовать в некоторых видах сексуальных игр.
Недолго думая, в первую же брачную ночь она ударила своего мужа  чем-то тяжелым по голове.
Синяя борода  выжил, но придворный врач сказал, что у него что-то стряслось с головой, и теперь он будет  нуждаться в  помощи психоаналитика.
Один психоаналитик сказал, что время – это только обозначение последовательностей,  а один средневековый психоаналитик в чине  вышестоящего герцога  сказал нашему герою, что время – это обозначение средневековых последовательностей.
Поэтому – будь смелее, дорогой граф!  И последовательнее… – Сказал  Синей бороде герцог, у которого тот числился вассалом, и с которым  старался  по возможности  поддерживать дружеские отношения.
Вскоре у Синей бороды появилась вторая жена, которая в первую же брачную ночь согласилась на все, что он пожелал с ней сделать.
И была вполне счастлива.
Удивленный и крайне недоверчивый по своей  средневековой  природе, граф  стал подозревать что-то неладное.
 Он мял бы ее за попу, за грудь, она бы хихикала, и все бы у  них было хорошо.
 Да, были бы  они счастливы.  Но  Синяя борода  был  слишком  подозрительным.
И нашел таки  подтверждение своим подозрениям о том,  что не может быть в темные средние века всё так счастливо между такими  разными мужем и женой,  буквально в следующую ночь.
После близости с ним его новая жена отвернулась и захрапела столь яростно, что Синяя борода не знал смеяться ему или плакать.
 Даже разразившаяся в ту ночь дикая  средневековая   гроза, когда десятки  нервных молний грозят обрушить небо, а  небывалый  древний гром  заставляет оставшихся без пастушек овец и неопознанных средневековых личностей  прекращать фрикции,  даже этот неистовый  звук не мог  перебить тот свинячий  визг  погибающей души, который издавала новая жена Синей бороды.
По силе звука, казалось, что в немыслимых мученьях погибал целый свинарник рыл в сто.
Синяя борода метался по замку, но спасения не было нигде…
Он не понимал, как в таком прелестном  и податливом создании могла притаиться такая сатанинская сила.
Выбора не было:   либо бежать из замка, либо убить это  чудовище, которое храпело  и на выдохе  и на вдохе, и ноздрями и ушами, и всеми другими отверстиями.  Оно резонировало как все трубы органа, заигравшие разом  в средневековом соборе… 
В общем, участь второй жены  была предрешена.
 И Синяя борода  вновь уходит к вышестоящему  герцогу, инстинктивно притормаживая сюжет.
- Мы охотимся на женщин потому, что мы зависим от них, дорогой граф, - сказал герцог. – Но мы не боремся с ними, а решаем их судьбу, - произнес  склонный к многозначительности  герцог-психоаналитик.
У Синей  бороды с той ночи сильно болела голова и, уходя от опытного герцога, он надел на свою головную боль головной убор в виде шляпы с перьями, но советом  все-таки  воспользовался.
 
Третья жена  была на редкость хороша собой  и досталась Синей бороде на рыцарском турнире в качестве приза победителю.
Граф очень надеялся, что уж с ней-то он заживет душа в душу.
Но и на этот раз его поджидало смертельное разочарование.
Всего через несколько  страстных ночей любви он узнал, как действует восход солнца на одержимых бесом.
В то утро после вечерней пирушки  при свечах,  разговаривавшая  всю ночь во сне со своим  бурлящим животом, третья жена-красавица сразу после того как за окнами стало светлеть, заткнулась и стала сначала  пофунивать и побунькивать,  а потом  просто ритмично пердеть .
От средневекового гнева  и досады  граф  весь посинел.  Опять посинела  и  его  борода.
«Хорошо  хоть детей не успела мне родить, спасибо и на этом!» - подумал окончательно ставший циником Синяя борода.
 
Четвертая жена воспринимала его и всё, с ним связанное, как  личную собственность, но гнилостный вкус ее слюны после поцелуев  быстро отравил их супружескую жизнь.
 
После четвертой жены Синяя борода  решил поинтересоваться  у других охотников, а как у них обстоят дела с женами.
 Разговорившись  на охоте  со своим соседом,  рыцарем  Брайаном,  узнал, что тот  недавно  женился на богатой дочери  самого  герцога,  и о том, что тот  надевает на жену  пояс верности.
 Синяя борода  видел  дочь герцога  еще  до ее замужества  в замке герцога и не преминул спросить:
- Слушай, ответь мне откровенно. Зачем ты на свою жену надел пояс  верности? Между нами говоря, она же такая  страхолюдина.  Ну кто на нее  может  позариться?
- Так в том-то и дело!  Вернемся с войны, и я ей скажу –  Дорогая, а ключик-то я потерял, -  со смехом  поведал  рыцарь  Брайан.
 
Война действительно была.  Быстро закончилась, но рыцарь Брайан  с  нее  не вернулся.  А его  имущество  в  виде замка  и земельных  владений   отошло  к  герцогу. 
Дочку герцога  и, по совместительству,  вдову  Брайана  не стали  освобождать от пояса верности  и отправили  в монастырь.
 
Синей бороде повезло больше -  под  чутким  руководством герцога  он  всё ещё  продолжал охотиться.
 
После пятой жены граф Синяя борода  старался  подольше  бывать  внутри собственной головы, успокаивая себя тем, что неудачи в семейной жизни –  это всего лишь ошибки на графской охоте  - не более того,  но опять не избежал визита к герцогу-психоаналитику.
- Ты борешься не за независимость от женщины, а за независимость от  женственности в этом мире и тебе самом, - В очередной раз поучал герцог. -  Ты знаешь, какой девиз начертан  на моем фамильном  гербе?  «Обещать  жениться  - не значит жениться!», а какой девиз на фамильном гербе моего любимого коня?  -  «Удар копытом под  ребра  заменяет целый год ухаживания».
 
Пятая жена и, последовавшие вслед за ней еще несколько десятков жен,  так и не смогли принести средневекового семейного  счастья  столь взыскательному мужчине, как Синяя борода.
Удачливый охотник и обладатель собственного замка,  в итоге, с  посиневшей  мордой  и настроением вполне пригодным для убийства,  каждый раз после посещения психоаналитика, отбывал  в том направлении, где находился его замок. И, глядя  на его удаляющуюся спину, можно было сказать, что на ней не хватало только одного:  глумливой  надписи "потенциальный жених  для  чьей-то дочери…
- Помнишь, дружище граф,  я говорил тебе несколько жен  тому назад,  что отверженная жена –  это сосуд с  ядом, и нужно вовремя его разбить, чтобы самому не отравиться! -  Синяя борода   помнил наставления герцога, но теперь  его все  реже  стали замечать на  графско-герцогской охоте.
Это сильно не понравилось другим средневековым охотникам.
- Он нарушает наши традиции, он стал бояться настоящей мужской охоты!  Настоящий мужчина должен охотиться только на женщин!   – стали некорректно, даже для средневековья, отзываться о нем другие владельцы замков.
В конце концов, было решено вызвать его на суд   чести.
Выслушав доводы  Синей бороды на суде чести в свое оправдание, владельцы замков решили, что с такой апатией и отсутствием  расположения  к здоровой средневековой жизни,  ему нечего делать в их рядах.
И решили «повесить на него всех собак», чтобы прекратить поползшие было по всей  средневековой  Европе слухи об исчезновении  многих тысяч девушек.  (Тогда, правда, и католическая церковь внесла свою лепту в исчезновение многих девушек, объявляя их повсеместно ведьмами и сжигая   на кострах инквизиции.  Времена были  -  жуть!
- Я  что, рыжий что ли? – спросил, увешанный всеми собаками,  бывший охотник и бывший граф.
- Нет, но у тебя синяя борода!
-  Ну и что? Я – такой же,  как вы все, мне лишь немного меньше повезло, не так  ли, герцог?  Ведь мы с вами столько раз это обсуждали.  Да и вообще,  все эти ваши средневековые порядки  -  чушь  собачья!..  А  охота  на  неопознанных  драконов и единорогов  -  глупый  обман! -  Произнес  он своим синим  от волнения,  бородатым голосом.
Но  его  друг и наставник  промолчал.
 Все прочие  ответили, что  довольны  тем,  что  живут в  средние  века и  пользуются  всеми  благами цивилизации в  виде  замков,  охоты  и жен-пастушек. 
Собственно, по историческим меркам,  было уже поздно оправдываться….
«Вестник  Средневековья» так описывал это событие:
Средневековый город, рыночная площадь, толпа народа, на высоком помосте стоит глашатай. Часы на городской ратуше отбивают сколько-то там времени, глашатай трубит в рог, разворачивает свиток и громким голосом объявляет:
- Почтенная публика, прошу минуту вашего внимания! В эфире еженедельная информационно-аналитическая программа "Вестник Средневековья"!
Итак, сегодня в вашем присутствии будет торжественно сожжён на костре бывший граф Синяя борода  за то, что  у него синяя борода. – Ну, некрасиво, как-то понимаете!..  Вот, а он  не понимает, и  почему-то говорит, что он – рыжий.  Вот за это… 
Калеки в толпе  радостно заржали. Их поддержали привязанные к столбам  лошади. Толпа загудела и  Синяя борода  был сожжен.
 
После этого  на  всех перекрестках,  для  всех,  кто  умел   читать, были  вывешены  короткие  объявления:
«Требуется специалист на должность топ-феодала. Требования к кандидату: знание системы сбора податей, опыт работы с дружинами, навыки руководства вассалами, успешные выступления на рыцарских  турнирах  и  обязательное участие  в графско-герцогской охоте. 
 Проживанием (замок), служебным транспортом (лошадь), обслуживающим персоналом (челядь), одеждой (латы, оружие) и визитками (щитами с корпоративной символикой) обеспечиваем. Обращаться во дворец  герцога.»
 
И средние века успешно продолжились дальше.  Средневековая общественность на какое-то  время  успокоилась.
Но с помощью  лучшего средневекового средства распространения информации -  сарафанного  радио - родился миф о Синей бороде и грустная сказка о нем,  искажающая  смысл  произошедшего.
 
 В конечном счете, моду на бороды у богатых и власть имущих  в Европе  отменили.
Средние века  тоже  закончились.
Можете убедиться  в этом  сами. 
  
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал