Блог ведет Нузу Утаки

Нузу Утаки Нузу
Утаки

Exclamation mark as a Flashpoint

6 июня в 18:56
Часть 1. Вступительная.


АН, _____________

не могу знать Вашего времени суток на текущий момент и вообще, поэтому обойдёмся без пресловутых «Добрый день!», «Добрый вечер!» и уж тем более «Здравствуйте!», которые не только претят одним своим видом на чистом листе, но и содержат в себе такой вопиющий и беспричинно крикливый знак, как восклицательный, или просто «!». Но вот он уже перестал быть «просто» и стал «дерзко». Одно его символическое написание, которое в открытую предостерегает об опасности и предупреждает о всевозможно-вытекающих последствиях, настолько отягощает самое безвинное предложение, что незаметно для самого себя оно становится искалеченным и запуганным этим самым казалось бы простым восклицательным знаком. При написании его в заключительной части приветствия, которое изначально аморфно, невольно хочется кричать. Почему? Сам знак обязывает. И он не просит, а принуждает Вас на этот акт прощания. Его, конечно, можно было бы и не ставить, но что тогда? Ничто. Конечно, не по Хайдеггеру, а просто, без самости и Бытия. В таком случае хайдеггеровское Ничто легким касанием пальца тачскрина модно-нового телефона становится на самом деле простым Ништо, всякий интерес к которому пропадает ещё при не успевших моргнуть глазах, значит быть мгновенно. Остаётся только добавить, что Ништо есть прямое выражение знака напыщенно-кичливого восклицания, то есть того самого что с палочкой и точкой на конце всяко-мыслимо-немыслимого вступления (или выступления?).


Часть 2. Центрально-показательная. 

Так что на самом деле значит восклицательный знак?


Восклицательный знак. Восклицать. Кричать громко. Иногда отрывисто. Так написал Даль. Ещё в 1863. Сейчас 20 18. Из общего остались только цифры, причем две, и тó что на конце (18) (вглубь стараемся не углубляться. все же лето. тем более молодость, а где она, там и легкость (но если по секрету, так не всегда и не у всех. А что же делать. (С точкой и даже без товарища вопросительного. так надо. наверное. хотя кто знает?))). А теперь вопрос, его можно оставить без ответа, как и все остальные, поскольку вопрос возник без ответа, но с возможностью на него: Что делать?


Часть 2.1. Антракт сатирический.


(Что? Вы уже слышали этот вопрос? Но где? Где-то? Не можете вспомнить? Ну, ладно, потом, сейчас же идём. Куда? Конечно же, дальше. Что? Повторите, Вас не расслышать, там просто пилот пытается сбить воздушного Трампа над башней короны фейсбушного века. Не слышно. Можно опять? Двадцать пять? Вас не понять. Давайте потом. О, нет! Погодите! Смотрите! Воздушного Трампа подбили в живот, прямо в пупок. Кто-то ликует: «Ура! Наша страна спасена! Мы же разрушим сами себя, без тебя». Кто-то в толпе начинает кричать: «Да вы посмотрите, он все ещё здесь! Глядите! Смотрите!». [В этот момент он достаёт телефон. Начинает писать. Тишина. Секунду спустя истерия пошла]. Британский канал ядовито кричит: «Она умерла, господа!». «Неужели Она?!», – завопила толпа не спеша, уходя (не расслышав себя)). 


Часть 2.2. Ничего из себя не представляющая. 

«Что делать?»


После небольшого отступления, которое непосредственно связано с основной темой письма, но место которого будет понятно позже, можно вернуться к поставленному ранее и оставленному наедине с самим собой вопросу «Что делать?», или как поется в одной из песен британской группы Деймона Албарна и Джейми Хьюлетта Gorillaz «But what we’re going to do?». Правда, поют они о любви. Излагаемая же тема с ней никоим образом не связана, разве лишь косвенно и лишь страстной любовью к письму и русскому языку (он все же родной). Действительно, что делать в такой ситуации, как поступать и как действовать? А надо ли вообще что-то делать? Надо ли предпринимать какие-либо действия? Нужны ли они?…[Из толпы, что расходится, доносятся то ли крики, то ли вопли, то ли мужские, то ли женские. кто его знает.]. Вы слышите? Там кто-то кричит. Пожалуйста, тише. Мне не расслышать. Женщина в платье в цветочек с размером в горшочек, будьте добры замолчать на мгновенье. Что? Повторите. Вы что-то хотите за Ваше молчание?!…Хорошо, Вам будет капустный пирог без калорий в подарок за это. Вам этого мало? Хотите кефир? Но какой? Конечно, ночной, нулевой. Так уж и быть, Ваше молчание все же прелестнее будет Ваших зубов по наследству. Нет-нет, ничего. Так вы замолчите? Когда? Прямо сейчас, стрекоза! [В этот момент из толпы голос мужской что-то кричит, все кричит и кричит]. «Погодите! Смотрите!» — закричал господин из антракта. «Не слишком ли много вопросов для раздела из себя ничего не представляющего и не значащего?» — заметил все тот же и оказался прав. 

Наш же конец будет таков (он не откуда, а просто): There’s no saying. 


Часть 2.3. Антракт, в котором Великобритания приблизилась к Солнцу настолько близко, что стало невозможно всему миру, 

ИЛИ

«UK facing HOTTEST temperatures for 100 years».


26 июля. 2018 год. Лондон (пока еще столица Соединенного Королевства с пока еще правящей королевой Лилибет). За окном ровно 34 градуса по Цельсию. В помещении — не оборудованном кондиционером и с большой концентрацией людей — еще больше. На завтра обещают дождь. грозу. и 32. Уже лучше. Новостные каналы и общественные службы Лондона в один голос твердят: «Heatwave in London: please keep hydrated», а в качестве мер предосторожностей предлагают «keep rooms cool by using shades or reflective material outside the windows», «have cool baths or showers» или «drink cold drinks regularly». В лондонском метро также можно найти подобные подсказки по тому, как себя необходимо вести в такой необычной для Лондона ситуации. Словом, предприняты всевозможные меры предупреждения граждан и туристов во избежании принятия излишней ответственности. Но все это могло бы помочь, если бы вагоны метро были оборудованы работающими кондиционерами, а не вентиляторами, которые работают в обратном назначении: не на охлаждение помещения, а на его «утепление». К тому же вышло так, что жара ударила не только по простым гражданам столицы, скромно ругающим местную власть за итог лета 2016 года, но и по консервативному правительству самого Королевства, которое, чтобы остаться в живых, решило удалить всех «жестких» и стать «мягким». В итоге союз европейских (суверенных) государств, за последнее время до такой степени изнасилованный Соединенным Королевством, решительно сказал простое (это важно) «Нет». 
Тем временем Тереза Мэй продолжает появляться в утренних новостных заголовках, Борис продолжает писать фельетон, королевская семья на пике популярности или опасности, а цены на товары продолжают расти. Короче говоря, UK facing HOTTEST crisis for 100 years. (Однако не стоит становиться жертвой сиюминутной ситуации. Как и все остальные, этот кризис пройдет, внесет свой вклад в непонятно во что и за что, а в след за ним придет новый, где старый станет спекулятивной игрушкой в руках (и не только) журналистов и фейковых (потому что модно.) специалистов, поэтому можно обойтись простой строчкой из песни под названием November Has Come все той же британской группы: Something is starting today). 


Часть 3. Заключительная, но не окончательная, а, скорее всего, до свидательная. 


Так как само название этой части носит исключительно заключительный характер, но не окончательный, то только из уважения к хорошо воспитанному и набравшемуся с запасом терпению читателю, можно без всяких проблем начать подводить всевозможные итоги настоящего непонятно что и за что, или же этому «непонятно что и за что» можно придать название манифеста, посвященному тому самому безобразно неприличному восклицательному знаку, по причине которого и была написана эта балаберда в неприличные три компьютерные страницы А4. 
Итак, из написанного всего выше можно понять (но как знать), что восклицательный знак используется исключительно при необходимости специальной или случайной. И та, и другая необходимость хорошо проиллюстрированы и сыграны неназванными персонажами (они постеснялись себя называть) в «антракте сатирическом» и «части из себя ничего не представляющий». Специально же посвящать целое предложение повторному разбору применения нервного знака, просто не стоит, теперь о нем и так много написано. Но стоит еще раз жирно подчеркнуть, что такой восклицательный знак, по своей натуре неуравновешенный, готовый в любой момент закричать, просто не подходит для приветствия, которое, к тому же, ничем не лучше описанной выше истерички. И вот тут-то вот уже действительно стоит задаться вопросом «Что делать?». Но это в следующий раз, ибо такой ерунды хватит со всех и на всех. 

И что все это было?


А если серьезно, то все, что было выше, все это в шутку несерьезную. Иначе быть и не могло, ведь письменный язык пустым по сути быть не может. При чтении письма читатель должен окунуться в словесную игру творца сего послания.



МС
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал