Блог ведет Екатерина Обольская

Екатерина Обольская Екатерина
Обольская

Эссе о небе, уединении и любви или Чем больше я говорю на вашем, русском языке, тем дольше я остаю

13 августа в 01:45
                                        Эпиграф. Однажды  homo нашёл клад. Или лёд…

                                   
Плотное. Густое. Монументальное. Нежное. Разряженное от гнева. Дарящее умиротворение.  Ласкающее:  порывами дразнящей прохлады  и дерзкими порывами любви. Притягивающее, противоречащее физической концепции теории относительности. НЕБО.

Но в эйфории этой красоты, забывая и поглощая другие красоты, homo забывает о том, что оно бывает и вне рамок красоты: подавляющее, свинцовое и стягивающее бешеной яростью грудную клетку, и с такими сгущёными, бледно-жёлтого оттенка облаками, что нет никакого желания поднимать глаза наверх.

Оно бывает ревнивым, раздражительным, яростным, глупо гневным без повода, сомневающимся, капризным.
Для того, чтобы вновь измениться и налиться пурпурной или ночной бархатной негой.  Искусство отражает небо, не поглощая его.  А homo поглощает и иногда выплёвывает.
Просто он иногда не хочет смотреть на небо.

Небу нужно, необходимо внимание, сконцентрированное не в словах, не в тысячах слов и действий, хотя эти человеческие усилия к нему само собой разумеющиеся условия. Небу нужна квинтэссенция
любви homo – его желание быть ближе.

Вечный и нежнейший вектор наверх.

Я – женщина. Я люблю уединение и блины. Тончашие нежнокожие, не сильно замасленные блины, не горячие, а чуть остывшие.  Со сгущёнкой или Blue chees.

Эрмитаж.  От фр. ermitage — место уединения.  Учила, да не выучила я французский, из-за войны со спряжениями, в девять лет от рождества своего.

Мой эрмитаж – также собрание уникальных внутренних шедевров: и венер,  и мадонн, и исцелений, и союзов, и портретов, и вакхов,  и семейств,и завтраков, и апостолов,  и натюрмортов, и возвращений, и младенцев, и поцелуев, и мостов, и танцев…

Но это совершенно точно не означает,  что мне следует позволять в нём утопать. В этом уединении.

Иногда в нём познавательно побыть одному.
Вот некоторым – даже полезно. Побыть без гаджетов, звуков, снов, слов внутри себя. Ясно, явно оглядев иногда ,обедневшую от  fast food там, где «Всё и сразу»,  коллекцию изнасилованных информационной революцией стен.

Но  это Moralité. Особый жанр, коим баловать никого не желаю.

Пребывая в эрмитаже, имени собственного, Катерины, лишь думалось лихорадочно и отчаянно:  но иной раз, познавательнее сходить в него с  homo.
 
Ты – к нему, по особому приглашению, разумеется.

 Он – к тебе, просто так, по спонтанности и ночи открытых дверей для него.

Так жили Дали и Гала. Можно часто ходить по друг к другу в гости по приглашению, но не принуждению и не «просто так». Иногда в разделении есть слияние и союз.

Но. Азарт погружения homo в самого себя есть  риск  погрузиться в своё уединение, что уж никого  приглашать и нет нужды и, тем более, необходимости.

Так жили монахи, скитальцы, так живут аутисты с рождения. Фокус и резкость на самом себе – это расстройство, как врождённое, так и приобретённое, иногда вынужденное, как система защиты, иногда весьма желанная.


Осознанно лишая себя приглашений, homo  проявляет некую, вполне человеческую слабость. Камерность существования, увы,  не полноценного бытие для него. Для меня. 
Тотемом этой слабости всегда был и будет волк.

«Одинокий волк - это круто,
Но это так, сынок, тяжело.
Ты владеешь миром, как будто,
И не стоишь в нем ничего.»
(А. Розенбаум)
 
Не оспаривая, не в коем случае достоинства подобной слабости в силе одиночества, утверждаю, что для этого созданы специально обученные люди,  и это - тяжелейшая земная ноша, но её выполняют по призванию или от рождения: монахи, отшельники, затворники, аскеты,анахореты, садху,гностики, ямабуси и далее можно скользить по верхам Википедии, подтверждая это явление в контексте культуры, истории и религии.
 
Если  рассуждать об homo  в социуме, то можно после определённой ступени развития уйти в уединение или гипертрофированное уединение: в процессе практики йоги, христианства, сыроедения, азартных  и компьютерных игр, существования в пределах «Не выходи из комнаты, не совершай ошибки» (И. Бродский), распространения дауншифтинга, прокрастинации, лени, болезни… Стоит ли продолжать? 
Уединение – как необходимость, так и гордыня, власть homo над  самим собой. Есть ли больший соблазн и заблуждение в диапазоне между силой и слабостью, нежели, власть?
 
«Правда, еда, питье, половой акт и т.д. тоже суть подлинно человеческие функции. Но в абстракции, отрывающей их от круга прочей человеческой деятельности и превращающей их в последние и единственные конечные цели, они носят животный характер» (К. Маркс)
 
Пригласите даму в эрмитаж.
 Если у неё, конечно, хороший вкус, чтобы любоваться  коллекцией долго,
а быть может,  до конца.
Запасники homo неисповедимы.
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Екатерина Обольская автор *При написании были использованы вырванные из контекста памяти и Википедии: Бродский, Розенбаум, Маркс.
    ** "...в формировавшихся тогда романских языках слово homo (homme, uomo) претерпевало семантическое сужение, приобретая в первую очередь значение «мужчина». На этот вопрос был дан положительный ответ. Отсюда, по-видимому, и проистекает распространённая легенда о том, что на Маконском соборе обсуждался вопрос о том, является ли женщина человеком"
    *** "Иногда люди думают, что стреляя в небо, они никого не ранят. Это неправда"