Блог ведет Каринэ Арутюнова

8 августа в 14:02
Вчера занесло меня в книжный. Тихо, пусто, прохладно. Стерильно. У кассы мирно дремлет тетенька. При виде посетителя встрепенулась, сделала "библиотечное" лицо.

Я совершила круг почета, потрепала знакомые корешки, улыбнулась всем манюням, поклонилась "урокам русского".

- вам что-то подсказать? посоветовать? - почти обреченно выдохнула "библиотекарша".

Что тут посоветуешь, мамаша, - подумалось мне, - к
акие могут быть советы.

Полистала одну, другую, третью.

Вспомнился собственный охотничий азарт. Когда шла за книжкой по следу, когда последнюю мятую бумажку, стиснутую в горсти... Да что там! Были времена. Счастливые. Практически девственные. Под настоящую книжку нужно было рыть подкоп. Расплачиваться самым святым.

Одна моя знакомая регулярно отдавалась хозяину книжного магазина. В подсобке, посреди нераспечатанных еще стопок. В паузах обсуждались последние новинки.

А сейчас что? Скуууучно. Вместо бойкого мужичка с подпольным Борхесом - спящая музейная тетенька.

Стоит новый Горенштейн в пяти томах. Тома запечатаны, туго затянуты пленкой. Интересно, кто-нибудь, хотя бы из любопытства, вскроет хотя бы один том? Псалом? Или Искупление?

Прекрасная бумага, шрифт. Загляденье.

В детстве у меня была книга Андерсена. Разваливающаяся, трухлявенькая, едва душа в теле...

Зато любимая. Ох, истаскала же я ее. В хвост и в гриву. И ела с ней, и спала.

А вот новенький подаренный на день рождения двухтомничек так и не полюбила. Рука тянулась к привычной, с трогательными и наивными иллюстрациями...

Он и сейчас рядом. Старый-престарый Андерсен. И Горенштейн. И Борхес, куда же без Борхеса. В любом приличном доме должен быть Борхес...

Тетенька сонно проводила меня взглядом.

И чего ходят, - подумалось ей, - чего ходят, высматривают, вынюхивают.

Настоящий покупатель - он либо душевнобольной либо скучающая дама.

Иногда у полок трутся настоящие писатели. Но эти редко покупают. Глаз у писателя сытый, желчный, потухший. Пальцем тычет брезгливо, - а это что? Это разве книги?Это почему?

А бывают такие...жизнелюбы. Нервные живчики. Книжки кушают, будто морковку. Весело похрустывают, заглатывают, добавки просят. Уходящая натура, последнее поколение. Мандельштама читают нараспев, с закрытыми глазами. Городские сумасшедшие.

Этих тетеньки за квартал чуют. За городским сумасшедшим обычно плетется преданная девушка не первой и, увы, не второй свежести. Она тоже книгоман. Нешуточная страсть таится в уголках губ, в близоруких глазах. Точно сомнамбула, движется девушка по следам жизнелюба. Иногда их взгляды пересекаются, - ты видел? ты это видела?

Дрожащие руки выуживают искомое, - выносят на свет божий.

Ты это видела? - о....стонет преданная девушка, прислонясь грудью к острому плечу библиофила.

Спящая тетенька приоткрывает сонный глаз.

Тут, главное, не спугнуть.

- Последняя, - небрежно замечает она как бы в сторону.

- Последняя, - точно эхо срывается с уст подруги библиофила, - и тонкие пальцы с треском разрывают подкладку, нащупывая ту самую смятую бумажку.
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал