Блог ведет Александр Жарких

Александр Жарких Александр
Жарких

Русские народные сказки (Новый год) Часть вторая

5 декабря в 08:20
  
Внутри сказочной России  каждая дорога рано или поздно приводит в какой-нибудь дальний  районный центр,  вокруг которого рассыпаны, словно гнилушки,  деревни со старческими домиками, скрывающими  признаки разрушенной, но когда-то такой явной, благодаря нарожавшим ее, деревенским  бабам,  жизни.
Это вам  -  не антикварные маленькие европейские городки.   Это -   убитые в гражданскую  и в отечественную городишки,  густо заплесневевшие в советскую малостроительную эпоху.  А летом тут крапива и лопухи вдоль заборов. И заборы эти словно слушают зелеными ушами лопухов все, что происходит по ту сторону забора, на улице.
 Русский  человек живет до сих пор в глуши -  частью от греха подальше, частью -  в наказание за грехи.
Женщины здесь обычно  носят  бледно-пестрые платья и газовые косынки, повязанные отрешенно, как будто  ими хотели сказать, что надеяться больше не на что, ну  разве на чудеса.
 
В  центре сюрреалистической композиции каждого  райцентра на фоне одного действующего и  нескольких полуразрушенных православных  храмиков  располагается  двухэтажное вместилище местной  власти  под вылинявшим  трехцветным флагом и  гербом в виде  двухглавого орла,  обе головы которого  отвернулись  друг от друга -  несомненный символ раздвоения личности и шизофрении, а также  двуличности местной  вороватой власти.
Рядом, столь же  обычно располагается  убогий универмаг, ресторан и  спрятавшееся  за углом  полицейское отделение милиции.
Картину дополняют несколько одно-двухэтажных,  покосившихся купеческих домиков, оставшихся от исчезнувшей цивилизации тех, кто хватал и смог нахватать еще в позапрошлом веке.
Остальные строения выглядят так, будто обитатели их, прожив полжизни в ожидании любви и поножовщины,  дожились уже до полного уныния и отвращения к этому месту, готовые в любую минуту  рвануть отсюда, даже если  при этом  придется героически перепрыгивать  полуразвалившиеся  нецензурные заборы,  теряя по дороге  нажитые непосильным трудом баулы и чемоданы,  части одежды и, даже, части тела…
 Российская  околопустыня периодически вгоняет человека в то бесовское состояние духа, когда одновременно  хочется и заплакать, и засмеяться, и выкинуть что-либо необыкновенное, огневое.
 
Се -  вид Отечества, гравюра, - мурло провинции, жадное и жалкое, опасное и беззащитное, крепость  сорок  градусов, в кальсонах засохшая  желтая влага, а сквозь блев и рыгания прорастают псалмы библейские и сказки,  до боли   русские.
Народ наш вечером неусыпный,  а  по утрам  - беспробудный.
Но, что думают в этих самых  европейских городках о русских?
Да, опять – всё то же:
Будто  русские – очень смелый народ. 
Не задумываясь, войдут  за каким-то чёртом в горящую избу, остановят  на скаку  коней, и отберут на улицах у медведей самовары с водкой. Водку они употребляют для протирки неких оптических осей. Если вам повезет, то протирать оси возьмут и вас -  тогда держитесь! Будет о чем рассказать  внукам.
Русские – очень добрый народ.
Всё на свете они делят на троих – начиная от  дырявых носков и кончая последней рубашкой.  Последнюю рубашку обычно отдают тому, чья очередь лезть в горящую избу за водкой.
Русские – очень общительный народ.
После того, как русские достанут водку из горящей избы. Они готовы брататься с каждым встречным и поперечным. Если вы – поперечный, держитесь! Вам не уйти из крепких объятий  и не избежать протирки оптических осей.
Русские – очень сильный народ.
Одна русская женщина может унести на себе двух, а то и трех мужчин, только что вылезших из горящей избы и держащих в руках несколько  ящиков  спасенной водки.
Русские – очень веселый народ.
Каждый день для них –  повод для праздника, особенно, если  этот  день –  после вчерашнего.
 
Ну,  да сказки про русских – они и есть сказки.
 
Но  сами  русские сказки в своем большинстве – страшные.
Баба-Яга, Кащей Бессмертный, Соловей Разбойник, Чудо-Юдо…
- Правды  нигде нет!
Чем дальше на Дальний восток – тем страшнее.
В деревнях действительно  прямо возле киосков пьяные 11-летние пацаны валяются.
А еще:  приезжает табор в деревню и все окрестные села сажает на иглу.
 А потом,  высосав из деревенских весь сок, дальше отправляется. 
В лесах цыганки вертятся: то у одного дерева остановятся, то у другого -  закладки с наркотой делают, а потом за деньги  по мобильному сообщают,  под каким кустом что лежит…
 
Как же бездарно растрачиваются  усилия русского народа  в результате неправильно организованного  существования.
Поэтому  России так одиноко в мире!
Русские почти не образуют землячеств за рубежом, и  вынуждены  группироваться по каким-то другим признакам.
Не доверяют они  друг другу.
Хотят  почувствовать радость бескорыстного знакомства.
И  - не могут.
Слишком много сказочного произошло с Россией за долгие годы безвременья.
Только бы не с русскими на одном этаже в гостинице, автобус – тоже, лучше другой, и ресторан.
 
Заслыша издалека русскую речь, многие русские в дальней окультуренной загранице стараются сделать вид, что не понимают по-русски, и  незаметно уйти…  Почему?
Евреи, французы, немцы, армяне, грузины, поляки,  узбеки, таджики, азербайджанцы – все за границей образуют землячества, притягиваются по национальному признаку.

Африканцы, китайцы, арабы, индусы, инопланетяне,  в конце концов, –  все как  могут,  помогают друг другу на чужбине.

Даже выходцы из небольших племен – и те как то стараются держаться вместе. Почему?
Сказки,  что ли,  у них в детстве  были другие?
Или  их по-другому  рассказывали?
Наверное…
Ни у одного народа не было столь глупосказочного и столь продолжительного всенародного, извращающего смысл жизни,  обмана.
И каждый является носителем  глубоко затаенного почти на генетическом уровне стыда за своих родственников и предков, которые когда-то, при других еще жизнях,  позволили так безыскусно вовлечь себя  в глубины страшной  и несбыточной сказки…
И еще долго не отмыться от этого внутреннего  генетического стыда и позора  сказочного.
Многим  теперь  кажется  правильным говорить о России: «В этой стране», при  этом  инстинктивно подозревая, что на этом месте могла бы быть совсем другая страна, не по названию даже, а  по качеству жизни, и вообще, по качеству  отношений между людьми.
Но опять, ведь:  «Не лезь!»
В городах покрупнее, по местному  «Арбату» - променаду,  ходят разряженные девушки на  невероятной высоты каблуках и группы парней в майках и шортах. Парни  здесь через  одного  «арнольды» - раскачанные  плечи просто не позволяют  держать руки вдоль тела. Встречаясь, ребята либо серьезно пожимают  друг другу руки, либо провожают внимательными взглядами.
 
«Интеллигенцию» здесь удерживает от того, чтобы круглосуточно дрыхнуть,  исключительно страх безденежья. А проснувшись (как-бы),  они сквозь слезы, в силу изношенности нервной системы, начинают говорить окружающим честные гадости, и все погружается  в мрачную меланхолию.
 
А в каком-нибудь глухом районном городе уже темная ночь. Почти все спят.
В закрытых на ночь магазинах сказочного  райцентра стоит  на полках ЭТО,  поблескивая  влагой и запечатанными горлышками,  при  этом снясь очень многим  жителям.
Работает только сказочный ресторан, в который ведет деревянная  сказочная лестница наверх с запахом отхожего места и с засохшей пальмой на верхней площадке.
И в ресторане том свет светлый и  дым дымный от сигарет  да  папирос.
Диски с  удушающе  хриплым шансоном  нескромно заглушаются воплями тех, кому в детстве медведь на ухо наступил.  А, может быть, и еще куда-нибудь…
И сидят в нем местные молодые пижоны и сказочные девицы с  сильно  незаконченным средним образованием, все красные, распаренные почти по-банному, с расстегнутыми  воротами или совсем скинутыми пиджаками.
Да и сам ресторан этот – смесь вокзального буфета  и той же бани -   те же девицы, те же пижоны.
Томительно радостные  оттого,  что ведут в этот  поздний час такую великолепную, просто сказочную жизнь.
И даже танцуют своими медвежьими ногами как-то  по-медвежьи  нелепо, задевая сонно-раздраженных официанток и наступая на ноги крепко прижатым к себе сказочным девицам.
И вороватые официантки мстительно приносят  за все, за это,  сказочные счета, вовсе не имея в  виду  цифры, указанные в  меню.
А прямо за окнами ресторана начинается  бесконечная  железность железных дорог, освещенных багровыми  сполохами  переездов   и равнодушными  вспышками  полустанков,  наполняющих неровным светом  все это  убегающее в темноту пространство.
И заборы…
Да, заборы, изгороди, ограждения, как материальное выражение тезиса:  «все тащить и никуда не пущать!»
Их здесь больше, чем на всей остальной поверхности Земли, наверное!
Вот еще, что объединяет – заборы.
Их великое, просто несусветное множество.
Не существует ни одного пейзажа, будь то в городе или в деревне – без забора.
Представить себе Россию без заборов невозможно.
Это была бы другая страна, наверное…
И вот что интересно: страна так озаборилась,  а, ведь, нет ни одной стоящей сказки  про заборы!
Русской народной.
Народ так свыкся с заборами, что не видит в них, подчас, ничего особенного.
Не замечает он их,  при том, что повсюду  «периметры», «зоны», «закрытые объекты»,  «особые  территории»,  «лагеря» всяческие…
Россия – спрятанная страна.
Прежде  всего – от себя самой.
А заборы –  это песня  нового сказочного пространства.
И – отдельная сказка.
Придется ее, все-таки,  написать.
…………………………….
Но, откуда такая щемящая  боль за наш народ, у которого  пустая обыденность заняла все
великое  и беззащитное  пространство  жизни?
За его почти повсеместное глупое неустройство и видимость достатка?
Это  сказочная боль…
Ни с чем не сравнимая.
Вся жизнь искажена ложью и подменами.
Говорят, по-настоящему народной сказкой может быть только сказка, рассказанная матом.
Так принято  считать, еще со времен сказочника Пушкина, сказочника Баркова,  и сказочника
 Афанасьева.
И многих других безымянных мелкосказочных  русских  сказочников.
Ну что ж, поставлю в конце несколько  слов, сказанных  сгоряча и на выдохе, как бы дополняя всю эту  словесно-воздушную  смесь.
 
Представьте  себе  их сами. 
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
 
Новое