Блог ведет Валерия Демидова

Валерия Демидова Валерия
Демидова

Жизнь всмятку.

17 апреля в 13:18
   
Ирэн Милан Мирабо. Жизнь всмятку.
               
 1. Интернеточка.
 2. Семнадцатая неудача.
 3. Соси.
 4. Делающий ставки.
 5. Война вещей.
 6. Дружба народов.
 7. Крик души.
 8. Овощной жульен.
 9. Чики - пуки.
 10. Счастливый билет.
 11. Как твое фамилие.
 12. Страна - палатка.
 13. Картина.
 14. Хочу еще.
 15. Оттенки света.
 16. Два паршивца.
 17. Невидимка.



                   Интернеточка

  Говори же скорее, а то я сползаю на два джи, мы можем расконнектиться. Итак, почему ты вчера ночью сказал, что пошел ужинать и пропал? Даже  хаг энд кис не сказал. Ты значит своего друга утешал и было слишком много темного ирландского пива. Что, вы даже твоего надувного зеленого инопланетянина опоили. Кстати, что у тебя Робби за шум? А это твой папа в темноте ищет бутылку виски, что спрятал  все в том же надувном инопланетянине? А что там еще загремело? А, это испуганная кошка бросилась на шкаф и сшибла пластмассового футбалиста из кооманды «Манчестер».
   Скайп оборвался. Новый заход. Ага, в он лайн вышел француз. Бог с ним с Биг Бэном. Привет Энзо! Позавчера я обещала показать тебе свой новый купальник. Включаю видео. Что, тебе понравился ковер позади на стене? Что моя архидея еще лучше. Я сама тоже файн надеюсь. Ах, опять я расконнектилась. 
  А  вот уже в он лайне простые немцы. Предлагают катать меня по автобану на байке. Ох, шутники. Один из них Ян как-то спросил: « Хочешь удивлю?»  Я сдуру  согласилась. Он прислал мне свою фотку в голом виде. Маньяк!
      Ой, ко мне  бьется Центральная Африка, и кажется целой  деревней. Если бы могли, они  бы живьем из монитора повыскакивали. Скорее игнор!
     А как я с Австрией пролетела. Некий Дени мне все писал ласково и нежно, дорогу к моей душе обещал алыми розами устелить, научу, мол, в Альпах на горных лыжах кататься.   На фотке улыбается красивый мальчик. Как спрошу, что делал весь день? Он, мол, в огороде копался. Я ему про тусовки, а он мне про Моцарта. Я ему в лоб, ты не ботаник, ли? Ну ка выйдем в видео по скайпу?  Тут он исчез навсегда. Наверняка  старикашкой оказался. А то слишком мудреный .Британского пацана спросишь, кто такой Нельсон?  Так это рок звезда. У француза про Виктора Гюго спросила. Это кажется лидер  секс меньшинств. 
   А вот друзья голландцы меня крепко беспокоят. Один из них  Николос  писал : «Целую твое сердце», другой  шептал : «Обнимаю тебя змейкой, ласкаю пусси». Странные такие ребята, на фоне кладбища фотографировались. Наверное «Эмо». Год как статус не меняют и не отвечают.
   А грек тоже смешной, хоть у них там дефолт. Говорит : « Если ты не дура, то я Геракл!» Он скульптор.  Себя  вылепил и аватаркой выставил. Я ее позже в Пушкинском музее узнала. Апполон Бельведерский называется.
  Испанец  к себе зовет, фазенда в 100 метрах  от моря, правда у него большая злая собака, может укусить.
   Йоргена из Дании я случайно обидела, признаюсь. Он такой смешной, как Карлсон. Прислал мне фотографии со свадьбы своего брата.  Я спросила: « Что там за толстая бабка возле внучика?» Оказалось – это и есть невеста, совладелица  фирмы «Лего». Вот конфуз.
    Не дай Бог еще один альпийский барс дозвонится – швейцарец Лео. Красавчик такой, на фото стоит рядом с огромным автомобилем, а  позади личный бассейн. Он сразу берет быка за рога – включи веб-камеру и скорее снимай кофточку и дальше целый час о кофточке мурлычит, кот мартовский.  Я с ним как-то сыграла злющую шутку: по его желанию сняла кофточку, а под ней – другая. Он мурлычит : « снимай и эту – а там еще одна ». Он весь задергался, затрепыхался. Дрожащим тенорком просит еще снять, а под последней кофтой на мне – шуба. Барс чуть со стула не упал.
    А из Израиля мне парень предлагал танцевать « семь-сорок». Он у меня на столе  на экране,  а я у него. Сам – за центнер, такой и пол провалит... Кто настоящий толстяк, так это из ЮАР. Тот центнера на два, зато весь в бриллаинтах, как рыцарь в кольчуге. Я на экране  как его увидела, зажмурилась.
    Ура, опять три джи. На меня венгр Джуан вышел со словами: « Я- твой тигр, я – твоя мягкая подушка, я – твой конь,  я твой гунн – Атилла !» О, Боже еще один горячий мальчик. Он в статусе  для меня написал : « Буду тем, кем ты захочешь!»... Жизнь в песок не спрячешь.   
  Была уже глубокая ночь и интернеточка сама не заметила, как заснула у своего  главного друга компьютера. Монитор погас, а девочке снилось, что  ее красивые длинные волосы ожили , превратились в электронные струны, что направились туда, в звездное небо к иным мирам.  Межпланетный  скайп заработал: «Хеллоу, инопланетянин. Хау а ю?»

                     Семнадцатая неудача.

   Он жил на окраине огромного мегаполиса в простенькой двушке вместе с мамой. Закончил два университета, выучил три иностранных языка.  Сначала он расцветал, потом зрел, а теперь стал задумываться. Неплохая работа, нормальная зарплата, а девушки не было, то есть вообще, выжженная земля, некуда голову приклонить. Конечно, девушки встречались, ведь он водил экскурсии  по центру города, появлялись яркие, симпатичные, да и он не промах. Но вот беда, стоило, как то сблизиться, пригласить домой и начиналась история. Мама резко обрывала полет души выстрелом из груди: « Да, она крашеная, как  проститутка»,  или наоборот: « Да она краситься не умеет. Вот провинциальная уродина». Одна оказалась слишком умной, другая слишком глупой, третья – овцой, четвертая – хитрожопой  гнидой, нацеленной на квартиру. 
    Очередную девушку мама вышвырнула из квартиры за волосы. Она ей напоминала Аллу Пердачеву, значит  пойдет по малолеткам.   В конце – концов, он плюнул, принес резиновую женщину, надул и спрятался в ванной. Оттуда раздавалось: « Ух – ах,  ух – ах». Потом  удовлетворенный молодой человек сдул красавицу нимфетку, обтер ее  своим махровым полотенцем, спрятал в шкаф и лег спать.  Утром он, как всегда,  ушел на работу, а мама стала бритвой резать его резиновую любовь со словами: « А мать тебе на что, подонок, весь в отца пошел, кобеля».

                          Соси.

   У них случилась  необузданная любовь,  и молодые решили больше не расставаться. Он увез ее из Самары  в Бад Лангензальц. Для  Машеньки  случилось чудо: красавец немец,  уютный  старинный город, одним словом цивилизация.  Все бы хорошо, но во время секса он  просил отсосать, потом требовал, а потом… Он говорил: « ты можешь  покрыть моего ангела джемом, вареньем, мороженым, сливочным кремом, главное отсоси».   Ее дедушка брал Берлин, и  она не могла себе этого позволить. Такое предложение оскорбляло саму ее сущность российской гражданки.  «Хватит изгаляться», -  подумала молодая русская красавица. Она купила билет и вернулась к маме. 
   Родная кровь времени не теряла, она нашла себе сожителя, майора и алкоголика Петросюка, который блевал по  углам и сучил кулаками. Работы в городе по специальности не оказалось и в помине. Подруги шарахались от нее, как от сумасшедшей. Кругом грязь, нищета и бессмыслица. У подъезда вечером у нее отняли айфон. Положение вообще менялось не в лучшую сторону. Рос живот, как на дрожжах. Пьяный майор орал: « Родишь немчюру, задавлю. Они из людей сумочки делали, сука. Дай им автомат, они нас всех положат».
  Долго не думая, молодая бывшая русская патриотка схватила оставшийся билет до Франкфурта на Майне. Когда она увидела любимого Марика, зарыдала и прошептала: « Я хочу  сосать все». Он ласково обнял и объяснил: «  Мы же цивилизованные люди, что хочешь, то и делай». 
 
                      Делающий ставки.

   Его все называли везунчиком, да и как иначе: отличник в школе, светлая голова, затем престижный столичный вуз с физико-математическим  уклоном. Он как рыба в воде жил среди таких формул, которые другого  бы довели до психушки. Кроме того над его головой летал ангел-хранитель, что готов был мгновенно превратиться в страшного зубастого птеродактиля  для любого недруга. Чему удивляться -  папа являлся губернатором  богатого и сытого края.
  Наш  математик, однако,  сам хотел  схватить Бога за бороду, не оглядываясь на высокопоставленного батю. Папаше всегда давали, а сынок  хотел просто брать. Он начал играть в карты и вскоре почувствовал себя в этом деле настоящим тузом. Сколько студентов оставалось без стипендий,  сколько оказывалось без иномарок, мгновенно растворяясь в серой безликой пешей толпе. Бридж, преферанс, покер, вист – вот были настоящие друзья нашего математика, дававшие не только материальный достаток, но  и обеспечивавшие социальный статус и власть. Какие  только не делались ставки – и на свободу, и на чужую невесту, и даже на жизнь. Вскоре наш уникум уже резался  в  политической элите страны. Ставки повышались до занятия государственных должностей вплоть до политических решений.
  Однажды наш игрок очень устал, оставив двух министров без портфелей, в одних носках. Он, как всегда, отдыхал в гостинице. Вдруг дверь  приоткрылась, и в нее змейкой вползло обнаженное женское тело. Ширинка расстегнулась сама - собой. Аспид стал сосать так, как, наверное, не всасывали воздух, утопавшие в подводной лодке.  Соска была настолько прекрасна, что наш математик три дня не выходил из номера. Он даже стал создавать формулу вожделения, исходя из теоремы Ферма. Однако вместо нобелевской премии, он, не  помня как,  получил брачную  печать в паспорте. 
   Когда папа-губернатор узнал об этой странной женитьбе, он жестоко  избил сынка кулаками и заявил: « Вот так и пойдешь по жизни с соской,  а про  меня забудь, пока  не разведешься».  Бывший  счастливчик  на оставшиеся деньги купил халупку в спальном районе  и начал семейную жизнь. Он уезжал на очередную игровую гастроль, оставляя жену на сносях. Та плодила как крольчиха. Однако первый малыш напоминал казаха, второй киргиза,  девочка смахивала на монголку, а последний родился  черным, как  тайные мысли извращенца. Шли годы,  росли дети. Папа  не переживал, так как взрослевшие детки могли всегда стать  высокой ставкой в любой игре. 
       Карточный гений ощущал, что ему в жизни повезло,  счастье улыбается не каждому игроку. Он нашел настоящего противника, у которого все тузы в колоде  - козырные.   Кто бы мог подумать, что этот настоящий игрок  однажды  вползет  маленькой змейкой   в его гостиничный номер  и заставит раскладывать колоду по своим правилам. Теперь она с дочерью – подростком  посещает эротическую секту, где папины деньги находят свое применение.  Настоящая школа победителей  стоит дорого.

                    Война вещей.

   Нинон проснулась утром, еще не понимая, что вещи объявили ей войну, да еще где?  В собственной квартире.  Она встала и пошла по коридору, тут ее по колену больно ударила швабра. Дама согнулась, схватившись за ногу, и в этот момент старый веник больно хлестнул   по заднице. Нинон взвизгнула и бросилась назад в спальню. Ковер нагло приподнялся, и  дама, зацепившись за него ногой, чуть не сделала кувырок.
    Почувствовав нехватку воздуха, Нинон попыталась открыть форточку, но та укусила ее  ржавыми гвоздями за палец. Несчастная хозяйка стала открывать  форточку занавеской, но последняя, свернувшись удавом, чуть не закрутилась у нее на шее петлей. Жертва в ужасе вырвалась и промчалась в  ванную комнату, чтобы принять душ. Однако сразу вместо холодной воды, на нее хлынул кипяток и сильно обжог руки. Нинон побежала на кухню, где в шкафчике стоял Корвалол, однако  до лекарства добраться не удалось.  Кухонные ножи кровожадно зазвякали, вилки запрыгали, чашки падали на пол, стараясь хотя бы осколочком зацепить ее напуганное тело. Нинон кинулась в туалет, но  там ее чуть не изнасиловал унитаз.
   Накинув на себя что попало и сунув ноги в калоши, домовладелица побежала в местную поликлинику. Ветки старались ударить ее по лицу, из кустов высовывались использованные шприцы с остатками крови, которые шипели вслед: « Вам что спид или гипотид»? Врач-инфекционист долго осматривал  поврежденный  палец. «Да, вот собака укусила. Сделайте, пожалуйста, сорок  уколов от бешенства. Я заплачу». «Во-первых, всего шесть,- парировал врач, - да и саму вредоносную собачку приведите, мы на нее посмотрим».  «Да, это - бродячая»,- ответила Нинон, понимая, что рассказывать про укус форточки нежелательно, так как можно попасть совсем к другому врачу.  
    После болезненной процедуры жертва взбесившихся вещей медленно шла по улице, размышляя про себя: может полтергейст в квартире поселился или дух папаши явился. Это был занятный человек, мужичище огромного роста, когда-то работавший вохрой в мордовских лагерях. Там он мамашу и оприходовал, она ведь из «бывших». Потом он так пил, что его останавливали лишь белой простыней, выкрикивая: «Это я пришла к тебе, белая горячка». Несчастная женщина присела на скамейку, но тут же почувствовала, что в самое заветное место полезли сотни насекомых из ближайших газонов. Она вскочила и побежала по асфальтовой дороге, думая, что серая жизнь похожа на это серое потрескавшееся  покрытие. 
 Прошло какое-то время.  Нинон не заметила, что стоит около клумбы, зачем-то  считая количество цветов. Их, конечно, оказалось четное число. Дама в ужасе бросилась в сторону и увидела на заборе объявление «МУЖ НА ЧАС» и номер сотового телефона чуть ниже. Тут  она вспомнила, что уже лет десять не имела мужчину, да и вообще никакого полового удовлетворения. Ее норка покрылась паутиной, хотя паука там не было. Нужен паук, - подумала Нинон. Она набрала заветный номер. Вскоре сладкая парочка сидела на кухне и пила чай  с овсяным печеньем. Надо же! В квартире  воцарился мир. Вещи больше не бунтовали. Нинон ворковала на ухо своему временному возлюбленному: «Возможно, я продам квартиру  и  уеду в Сибирь выращивать кедры и жить в берлоге, зайчики будут приносить морковку, белочки – орешки. Поедешь со мной»?

                   Дружба народов.

   Ее звали  Розалией.  В свои сорок пять бальзаковских лет она выглядела на тридцать. Фантастики  и колдовства в этом не было. Просто женщина себя совершенно не растратила. Леди была как прекрасный сиреневый куст с не поломанными   от судьбы ветками. Ее папа старый силовик не давал  Розалии продыха. Когда ее сверстницы целовались по подъездам, она зубрила  на латинском языке названия костей  человеческого скелета.  Когда  подружки выходили замуж,  папаша  демонстрировал крепкий кулак, мол,  не вздумай привести в дом алкоголика и авантюриста.
   Всю свою несбывшуюся любовь девушка обратила на собачек. Их  у нее насчитывалось  пять:  две чихи и три ерихи. Все – самочки.  Дама  сводила их по нескольку раз в год, тем самым заполняя пустоту собственной сексуальной энергии. Кухня двухкомнатной квартиры на четырнадцатом этаже превращалась то в родильный дом, то в ясли для щенков. В ход шли картонные коробки из-под электроприборов и бытовой техники. Щенков Розалия успешно продавала и нашу даму  уважительно стали называть заводчицей. Размеренность жизни прервалась резко, как  будто  плохой водитель всей ногой ударил по тормозам.  Из ее жизни исчез бывший силовик папа, а вместе с ним большая пенсия и  многочисленные льготы. Но вместе с этим пришла свобода, как яркое солнце после  осеннего  монотонного дождя.
  Розалия в  юности читала томики Жюля Верна, Стивенсона, Свифта, и  это с ней сыграло недобрую шутку. Девушка захотела посетить атолл в океане, хотя до этого  не выбиралась даже за  центр собственного города. Розалия взяла кредит под квартиру и отправилась  на Гоа.  Там под пальмой она увидела волшебного старика со  сморщенным лицом, напоминающим  подошву изношенного ботинка.  «Это - принц»,-  поняла девушка. Две недели она поила и  кормила своего гуру, а он платил ей  великими изысками знаменитой «Кама сутры». Праздник  закончился, и восторженная женщина вернулась в свой волжский городок к любимым собачкам, которые успели принести уже новый приплод. 
  Взяв новый кредит, она оплатила поездку  индийского принца к себе домой.
Метнувшись на такси в аэропорт и обратно, Розалия ввела гуру в свою двухкомнатную квартиру. Жрец любви заметил, что  по поводу встречи неплохо бы выпить винца. Розалия помчалась в ближайший сетевой гастроном. Вот она уже летит назад на крыльях любви. Входит в квартиру, но ее на удивление не встречает хор любимых собачек. Тишина. Индийский гость хлопочет на кухне: «Милая леди, пока ты уходила, я занялся приготовлением прекрасного обеда из этих  замечательных собачьих тушек. Две из них были беременны, так что мы замочим в красном  вине зародышей.  Это – лакомство, пальцы съешь».
  У Розалии подкосились ноги, она упала на табурет в коридоре с выдохом: «  Так индусы не едят собак».  « А кто тебе, дура, сказал, что я - индус».

                      Крик души.

   Он всю жизнь хотел проявить себя: лучше всех учился в школе,  побеждал как на технических, так и гуманитарных олимпиадах. Однако выделяли почему-то то дочь директора школы, то  сына хозяина свинофермы, а то и  внука смотрящего  по кварталу. Потом он научился виртуозно играть на гитаре и создал свою рэп группу, но, увы. Волна  внуков и правнуков из областной администрации накрыли ростки всех  авангардных направлений в музыке. 
   На последнем концерте в ночном баре «Свисток» внучка губернатора кинула в него  пирожным  и попала прямо в лоб. Потом ее охрана еще добавила  драздюлей. Конец погибающей ночи спасло то, что бас-гитарист Аватар спер с ее стола  пару пузырей  текилы. И вот теперь музыкант проснулся у себя в квартире в самом центре города, но в глубоком похмелье.   За левым ухом стучала жилка, и слышался  внутренний голос:  « Жизнь не сложилась, все положили жесть на меня». Музыкант выглянул на улицу и увидел бессмысленную толпу прохожих: одни шли налево, другие направо. «Вот оно броуновское движение»,-  подумал он.  Не зная зачем, не сложившийся гений пошел в ванную комнату и наполнил розовый целлофановый пакет водой. Он открыл окно и кинул его в тетку, торопившуюся к хлебному магазину.  Плюх, мимо, только брызги окатили ее сапоги.  С синим пакетом получилось удачнее. Этот разлетелся на плече у какого-то толстобрюхого обывателя, тот аж взвизгнул от страха  и присел. Видно с жизнью прощался  бедолага. Охота увлекла  нашего молодого человека.  Вот она сафари и в Африку ехать не надо. Скоро под окнами лежали десятки пакетов разных цветов и рисунков, которые каждое утро тщательно смахивал дворник таджик.
   Люди молчали и покорно сносили опасность, перебегая на другую сторону улицы. Они думали – раз кидают, значит разрешено, значит велено, значит это кому-нибудь нужно.   Однажды водяная бомба разорвалась под ногами водителя начальника Ленинского Ровд. Несколько брызг попало прямо в нос, так что бедняга брезгливо  начал чихать.   Не прошло и пяти минут, как ОМОН выбил итальянскую дверь  в квартире охотника. Беднягу одели в наручники и наножники, пропустили палку вдоль  брюха и понесли как дикого зверя в новую жизнь, где нет скуки и все равны перед вохрой.
  К сожалению это правда.

                         Овощной  жульен.   

   Устав от любви, я лежала совершенно голая на грядке чудесным августовским утром. Солнечные лучики,  как  неискушенные юные любовники ласкали мое тело.  От  земли поднимался пар, сладкий как мед. Цветы раскрывали свои  яркие бутоны, забрызганные росой. Повсюду  гудели пчелки, осы,  шмели. Хотелось слиться с природой,  стать ее  неотъемлемой  частью.  
   Вдруг кустик укропа  зашевелился, наклонился ко мне и поцеловал прямо в губы. Но тут же ветка сельдерея  оттолкнула нахала и стала нежно похлестывать меня по животу и бедрам. Казалось, что я сплю наяву. Большой сытный арбуз покатился ко мне, быстро запрыгнул на грудь, расколовшись на две половинки, которые закрыли мои волнующиеся груди.  Однако переспевшая старая прошмонтовка  дыня буквально втекла на меня  и стала ласкать все  тело своей ароматной  мякотью. Тут ко мне в норку запрыгнул большой зеленый стручок. Он как из дзота стал горошинами обстреливать наступающие томаты.  Они лопались и падали на ноги, на руки, растекаясь  пурпурными ручейками. 
    Большие красивые бабочки садились на мое обнаженное тело и  хоботками высасывали сладкий нектар. Прилетели парусники, махаоны и  даже павлиний глаз. Тут я увидела, что на меня движется  целая армия огурцов, баклажанов,  кабачков  под командованием  генерала цуккини. Все они  мечтали только об одном – овладеть хоть маленькой частью моего  желанного тела.  «Надо бежать», - поняла я, но несколько огромных тыкв-лесбиянок придавили мои несчастные аппетитные ножки.  Спасение только в одном, поняла я и превратилась в роскошный куст  конопли. Такая  со мной приключилась история после сдачи Единого Государственного Экзамена.

                       Чики - пуки

    С  сентября я вела секцию восточных единоборств в младшей группе.  Здесь были дети от восьми до десяти лет. После общей разминки они били грушу, отрабатывали об чаги, дол чаги, кульбиты… Потом  наступало тяжёлое время спаррингов, где проявлялся характер будущих бойцов. Одни шли напролом, другие брали хитростью. Некоторые дети просто рыдали и кричали, что хотят заниматься танцами и музыкой. Среди всех выделялся один мальчик.  Он всегда молчал и лишь кивал головой.  Его удары особенно ногой оказывались не по возрасту сильны. Во время коротких передышек юные спортсмены хихикали, бегали друг за другом в догонялки, а наш молчун всегда стоял в стороне в боевой позе.  За ним  после тренировки заходила его мать, полная ширококостная блондинка, чем-то напоминающая тяжелую свинцовую пулю. Она просовывала  голову в дверь и громко произносила: «Гав - гав»!  Ее сын начинал радоваться как щенок  и повизгивал в ответ: «Аф - аф»!
  Как - то я спросила главного тренера: « Что это за странная парочка, лающие мама и сын»? Старший товарищ пояснил, что дама имеет высшее экономическое образование, но долго не могла найти работу по специальности. У одного магната как раз умерла в особняке кавказская овчарка. Вот из жалости олигарх и взял ее на эту должность. Полтора года она с сыном сидела на цепи в собачьей будке и охраняла лаем недвижимость.  Теперь она трудится на другом фронте, но от наработанной привычки отказаться трудно. Чему ты удивляешься? В городе  действует ресторан «Чики-пуки», так там весь персонал мяукает и шипит, как змеи. Новым сотрудникам выдают словарь звуков.  «Мяу» - жареная свинина; «мяу-мяо» - отбивные; короткое «Ш» - шампанское, длинное «Ш-ш-ш» - виски и т.д.  Полгода – год подобной трудовой деятельности и работник забывает русский язык.  Недавно шеф-поваром  взяли украинца,  так он стал клекотать как беркут и бить официанток когтями.  На моем лице выразилось негодование. Тренер ответил: « Да, какая  тебе разница,  ведь это обслуживающий персонал. Они – не  люди.    Сами подписались на эту работу,  пусть теперь мяукают.  У нас – свобода выбора.  А что касается того молчаливого мальчика.  Так мама заработала денег, и он занимается в  нашей элитной секции от МВД.  Отсюда всегда идет лифт наверх». 
 
                         Счастливый билет.

  Мне в жизни бесконечно повезло.  Я начала свою трудовую деятельность шлюхой в гостинице «Центральной».  Пришла туда совсем юной непорочной школьницей с зелеными волосами, так как постоянно не хватало денег на шмотки и мороженое. Мамка  перед встречей с клиентом наливала пол стакана водки, а  то предлагала затянуться косячком, чтобы потерять стыд и распуститься  как пионы в июне.   Мамка была старая опытная прошмандовка,  говорили, что она обслуживала самого Берию, когда тот приезжал курировать строительство волжской ГЭС. 
   Я  оказалась расторопной ученицей и быстро шла по карьерной лестнице, обгоняя товарок.  Моя душевность и понимание мужчин не знали границ. Вскоре мои валютные гонорары поднялись до небес, так как я чувствовала психологию самца и умела его ублажить, не чураясь любых извращений. Силовики высшего ранга играли со мной в БДСМ. Так один генерал шептал на ухо, что Ельцин будет отдыхать в санатории «Волга», а его коллега в течение тридцати минут жестоко выпытывал из меня эту тайну, применяя наручники, хлысты и даже щипчики, не считая тушения о сиськи американских  элитных сигарет. Если  я не  раскрывала военную тайну, то получала повышенный гонорар, а проигравший силовик  оплачивал банкет и все  гостиничные расходы. 
   Чтобы поддержать мой боевой дух, мамка говорила: « Ты, дочка, молись. Вот тебе иконка Богоматери, она поможет. В нашей православной церкви как?  Греши, да кайся. Деньги- то в кармашек, да на валютный счет». После каждого клиента я  без устали молилась своей  спасительнице. Однажды я заметила, что крещусь на собственное изображение в зеркале. Так я почувствовала себя святой и непогрешимой. Раз я – божественная, значит мне все  можно. Иногда я выступала в роли девушки-подноса:  лежала голая на столе, а с меня пили и кушали работники прокуратуры. Особенно хорошо мне платили за игру под названием «девушка-унитаз». Работники областной администрации по особому прейскуранту   на меня  ссали и срали.
  Однако молодость – не вечна, и красота, энергия стали увядать, как сорванные и брошенные цветы у дороги. Но высокопоставленные друзья меня не бросили, они нашли мужа, бывшего рэкетира с отрубленной  рукой. Квартирку в четыре комнаты получила от мамки,  та запалилась на наркоте. Ее бомжи с дозами, лежавшие в элитных подъездах, надоели новому губернатору. Это был конец старой бериевки.   Чтобы не загреметь в зону, она честно отдала свое жилье, уйдя на чердак.  А что, старухе много не надо.
   Я счастлива, что поняла истину – надо правильно лечь под вертикаль власти.  В доме я нашла прожжённого урку, подписалась за всех жителей о вхождении в ТСЖ и теперь  мне хорошо: за квартиру не плачу, обкладываю соседей данью, давлю кого могу. Председатель ТСЖ моет мне ноги, а куда ему деваться, все документы-то подделанные. Если что зона его всегда ждет.
 Я теперь перспектива и надежная опора новой власти, я всегда в цене, потому что я – тварь и этим горжусь. 

                 Как  твое фамилие.

  Сева Ухов наконец-то закончил Кулек.   Так в народе назывался институт культуры, где самым престижным был библиотечный факультет. Туда брали всех, кто получил  на  ЕГЭ чуть больше двадцати баллов. Сева оказался единственным пацаном среди всего сельского девичьего букета. Природа наделила парня двухметровым ростом и светлыми мозгами, а во всем остальном обошла. Лицо  было таково, будто на нем рубили дрова. Студенческая жизнь прошла в основном на Набережной Волги, где распивались бутылки с портвейном, водкой, флаконы с пивом. Зимой Ухов иногда засыпал в сугробе,  и ему снилось, что он медведище в берлоге. Весной  Сева часто спал на пляже в объятиях комариных туч. О его веселых проделках ходили городские байки. Как-то он подрядился вынести гроб с умершим преподавателем.  На лестнице  студент неожиданно поскользнулся, и   мертвец  выпал под ноги сопровождающих и стенающих коллег.  Не менее весело он встретил однажды Новый год.  Собрались однокурсники в общежитии. Ухов молча пил водку, одетый во все черное. Когда пробили куранты, его вырвало прямо на стол с закусками. Вот этот студент наконец-то получил корочки. Преподаватели перекрестились.
    Сначала медведеподобный Ухов устроился охранником в отделение местного банка. Там без проблем  он организовал сослуживцев  на грандиозную пьянку. Потом он пытался работать спасателем на городском пляже. При  виде  его физиономии девушки тут же тонули. Однажды наш герой встретил школьного приятеля, который подсказал, что есть вакантная должность в областной библиотеке. " Да там же нищета», - возмутился  Сева. Приятель возразил: «Администрация  посылает  работников на стажировку в Чикаго,  к тому же можно  спереть ценную книжонку 17 века и продать. Однако нужно знать главное – директор мордвин эрзя и берет на работу лишь эрзянцев. Есть  еще мокша, раки и мещера. Так ты не перепутай, только эрзя».  
   Сева Ухов несколько дней не пил, занимался спортом, затем одел новую футболку и пошел на прием к директору. Начальник с бородавкой на носу и совершенно кобловатого вида сидел вальяжно в  просторном кабинете. На столе лежали старые газеты и стопка книг. «Ты чей будешь, сынок»? – прозвучал вопрос. «Да мамка моя из мордовской деревни, папашу никогда не видел, вроде он служил вохрой где-то под Саранском»,- промямлил претендент. « Оцифровывать умеешь, с компьютером дружишь, - доброжелательно спросил директор, - а то  из  Америки прислали два десятка новых комков, а включить их никто не умеет, да бабы о них стали тереться. Хотят к Западу  не мытьем, так катаньем прилепиться».
  Сева успокоил, объяснив, что прекрасно владеет современными технологиями, умеет  софт  переустанавливать и в интернет выходить на любых скоростях. Вдруг по лицу директора пробежала какая- то тень: « А повтори – ка свою фамилию, сынок,…   Сева Ухов?  Да ты не наш. А  у нашинских на «кин», да на «ин». Когда при Иване Грозном  мордву обрусачивали, то спрашивали: « чей ты»?  А соплеменники все свирепые, здоровенные. Один говорит – Дулей. Станешь Дулейкин;  Пай – будешь Пайкин; Абай – Абайкин;  Дырыш – Дырышкин. Так я стал  Крынкин.  Царь сделал фамилии веселыми, а душа все - равно осталась суровая, степная. А ты какой-то Ухов, что за чушь».  «Я – мордвин»,- твердо уперся на своем Сева.   «Бананы не ем, Америку не люблю, форточку открываю занавеской, до перил руками не дотрагиваюсь, на скамейках не сижу и от злых духов таким образом обороняюсь», - прорвало выпускника. «А к какой этнической подгруппе мордвы ты относишься»?- повис в воздухе строгий вопрос. Сева с ужасом понял, что забыл, кем себя надо называть.
  Когда его выкидывали  охранники, неудачник бормотал: « Омары – не омары, бараки – не бараки, пещера что - ли какая»? 
P. S. Уважаемые читатели, это совершенно подлинная история, произошедшая в одном из поволжских городов.


                      Страна – палатка.

   В то время как вся страна жила в бараках и коммуналках,  он маленьким мальчиком  катался на велосипеде по  номенклатурной  двухсотметровой  квартире. Жилплощадь  принадлежала деду, служившего в ведомстве Лаврентия Берии.  Дед любил сажать внучка на колени и учить жизни: « Самое главное –  правильно и грамотно стучать.  Доноси начальнику на подчиненных, а более высокому начальнику на своего непосредственного.  Тогда пойдешь вверх, станешь как я или хотя бы как твой папаня, следователь НКВД».  Внучок наивно спрашивал: « А  чем лучше стучать:  молоточком или топориком»?  Этим вызывал безудержный хохот у взрослых. Вскоре он понял соль жизни и начал стучать по–серьезному:  на одноклассников, выпивавших после уроков ежевичное вино,  на учительницу, у которой появились новые сапоги, на директора, что в личных целях пользовался  государственным автомобилем. Малыша выбрасывали из одной школы и сразу брали в  другую. Потом он стучал в техникуме,  так что даже не получил диплома.  Далее, когда работал почтальоном, стал доносить на весь район. 
   В это время его старшая родня распродавала многочисленные дачи, гаражи и квартиры, переезжая в меньшую жилплощадь с благословенной доплатой. Менялись  флаги, падали режимы, и наш  герой оказался в одиннадцатиметровой   комнатушке переселенческого фонда. Форточка не закрывалась, и  в помещении  поселились воробьи.  Не желая мешать птицам,  он ушел пешком за  МКАД и поставил в лесу палатку. Над ней он водрузил большой красный флаг, обнаруженный как-то на помойке. По сорок шагов во все стороны он определил свое жизненное пространство. На границе старик вбил колышки с красными флажками и протянул по всему периметру найденную на свалке колючую проволоку. Целыми днями он ходит теперь вдоль рубежей, вооружившись лопатой  и кричит: «Здесь Советский Союз под моим руководством  начнет свое великое возрождение».  В самой палатке у него висят портреты Сталина и Берии. Раз в три дня старик ездит в Генпрокуратуру,  где докладывает полковникам о том, что происходит в  лесу. Его  внимательно слушают и обещают во всем строго разобраться.  Идя по московским улицам, он осознает свое величие. Именно на таких людях-кремнях держится  стабильность и патриотизм России.

                            Картина.

   Когда  Наталья  Бардакина  приехала из своей чебурской  деревни  Ошметки в  областной центр  Зарайск,  у нее не было ничего – ни образования, ни связей, ни денег.  Однако она умела говорить: « Чо хочите?» и пускала в ход свою  природную наглость и  бестыдное тело. Она ползала по кабинетам начальников и офисам бизнесменов. Если сложить все пройденные ею  мужские достоинства, то этого расстояния хватило бы как раз до Москвы.
   Папики сжалились над своей пассией и выдали замуж за местного пидераста, которому сразу  выдали диплом доктора наук по  авангардному искусству. Парочка выглядела смехотворно на улицах Зарайска:  потрепанная телка, передвигающаяся как раненый краб, а под ручку  с ней «шест» в штанах,  с длинной грязной соломой на макушке, считавшейся волосами. «Шапокляк вышла замуж за Плохиша»,-  язвили горожане.  Вскоре стало не до шуток.
     Теперь мадам следовало называть Натали, так как она возглавила   модернистскую картинную галерею в самом центре  провинциального города. Толстопузикам понадобилось гламурное помещение для  деловых встреч и утех, так что  сельская  девушка-помойка оказалась как нельзя кстати.  Она с утра  изгалялась над  местными художниками, которые стояли в очередь у ее кабинета. Несчастные   на полусогнутых проникали внутрь и умоляли под любые проценты  выставить на аукцион  свое  творчество.  Одуревшая от  внезапно нахлынувшей  власти  бабенка  клала ноги на стол и, отхлебнув смачно   английского чаю марки «Пиквик»,  томно тянула: «Ну-с, шо у тя  за мазня»? Шансов у  творческой элиты было мало, но надежда не умирала.
      В один  обычный осенний дождливый день   в  кабинет хозяйки  вошел  маленький  неприметный   человек  неопределенного возраста. С его болотного цвета  плаща  стекали капли уличного дождя.  Он сбросил тряпицы и прислонил к стене холст. «Вот обратите внимание – моя  работа «Двое под дождем».  В желто-красных мазках едва угадывались две чувственные фигурки юноши и девушки, слившиеся в сладостном поцелуе.   Их  нещадно  хлестал ливень, но влюбленные видели    только   друг друга.  Полотно настолько завораживало,  что  от него нельзя было оторвать взгляд.   Директор вспомнила, как  девчонкой, собирая землянику, попала под ливень, и как соседский мальчишка   Сережка согревал ее своим телом.  Их окутывал  запах дождя и аромат многоцветья.  В мертвом сердце проснулся кусочек  жизни.  
    Наталья Гавриловна молча подписала контракт со  странным посетителем и согласилась повесить произведение в самом выгодном месте галереи.    Художник передал   листок бумаги с расчетным счетом  и умопомрачительной цифрой двести тысяч евро. Натали посмотрела на бумагу, на  гостя, снова на запись: «Сколько-сколько?  Такие суммы не для нашей провинции». « А Вам какая разница, мадам,- устало  выдохнул мастер, - получите свои тридцать процентов, а остальное переведете  через отделение во Франкфурте на Майне».  Тут он исчез также незаметно, как появился. На полу  остались лишь несколько капель воды, да картина у стены.
    Вскоре полотно стало главным событие и украшением галереи. Горожане потянулись увидеть это необычное произведение искусства.  Каждый, кто видел эти живые краски, наполнялся какой-то скрытой энергией. Молодежь сразу начинала  обниматься, прижиматься и целоваться. Домохозяйки  бежали к своим любовникам, бизнесмены отправлялись  в массажные салоны, начальники срочно вызывали секретарш. Но самое странное заметила уборщица Зина, тетка лет  сорока пяти,  когда-то занимавшая должность   конструктора в научно-исследовательской институте. Каждое утро, приходя на работу, она обнаруживала  под знаменитой картиной бутылку из-под  красного сухого молдавского вина, рядом несколько использованных презервативов, а иногда порванный бюстгальтер или  женские стринги.
    Работники галереи находились в состоянии транса:  какие-то хулиганы не оставляют в покое это культурное место, ночью залезают  сюда и гадят как только могут. Срочно усилили систему сигнализации. Лазерные огоньки просвечивали  каждое окошко,  любую дверь. Не помогло.  Увеличили количество охранников, вооружили их пистолетами – не помогло. Под картиной следов   любви становилось все больше. Стали  появляться игрушки из секс-шопа. В зале на ночь  маскировали видеокамеры, но на утро они оказывались безнадежно  сломанными.   Посадили в  самом центре смотрового помещения несколько охранников, напоив  их энергетическим напитком. Нутро  богатыри  спали на полу беспробудным  сном. От их храпа тряслись стены.
   Слава об удивительной картине распространялась по городам и весям. Посмотреть на чудо ехали даже из столицы. Один нефтяной олигарх  вынул из  кармана наличку,  и просто купил это произведение.  Эротический шедевр он, конечно, повесил в своей спальне. В первую же ночь случилась осечка.  Молодая жена, полгода как выкупленная из  испанского борделя, оказалась  совершенно  не  удовлетворенной. Никакие  снадобья и афродизиаки  не помогали. Конфуз   шел за конфузом.  Одна ночь становилась  страшнее другой.  Магнат шел в кровать как на плаху. Кстати под картиной никаких бутылок и всякой сексуальной всячины  больше не находили.   Нефтяной король пригласил самых развратных девок  и платных жигало. При виде странной картины  каждый бешенный мачо превращался в беспомощного  мышонка. Половое бессилие пропитало весь дом.  Хозяин не выдержал, напился  вискаря, сорвал полотно со стены  и в бешенстве бросил его в камин. Вспыхнуло  яркое пламя.  На всю комнату раздался последний стон умирающей страсти. Юноша и девушка исчезли в огне, а их ливень пролился настолько интенсивно, что потушил камин. 
    Наутро в  широкой французской пастели олигарха нашли лишь горсточку пепла.    Счастливая жена унаследовала все нефтяное богатство  мужа.  Через несколько месяцев в особняк  вольной вдовы зашел элегантно  одетый  мужчина, в котором едва можно было узнать того странного  обшарпанного художника, что посетил галерею Натали, и   заключил  удивительный договор.  Джентльмен  сладострастно  обнял хозяйку нефтяной империи и прошептал на ухо: « А ты во мне сомневалась» ?

                     ХОЧУ     ЕЩЕ.

   Малюсенькая тварь,  простой энцефалитный клещонок   вместе со своими братьями и сестрами такими же кровососами, сидел на еловой ветке над лесной тропинкой в Жигулевских горах. Во рту уже две недели не было маковой кровинки.  В маленькой головке проносилось: «Хочу- хочу, еще – еще». Слава клещевому Богу, появилась  толпа полу - пьяных   туряг, едва заметных из-за их огромных разноцветных рюкзаков. Кровососы напружинились и сиганули вниз.  За кепку одного из туристов удалось зацепиться лишь нашему герою. Он пришипился и стал медленно ползти к живому телу.
   Любители природы стояли уже на городской автобусной остановке, когда  клещонку  удалось выползти прямо на середину  лба  своего носильщика. «Вован, у тебя на башке  энцефалит»,- раздался крик, - бей эту мелкую мандадрыгалу»! Последовал звонкий удар прямо по голове злополучного  Вована. Клещонок отлетел в сторону и свалился на асфальт. Туристы попытались затоптать его ногами, но бедолага успел юркнуть в трещинку. Так наш кровосос оказался один в городе в самом  центре асфальтовой пустыни: ни тебе бездомных собак, ни бомжей,  одним словом катастрофа. Мозг клещонка вспучивался от одной мысли: «Как выжить»? Он подумал философски, а значит почти предсмертно: «Кто же я такой на этой земле? Простой комбинат быстрого питания»…  Напрягая всю внутреннюю волю и энергию, кровосос стал быстро раздуваться. Не прошло и дня, как он превратился в современное двухэтажное сооружение. Это был уже огромный клещище, потерявший способность двигаться, но научившийся оказывать влияние на окружающих.  
   На пустом месте, на гиблом сером асфальте ни с того ни с сего  возник комбинат быстрого питания под названием « Мандадог-дрыгалс».  Красный кровавый свет этих горящих букв вызывал содрогание у всего города. Толпа безработной голодной обшарпанной молодежи встала в очередь устраиваться на заработки. Новые рабочие места открылись для всех желающих, но каждый трудовой договор обеспечивал великого раздувшегося кровососа  свежей пищей.  Все работники перемалывались и превращались в одинаково одетые  пешки. Клещ высасывал из них свежую кровь, превращая в тощие серые однообразные фигурки. Одни мыли полы, другие протирали столы,  в особом помещении самые несчастные резали, парили, жарили, обжигая руки тостерами  и обливаясь кипящим маслом.  Глядя на них, клещище радовался  и требовал отключить кондиционеры, поддать жару. Он верещал: «  Ад должен быть здесь, на земле»!  
    Пешки, которые успешно проходили через кошмар, попадали в ферзи, а именно становились менеджерами, а проще надсмотрщиками. Они орали: «Быстрее-быстрее, три биг-мандына налево, одну  мега-мандушку направо и семь  макси-манденков на второй этаж». А в это время в адской кухне жареные булочки летали в разные стороны, тонкие  ломтики огурцов и сыра шлепались на пол. Их подбирали ловкие руки и вновь вкладывали  в макси, меги, миги, мини… Дело шло. Менеджеры орали, брызгая слюной, как из пульверизатора. В их сторону иногда летела капуста или даже кусок миди - муркера.
   Комбинат быстрого питания рос как на дрожжах, раздувался и ширился. В городе он  полюбился определенному контингенту населения. Посетителей можно было разделить на несколько групп:  особая – эти дети ньюрашей. Они покупали много, сразу на большую сумму, но ни к чему не притрагивались, лишь сидели и  кичливо передвигали пальцем бутерброды с места на место, словно играя в поддавки с невидимым противником. Потом  мажоры подзывали уборщицу и требовали смести со стола. Нетронутая еда летела в мусорные  пакеты. Затем ребятки заказывали себе много мороженого и колы. Все это переворачивалось на стол и перемешивалось, превращаясь в пенящееся бело-красное болотце. После этого ритуала золотая молодежь уходила восвояси, а  уборщики бросались зачищать освободившееся место  для новых посетителей.
   Порой  появлялся элегантный мужчина лет тридцати, крутя на пальце ключи от иномарки. Он по-хозяйски садился за стол, потягивая напиток со льдом из тонкой трубочки. На стол щеголь выкладывал несколько пятитысячных купюр и цинично оглядывал зал. Его хищные глаза рыси искали нимфеток. Одна из таких подходила, перебрасывалась парой фраз, и вновь возникшая парочка в истоме покидала заведение.
   Подчас появлялась такая посетительница: белобрысая, толстозадая, похожая на утку, надутую воздухом через трубку. Она осатанело бросала на стул свое жирное тело и начинала кричать тонким голосом: « Почему со стола не убрана крошка»? Уборщики на полусогнутых подходили и стряхивали тряпкой со стола, не видя, что именно надо стереть. Тетка опять  пищала: « Все равно не убрали, выродки, вон слева лежит пылинка, гадость какая». Приходилось вмешиваться главному менеджеру  и разруливать ситуацию, обещая посетительнице большие скидки на картофель - хрю. 
   Часто в комбинат быстрого питания заваливалась толпа детишек со своими мамашами. Тут начинался настоящий вертеп. Мелюзга выкрикивала знаменитый слоган, придуманный руководством заведения: «Хочу еще, хочу – хочу»! Если родители  пытались отказать в шестой порции мороженого своему чаду, он падал на пол и грыз ноги у посетителей,  дико визжа: « Манди – лед или начну воровать по сумкам. Даешь манди – колу»! В этот момент одна из посетительниц могла дико завизжать: «У меня в куриной манди–котлете – осколок стекла». Для спасения репутации пищеблока ей отваливали кругленькую сумму.
     Однако папу - клеща это не беспокоило. В местных  «желтых» газетах как-то написали, что в названии комбината фигурирует слово «дог», а значит собака. Уж не псовым ли мясом здесь кормят посетителей? Клещуга долго хохотал: « Мол, много хотят – собаку кушать. Это – деликатес». Он давно вышел на иностранных  поставщиков, которые подвозили в заведение имитаторы  мяса, рыбы, молока, из которых и ваялись  стильные блюда. Однажды ему прислали целый вагон фалло-имитаторов. Хозяин собрал большой совет помощников и менеджеров, на котором было принято решение раздать резиновую продукцию в качестве новогоднего подарка малышам под  названием «Палочка  регулировщика» со слоганом «поиграй с родителями». 
   Особая тайна клеща заключалась в его великом изобретении. По -дешевке он брал отходы  местного алебастрового завода под названием «глумутид». Это оказался великий усилитель  вкуса, который всюду добавляли в готовую продукцию столовыми ложками. В городе появились даже  глумутидманы. Никого не удивляло, когда молодые люди посыпали  свои шнурки от кроссовок чудодейственным  средством и накручивали их на вилку как спагетти. Вкусно!
   По началу, когда продукты поставляли еще местные фермеры, клещуга приказывал каждый вечер заливать хлоркой любую не кондицию.  Сотрудники вспоминали о голодающей родне, о бездомных животных, но брали пачки с отравой и сыпали, сыпали, обливаясь слезами. Когда же пища превратилась в имитаторы, хозяин поставил печь по переработке отходов в керосин, что поставлялся в местный аэропорт. Говорят, несколько самолетов упало от недоброкачественного топлива.
   Клещуга все-таки заботился о персонале. Он провел даже конкурс среди сотрудников: « Лучший визг». Что только не придумывали девки ради победы:   иголками себя тыкали, плоскогубцами кожу раздирали, но победила иерихонская труба, которая  так завыла, что  баржи на Волге остановились, опасаясь аварии.
   Так  предприятие нашего крутого клеща из простой Жигулевской глубинки росло и  расширялось. Вы  спросите: « Надувалось – надувалось  и лопнуло»? Ничего подобного. В один прекрасный момент клещуга вместе со всеми сотрудниками, мега – продуктами, а также несчастными посетителями вдруг,  как воздушный шар, поднялся в воздух и стал кружить над городом  все выше и выше. Жители кричали: «НЛО» и тыкали в небо пальцами.  Из комбината быстрого питания в качестве подарков летели  мунди-котлеты, мега-буртеры и прочая снедь. Однако горожане стали возмущаться, мол, инопланетяне какают нам на голову. Какая подлость! Возник народный комитет протеста против пришельцев. Возмущению жителей не было конца. А что сделаешь со стихией? 

                           ОТТЕНКИ  СВЕТА

  Ночь, улица, фонарь - всё так обычно,  только   Александр Блок растворился  во тьме, оставив лишь  стихи.  Прозрачное   утро  одевает своё платье,  холодный ветер завязывает  свой шарф. Последняя капля замёрзла. Маленькое и сильное дыхание станцевало свой последний вальс. Одинокая улица потушила свой фонарь. Она теперь любит тишину и пустоту. Ей приятно смотреть на холодную чистую белую дорогу и думать, что это сад со спелыми ягодами вишни.
   Фонарь погас.   Ему надоело смотреть на пустую улицу,   где ничего  не происходило.  Лишь  иногда  здесь  прогуливалась  толпа ребят, распивающих портвейн, смешанный со сладким лимонадом и дымивших  сигаретами. Бедный фонарь, огонек на длинном алюминиевом  столбе, ему    так опостылели   глупые  лица,  навсегда потерявшихся  людей  без  рубля  в кармане.  Эти двуногие  только и  думают,  как  найти  « бабки»,  чтобы  купить   наркоту, которая убьет их  мечту. О, Боже,  еще  недавно  они  стремились   найти любимую книгу из выпуска «Хоббит»,  другим хотелось купить вкусную булочку с маком  для  поднятия настроения. Кто – то   копил  на проезд,  на  пиццу,  другие   -  на  любовь.  Некоторые   думали об уплывающем облаке  и  ловили  свою  надежду  как снежинку.  Их  движения   напоминали циркача, жонглирующего ловко  огненными шарами.   Казалось, что  вещун - артист  достает  из кармана  собственной рукой  каждому судьбу.  Я стояла и думала -  запрограммированная судьба,   не  раздави  человека, не преврати его  в жучка.  А что же  думал   потухший   фонарь?   Разрывая свою мечту, он  и любовался пейзажем, и ненавидел окружающих. Каждый день мимо  проходили одинаковые лица. Были   среди   толпы  и животные, намного  вежливее  людей, наверное,   они несли   свой  рок в реинкарнации. 
     Однажды около  погасшего  фонаря   кто-то обронил    маленькое колечко. Оно было настолько красивое, что лучик  солнца, коснувшийся блестящей  поверхности,  мгновенно  раскололся  на   тысячи   надежд    и  судеб.   В  этот  миг   захотелось   гулять по улице,  любоваться людьми и  их красивыми улыбками.   Однако   свет погас, и  все снова вспомнили про свои  проблемы, неудачную жизнь и  счета  за   коммунальные   услуги.   Опять воцарился  серый  порядок,  а это маленькое колечко так и осталось  лежать в снегу. Оно плакало, так как очень любило свою  хозяйку. Кольцо  никогда не жило самостоятельно. Ему  было страшно. Тонкая  золотая  штучка вспоминала, как в детстве ее  все хотели потрогать, а это не нравилось.   Неожиданно  мимо прошёл    грязный   бомж и забрал маленькое сердце фонаря  и  отнёс  его в ломбард.  За это  вонючий   старик     получил   какие- то бумажки с   водяными  знаками.  Жадные   руки  схватили антикварную  вещичку   со словами :  « моя жена будет рада   такому  дорогому подарку».   Скупщик,  однако,   знал, что ей,  на самом деле,    все давно  безразлично кроме  развлечений  в  ночных  клубах.  Однако  об этом  не  хотелось  думать. 
     А что же   осиротевший фонарь?     Он был очень расстроен.  Когда-то   статный и сильный,   этот друг электричества  чуть   было  не   заплакал.   С него стала слезать чёрная краска, но   прохожие этого  не заметили.  Фонарь   даже начал   слегка    сутулиться и   согнулся  словно   «Пизанская башня».   Дарящий  свет   хотел быть похожим на красивый цветок,  правда   все листья его опали.  Бедняга   оказался    простым   и   потерявшим   тайну,   чем- то похож им   на всех….    Хотя нет, в нём билась маленькая надежда, что   произойдет   чудо,  пробежит  электрический ток,     и вновь зажжется  неоновый    свет.   Нужно  лишь дождаться темноты,   вместе с которой   и придет  любовь. 
    Только одна девушка всегда смотрела с восхищением на   этот   фонарь. Она была очень причудливая:    у неё никогда не было мужа,   детей,  да и  приличной  одежды.   Девушка  носила старую юбку свой матери,   которую    прикрывал   пиджак   с золотой   нитью. Только   этим  она  могла гордиться.  Каждый   в ней   мог узнать  учительницу   средней  школы.     Классная   дама учила детей обществознанию, пытаясь  доказать   любовь  к  родине   и    утвердить   мысль о великом счастье  родиться в эпоху перемен…    Однако    вранье  было очевидным,  и краска  заливала  лицо.   Когда    молодая  учительница   приходила домой, то садилась на свой любимый диван,  доставшийся  от  прабабушки - дворянки,  открывала журналы со стильными моделями и  окуналась   в  иллюзии . Старая  собака, как всегда,  сидела  напротив   в   ободранном   кресле  покойного   отца и качала  головой  то ли от удивления, то ли просто  засыпая.    Казалась, что   кокер-спаниель  по кличке   Эдгар  о чем-то   разговаривает.  Она    как будто   слышала: «  Иди, погуляй, хватит сидеть в квартире, где от всего веет   старостью,   сходи в магазин, купи хлеба, иначе  даже  тараканы     разбегутся,   и  ты    останешься   совсем одна.»   Учительница    нехотя  собиралась, брала свою авоську и покупала вермишель  в  сетевом  универсаме  за углом.  По дороге она  восхищенно   смотрела  на  фонарь,   а  тот  печально  заглядывал  в ее полупустую   сумку.   Она   была   влюблена  в этот электрический   цветок ,   потому что   он освещал   улицу  и  дарил   жизнь. 
    Однажды какие- то хулиганы написали на  фонарном   столбе баллончиком  с краской: «show must go on».  Фонарь ухмыльнулся: «Ребятки,   шоу  начнется, если   я погасну, и в темноте вас встретят   другие   отвязанные парни  со  сквера  Калинина ».  Никто  не знает,  когда  начнется шоу  и когда  оно  закончится. Иногда  у спящего фонаря  останавливался расклейщик  объявлений и  по совместительству  местный поэт.  Он был  постоянно  бухой  и поэтому приклеивал  на металлическую трубу  вместо объявлений  листки  со своими стихами,   так  фонарь превращался  в лирический томик, который читали местные дворники и влюбленные.  Как-то  наш  поэт настолько  напился,  что попытался залезть  по металлической трубе поближе к неоновому сердцу.  Патрульно-постовая служба  отправила  героя   на временный отдых в обезьянник. В праздничные дни  малыши из   соседнего   детского сада  прилепляли к фонарному  столбу  скотчем  разноцветные  надувные  шарики, а под  Новый год  прикрепляли   еловые  лапы  с серпантином  и разноцветной мишурой. Одним словом жизнь плескалась, как  шампанское  в бокале.  День  сменялся ночью, менялись времена года, время шло.      Как-то  возле   фонаря  случился странный разговор.  Юноша  решил  познакомиться  с девушкой   и сказал,  что  он  проездом из  Лондона,   и  часы в айфоне настроены  по  Гринвичу.   «  Ага,-  подумал  фонарь,-  значит,  мне  включаться  через  три  часа и    закрыл глаза,  бормоча…. Sweet dreams”.
   Через  три дня приехала ремонтная бригада  и ввернула новую  лампу.  Фонарь опять  стал отбрасывать  тени на  растрескавшийся асфальт и удивительные стены домов.


                          Два паршивца

Толя и Оля дружили. Общность их душ расцветала в хулиганстве. Они вместе учились в восьмом классе спортивного лицея. На этих дивиантных подростков даже приезжали смотреть представители городского отдела образования. Об их выходках говорили далеко за пределами школы. Они вместе ходили в секцию рукопашного боя и достигли там значительных высот. Поэтому лицей трещал от их выходок. Если кто-то  бежал с разбитым носом, пачкая коридорный линолеум красными большими каплями, то  значит, не обошлось без этой парочки. Если где-то на этаже разбили  оконный евро пакет, значит хулиганы кидались в кого-то цветочным горшком, но не попали.  Школьников младших классов они  обложили данью, иногда  у жертвы отбирали мобильник и звонили в полицию, что в лицее заложена бомба. Стражи порядка прилетали как бешеные, прерывали занятия, выводили учеников за угол  и обшаривали помещения с помощью служебных овчарок. Конечно,   бомбу не находили, но отыскивали несчастного,  с чьего айфона случился  преступный дозвон. Трясущийся от страха ученик больше боялся Толи и Оли, чем полиции,  а потому все брал на себя.  Родителям приходилось платить немалый штраф, и они потом долго рассказывали знакомым о том, что молодежь нынче стала непонятной. Их тихоня – вдруг сотворил такое.
    Тех, кто пытался сопротивляться, хулиганы засовывали головой в мусорный ящик, что стоял в школьном  дворе. Они топтали новые пиджаки ногами, выбрасывали портфели  в окно,  из парт строили пирамиды. Им нравилось кидать стулья в чертежную доску.  На уроках парочка хамила учителям, делала из страниц дневника самолетики и запускала, целясь кому-нибудь в глаз.   Когда становилось слишком скучно,  паршивцы закладывали себе под язык узбекский «нас», что везли гастарбайтеры.  Это вещество состояло из неведомого растения, пищевой соды и голубиного помета.  Шарики вызывали безудержный смех, и хулиганы катались от хохота по полу между рядов. Учителя делали вид, что ничего не замечают, ведь  их готовили в олимпийскую  сборную защищать честь великой страны. На татами специальный тренер из столицы учил будущих звезд всяческим запрещённым приемам и премудростям.  Их натаскивали бить локтем в затылок, вышибать коленную чашечку, в крайнем случае,  наливать в перчатки  воду и выносить противнику мозги. К тому же у хулиганов были такие респектабельные родители, что от их семейств стонала округа.
   Когда после уроков хулиганы возвращались домой через двор, от них разбегались во все стороны собаки и кошки, разлетались воробьи и голуби. Только вороны, сидя  на высоком тополе, начинали приветственно каркать, будто они встречают стаю серых волков из леса.  Они поджигали пластмассовые мусорные ящики, кидались камнями в стекла припаркованных автомобилей, правда выбирали из тех, что подешевле.  Толя и Оля понимали, что повредить джип слишком рискованно,  ведь во дворе жили не только позорные люмпены, но и представители городской элиты. Иногда проносились стайки черных джипов местных банкиров с охраной. От таких лучше подальше, хулиганы это знали.  Под «жигулятами» они иногда для смеха разжигали костерчики. В открытые окна полуподвальных помещений,  где обитали местные алкоголики, можно безнаказанно запустить дымовушку или прыснуть из газового баллончика: « пусть уроды там кувыркаются от слезоточивой смеси».   Толя и Оля тайно любили друг друга, но не желали показывать своих эротических  страстей, а потому прикрывали все это безумной агрессией.
    Недалеко от их дома находилась музыкальная школа №3, куда ходили пай девочки и мальчики. Из окон культурного здания неслись звуки скрипки, флейты, гитары, пианино,  ухал саксофон. Детишки выходили со своими инструментами и чапали домой.   Однажды один  мальчик с интеллигентным лицом  дистрофика нес огромную гитару в ярко синем чехле. На беду он пересекся с нашими хулиганами.  « Ну, ка стой, Страдивари», - рыкнул Толя, а Оля уже снимала с плеча  жертвы инструмент, мол,  поиграл,  дай и другим попользоваться. Пацанчик захлюпал носом, но получил жесткий пинок под задницу и помчался восвояси.
   Толя и Оля счастливые, как дети на новогодней елке,  сели на детской площадке, расчехлили предмет искусства.  « Ни фига себе, -  заявил Толя, -  гитара, как женщина,  вот плечи, бедра, попка, и даже дырочка имеется».  Оля взяла инструмент и стала бренчать по  нейлоновым струнам, представляя, что гладит волосы любимого.  Толя начал петь дворовый шлягер  между нот – громко, но искренне. Оля принялась подвывать. Они вошли в раж и кричали все громче и громче. Видимо искусство пробило их грубые души и проняло до самых кишок. Они орали на весь двор: « Есть один  со мною друг – моя гитара, а ты гуляй отсюда  шмара, мне не пара».   Жители соседних домов сначала слышали отдельные слова, потом душераздирающие вопли, все больше напоминавшие визги  мартовских котов. О, ужас на скамейке у песочницы скоро лежала одинокая брошенная гитара, а возле нее сидели два котика:  один желтый, а рядом фиолетовый. « Ты кто», - спросил желтый. « Я - Толли, а ты»?  «Я – Олли». Трудно представить, но   душераздирающие  завывания,  превратили дивиантных подростков в кошачью пару.
   Они сидели на детском песочке, и, хлопая глазами  от удивления, смотрели друг на друга. Неожиданно с ветки слетела ворона и больно клюнула   желтую кошечку прямо в темечко. « Я тебе сейчас дам», - заорал фиолетовый, но понял, что камень  в  лапку взять не может.  Тогда они бросились с площадки на дорогу. Тут промчался «жигуленок»  с обожжённым багажником   и чуть не сбил их. Потом за парочкой гнались дворовые собаки, так что нашим героям пришлось спрятаться в подвале.  Однако и там их ждала опасность. По полу сломанной лестнице спустились пьяные бомжи и разложили на грязном полу «поляну» из  нескольких бутылок дешевого портвейна «777». « Без закуски трудно бухарить», - сказал один из посетителей,  лысый  в женской кофте. « А давай закуску здесь поищем», -  ответил второй, обутый в валенки и одетый в старую солдатскую шинель времен Чапаева, перевязанную веревкой там, где должна быть талия. Он стал палкой ворошить мусор и обнаружил наших несчастных котят, прижавшихся к полу и прикрывшихся старой газетой с портретом Ельцина. « Ага,  Сема, завтрак есть.  Сейчас мы их освежуем и пожарим на   зажигалке».  Котята, что есть мочи, рванули из подвала, а бомжи бросились за ними.  Длинный запутался в шинели и грохнулся на лестнице, за него зацепился второй и тоже упал с криком: « Сволочи, еда убегает»!
   На улице уже стемнело. Олли стала печально мяукать, что хочет кушать, замерзла, а дома поела бы  канапе с сыром  и сладким чаем, а потом в интернет на всю ночь. Кстати, что едят киски? Толли ответил, что не знает, так как на уроке биологии, когда рассказывали про кошачьих, он прибивал пиджак соседа к стулу.  В траве рос шампиньон.  Они куснули гриб и брезгливо выплюнули. Ужин обнаружился в  мусорном контейнере – недопитый пакет молока, остатки сметаны в баночке и недогрызенные  копченые американские окорочка. Постелью  послужили старые женские зимние сапоги с потертым мехом, там  было тепло, как в норке. Разбудили детишек странные голоса, раздававшиеся откуда-то сверху, будто с неба: « Давай, давай глубже! Не тяни резину, быстрей». Откуда- то глухо ему ответили: « Дальше не могу, там очень вонько и противно. Котята пришипились в сапоге и от страха почти не дышали. Какие-то руки, как грабли, цепляли все вокруг них,  потом потащили и сапоги.  «  Я, кажется, вляпался в какую-то гадость. Тяни назад», - раздался хриплый голос. 
    Если бы во двор въехала машина и включила фары, то шофер был бы шокирован этой удивительной и престранной сценой. Около большого железного мусорного ящика стоял  пожилой мужчина в дубленке, перетянутой брючным ремнем. Руками он держал ботинки, в которых были ноги кого-то другого, но тот иной полностью исчезал в глубинах мусора. Мужчина в  дубленке потянул за ноги. Из черного проема мусорного ящика медленно вытекла вторая фигура. Человек спрыгнул, брезгливо сплюнул, отряхнулся и показал улов. В руках было несколько свертков - здесь упаковка женских трусов, пачка каких-то лекарств,  шапка-ушанка и сапоги.  А ушанка зачем? – спросил первый – Да, мы ее под дверь положим, а то дует.  «Плевать на ушанку, полезай туда Леха снова, ведь среди бумажек  мы нашли инструкцию к ноутбуку. Он сам наверняка где-то там. А будет у нас ноутбук, в Интернет выйдем, в Америку  напишем моей старой подруге, с которой я в 80-е в одном НИИ работал. Да хоть сто подруг. А больше сегодня не полезу,- отрезал Леха, вытирая испачканные пальцы. Как ты быстро ломаешься, ведь ты ж - сын  Красного командира. Ну, так что, а ты - сын Чекиста. Вот и полезай сам, а я подержу за ноги. Субординацию нарушаешь Леха,- возразил жестко первый. Твой папа бежал, кстати, вместе с тобой малышом от  «бандеровцев», как заяц. А мой за ночь по 300 «зеленых братьев» вешал. Его тронуть боялись. А впрочем, на сегодня хватит. И так уже, сколько контейнеров разбомбили – и на Некрасовской, и у Шанхая. Двое, волоча большую тележку, обвешавшись сумками и авоськами, подались в  социологическую лабораторию, что  была на первом этаже за углом.
    Веселые и довольные, они открыли свою заветную комнатушку, заваленную под потолок всяким немыслимым добром и начали  сортировать новые поступления. Они  сидели на полу друг против друга и вытаскивали из кучи вещь за вещью – приговаривая: « Вот приемник «Океан»! На него писались за год, чтобы купить. А вот видеокассеты! Сколько людей  в свое время пересажали из-за них. А вот итальянские сапоги, осень-зима 1980 года. Надела их красавица  и сразу под бдительное  око ОБХСС.  Тут наши котята,  напружинившись, выпрыгнули наружу и бросились в открытое окно.  «Дьявольщина какая-то. Это, наверное, духи прежних хозяев вылетели»,- сказал один из мужичков, тот что в дубленке. «Давай продолжим», - буркнул седой, разливая портвешок по металлическим индийским кружкам. А вот печатная машинка. При Сталине за такую могли и расстрелять. Эпоха – в вещах, а вещи – в эпохе, вот только где люди?
   В это время наши несчастные котята добрались до чердака и забылись тяжелым сном, словно после нюхательного немецкого табака. Разбудило  их утром чье-то злобное агрессивное шипение. Над ними склонился огромный черный кот с белым жабо, хулиган и задира, враг всех местных синиц и воробьев: «Вы откуда здесь, салаги. Я  выцарапаю  вам глазенки и хвосты узлом завяжу». Фиолетовый Толли нервно потянулся, готовясь к спаррингу. Ему уже приходилось валить крупных мужиков, главное понять,  где центр тяжести и тогда все по-фиолетовому.  Бросок, захват, знаменитая «мельница» - противника головой об пол и котяра отполз куда-то  в угол, полный изумления и ужаса. 
   «Что мы будем  на завтрак»,  -  промяукала желтенькая Олли?  « Не боись»,- мявкнул Толли. Вскоре они сидели в засаде у черного входа в сетевой местный магазин. Подъехал  грузовичок, поддатые грузчики, нанятые за 100 рублей в час, стали вытаскивать ящики с консервами, алкоголем, мороженой рыбой. Коробка с ганноверскими    сосисками оказалась почти рядом с котятами.  Последние, не теряя времени, схватили зубами сосиски и бросились бежать. Вкусности находились в  целлофане и вылетели целой вереницей, хвост которой волочился по асфальту.  «Петруха, зырь, чо происходит,- завопил  хромой  верзила с подбитым глазом, - спишут на нас,  хватай этих стервецов». Его друган спокойно ответил: « Да это  белочка у тебя,  какие коты, какие сниски с сосисками».
  Толли и Олли под гаражом  съели все это богатство, отплевываясь целлофаном. Набив пузо, они замяучили  любимый хит:
« Котенок серенький на вечер собирался,
  Котенок  Марсик приготовился гулять. 
  Он долго-долго перед зеркалом стибался
   И мягкой лапкой  тонкий усик поправлял…»  Олли продолжила свою партию:
«Ах, милый котик, ты как наркотик,
 Я буду век теперь тебе  верна.
 Я анашу курить готова бросить
 И вместо водки буду больше пить вина».  Толли усилил сюжет:
«Мы будем жить с тобою Мура  осторожно,
 Не будем Мурочка не тырить, не шмалять.
 Ты будешь делать, моя киска, крем сапожный,
 А я шнурками на базаре торговать».
  Тут одна из домохозяек вытащила шланг из окна и начала поливать музыкантов холодной водой. Друзья бросились в сторону. На домах,  гаражах, фонарных столбах они увидели неожиданные фотографии. Оказывается,  весь двор был обклеен объявлениями о пропаже двух детей Толи и Оли. На листках красовались  мордочки двух тинэйджеров. «Нас скоро найдут,  и мы поедем на олимпийские игры»!- закричала счастливая Олли.  Тут появился родной папаша в окружении взвода омоновцев, которые лазили  по канализационным трубам, вскрывали крышки колодцев, проверяли подвалы и чердаки.  Котята радостно бросились к отцу, но неожиданно получили пинков под грозные крики родителя: «Сколько вас тут вшастых развелось. Пора живодеров вызывать и душить паршивцев». Несчастные котята убежали на школьный двор,  надеясь укрыться  в родных пенатах. Однако за ними погналась  та самая мелюзга, которую они же обкладывали данью. Пацанчики кричали: « Лови котят. Мы к их хвостам привяжем пустые консервные банки. Вся  школа обхохочется, когда запустим их в кабинет директора». Ловкость и спортивный профессионализм спасли наших героев. Время шло.
  Несчастные Толли и Олли  постепенно привыкали к новой странной жизни. Они научились находить еду, ловить птиц, греть друг друга холодными ночами. Их домом служили чердаки и подвалы, брошенные автомобили и открытые канализационные люки, куда приходилось спускаться по ржавой лестнице. Однажды подростки ночевали в очередном  мусорном контейнере, и утром их чуть было не увезли на городскую свалку. Дети кидались в них камнями, взрослые просто шугали. Человеческий род повернулся к четвероногим  не лучшим своим местом.  Окружающая действительность меняла их представления о жизни.  Сначала они тосковали по домашнему уюту и теплу, мечтали о родной компьютерной мышке, которая помогала  соединиться со всем миром. Потом ребята привыкли к своему бытию  и стали наблюдателями за человеческой жизнью. Тут им открылся неведомый мир людей.   Подростки  знали, что в жизни часто встречаются грибники, рыболовы, охотники. Но  тинейджеры не представляли себе, что  существует страсть, которая превышает все  перечисленное - это  сбор бутылок. Кто не искал стеклотару по газонам, набережным или на пляже среди голых тел, тот не поймет о чем идет речь. А вот Вася Дуев ощутил на себе всю притягательность этого чисто городского промысла. Когда- то он работал в КБ инженером и даже ведущим специалистом. Однако вместе с перестройкой его предыдущая жизнь оборвалась. Началась новая, наполненная тихими радостями и большими победами. Вот этот самый Вася стал настоящим преданным другом наших котят. Он приносил им колбаску, наливал молочко в пластмассовую тарелочку. Усевшись в кустах с соленым огурцом и фанфуриком для укрепления волос  гладил Толли и Олли  по теплым вшивым спинкам и начинал рассказывать о наболевшем. 
    Вася уже не помнил тот момент, когда поднял свою первую бутылку. Он даже не мог сказать, что это было: “чебурашка” или “винтовик”, а может “пепсюха”. Он даже не мог вспомнить ее емкость, не говоря уже об этикетке. Кстати,  последняя скоро перестала интересовать Васю вообще. Стеклотара и все. Он как компьютер научился прикидывать. Ага, “шкалики” - их берут до 10 утра у рынка или после 5 вечера на Полевой. А вот “семисотка-винтовик” - брать, не брать? Есть знакомый корешок, что на Чапаевской принимает. Туда Вася и “литрухи” умел пристраивать. А вот “шампусики” он складывал и готовился к большому броску под Новый год. Как то ему сильно с этим делом повезло. Крупный торговый дом гулял на новой Набережной. Так они уже пить не могли: друг в друга пробками стрелялись. Дуев потом здорово поработал, бутылок сто взял, да еще четыре не распечатанных из кустов вытащил.
   Сначала он ходил с портфельчиком: увидит бутылочку из-под пивка, в целлофановый пакет ее и на замочек. Сам по сторонам оглядывается, чтобы никто не заметил, а потом как-то попритерся к этому делу и стал с рюкзаком ходить старым большим, туристским. Иногда клиентов выслеживал. Мужики с авоськой бутылок, шасть в кусты, и оттуда только пивной запах раздается, ну будто пивные бутоны расцвели. А потом как они выползут, туда Дуев, и рюкзак пополняется. Правда,  случалось на “дикарей” нападал. Вот ироды, пиво выпьют, а бутылки разобьют друг о друга. Вот если б был я президентом, - думал Вася, - то для таких  бы смертную казнь установил. Разбил бутылку, палец отсекают, ящик поколол, так всю руку отмахать. Вот было бы дело. Особенно интересно собирать бутылки ночью с фонариком. Для этого глаз надо наметанный иметь. Бутылка так из кустов зеленовато сверкает, аж сердце холодеет. Так бывало всю ночь Дуев и лазил по кустам, подвалам и канавам. Везде его встречали родимые.   Вот эту нехитрую историю своего бытия поисковик рассказывал нашим героям при встрече. Допив фанфурик,  их благодетель взваливал тяжелый рюкзак  на плечи и, махнув ладонью говорил: «Пока, братухи» и шел  в пункт приема стеклотары. Бутылки радостно позвякивали за спиной и ему казалось, что позади марширует целый полк: “Шик, шик, шик”, - стучали стеклянные сапоги. Он сам как то приосанивался, чувствуя в себе генерала.   Направу-у, - командно выкрикивал Дуев, и, чеканя шаг, заходил в заветное заведение, где его воинство блестало всем своим великолепием. Расставляя своих солдат по пластмассовым ящикам-казармам, Дуев искренне переживал, как будто терял что-то дорогое. Но приближался вечер, и Дуев снова выходил на работу.  Котята бежали чуть позади и думали: « Крутой»!
     Романтические рассказы Дуева разбудили поэзию в сердцах наших пушистиков. Однажды Толли подошел к детской площадке и  нацарапал на песке лапкой следующие строки: « Луна с кошачьими глазами, ей люди кажутся мышами». «Да, ты почти  Евтушенко»,-  восхитилась Олли. Вдруг  поэзия полилась сама собой.  Они стали играть в буримэ.
               Почему скажите черен кот?
Потому что грыз он уголь целый год.
Почему зимою заяц бел?
Потому что много снега съел.
Почему огонь так ярко красен?
Он предупреждает, что опасен
Почему весной трава зеленая?
Потому что молодая несмышленая.
Почему собака Чао с синим языком?
Потому что рюмку неба выпила тайком.
Космонавты тоже пили небо по утрам,
И теперь оно все в дырках остается нам.
Через эти дырки космос подмигнет
И от этого зеленым станет черный кот.
От зеленых человечков до котов
Всем дарите свою дружбу и любовь!
***
Хитрый жук под мухомором
Как под зонтиком сидел.
Дождик кончился не скоро.
Жук дождался, улетел.
И теперь жуку не ловко-
Стал он божею  коровкой.
    Говорят, труд сделал из обезьяны человека, а в нашей истории  искусство, сила слога и рифмы неожиданно вернули нашим котятам человеческий облик.  Подросшие, окрепшие и поумневшие, взявшись за руки, Толя и Оля пошли домой. Они клялись не только в вечной любви  друг к другу, но и обещали никогда никого не обижать.


                         Невидимка

   Этот вечер  быстро погас, ни чем не отличаясь, от других себе подобных, монотонных и скучных. Я, как обычно, не спала пол - ночи. Мне было на удивление очень хорошо. Послушав музыку,  захотелось  пойти на кухню. Никак не могла найти выключатель, потому что всё в этой квартире было необычно,  начиная с самого простого и родного. Вещи меняли своё расположение. Пространство распадалось на молекулы. Ночью мои тапочки пропадали и оказывались в другом месте. Я всегда ощущала свежий ветер, он постоянный гость. Наконец,  нашла выключатель  и загорелся свет. Оказалось, это самая обычная кухня, где  всё очень просто.  Тут произошло много волнительных историй,   собиралась вся энергетическая палитра. Когда у нас появился новый пес, то первые дни он не заходил туда, а потом привык дремать  на мягком коврике  около умывальника.
     Далее  поставила чайник на плиту,   включила музыку. На секунду  почувствовала, что  не одна, как будто на меня кто-то смотрел. Его глаза были синего цвета, как узоры на фужерах. Его губы пахли клубникой. Я встряхнулась и, конечно, поняла, что  начинаю засыпать.  Совсем забыла про чайник, который почти  выкипел. Заварила  остатки  и налила  в  стакан. Запах ароматного напитка  напоминал  детство.    Вот перед  глазами   возникает  огромный гриб, выросший на даче после трехдневного ливня.  Мы его ели целую неделю.  К родителям в гости пришел приятель-поэт. Он долго про себя что-то бормотал, а потом тоже  стал кушать.  А вот я в пять лет плаваю на надувной собачке  по кличке  Авва- фуфу.  На глубине та лопается, и я ухожу под воду. Так научилась плавать, почти  как викинг.     В детстве у меня не было ни бабушки, ни дедушки, впрочем, как и друзей. Поэтому  отличалась стеснительностью и молчаливостью. Родители часто уходили по делам, оставляя  за няньку  огромную мохнатую кавказскую овчарку.  Она лежала посередине  комнаты как крепостная стена, и я лазила по ней.  Мне не было никогда скучно или грустно, я была занята своими делами:  то строила домик под креслом, то кормила птичек на балконе пряниками, любила рисовать на обоях. Создавала целые полотна, где ромашки подмигивали, деревья обнимались, тучи превращались в чудовищ.  Помню, в семь лет решила стать настоящей домохозяйкой. Разогрела утюг и попыталась погладить рубашку. Вместо  рубашки обожгла собственную руку. Этот шрам заметен до сих пор.  В 10 лет я упала в  парковый  пруд и поранила коленку, потому что дно устилали битые винные и водочные бутылки.    Один храбрый  студент решил  вытащить меня. Но вскоре   и  сам   беспомощно забултыхался рядом.   Берега озерка оказались такими скользкими, что вылезти оттуда удалось лишь с помощью веревки.   Ободранные ноги – память о детстве.   Шрамы в душе  не заметны, но  причиняют больше страданий. Вдруг кто- то ткнул  меня пальцем  в спину и сильно укусил за шею.  Резко обернулась, но никого рядом не было. Может это сон, или я схожу с ума?  Испугалась и убежала к себе в комнату. Быстро уснула.   Во сне ко мне явились пять синих карликов  с красными глазами  и длинными языками. Сами размером с ладонь, но такие шустрые, как стая хорьков. Они лизали меня подмышками, а потом стали кусать за уши, как раз там, где я повесила новые сережки. Начала бороться за сон и спокойствие. Сначала скидывала синих карликов на пол, но они снова запрыгивали на кровать и становились еще злее и настырнее. Тогда я стала их ловить и бить головой о холодную чугунную батарею. Потом все  исчезло в моем уставшем сознании. 
   Я проснулась в 10:45. Это  ужасно, потому что  не услышала свой будильник.  Нужно быстрее вставать и бежать на работу. Труд – это господнее наказание, но  для жизни нужны деньги.  Кипящее масло, жара, гарь, старший менеджер - придурок. В него хочется запустить  резаной капустой. О, эти проклятые жареные булочки. Они прыгают во все стороны, как кузнечики. В какой-то  момент я поняла, что  вновь синие карлики из моих снов – пищат,  матерятся и пытаются укусить за пятку.  Может поменять работу, но будет ли она лучше? Везде найдется начальник – дурак и раболепствующие подчиненные.  Так устроен мир.    Иногда я представляю следующую картину. В наш офис врезается грузовик с акулами, и одновременно вертолёт с грифами. Очень смешно и весело. День заканчивается, похожий на другие. Я переодеваюсь, собираю вещи  и направляюсь к дому. 
   Всем нужно идти, но кто куда идёт? Мир полон людей, которые всю жизнь куда - то бегут. Если меня спросят, что я буду делать в свой последний час  жизни, то я точно не буду придумывать глупых отговорок, как…ммм прыгнуть с парашютом, покурить анаши,  напиться так, чтобы забыть, что земля круглая, а не квадратная. Я, наверное, слишком простая или глупая. Хочу гулять и смотреть на небо. Все говорят - тебя там ждут, но кто? У всех же есть дела! Вернее всего о тебе будут помнить 1 мин и   лишь  секунду держать в сердце. Да, этот  человек жил, да это был человек. Нет, не тюлень и не кенгуру. Ну  и на этом спасибо. Мой день прошёл как обычно смертельно тоскливо  и  одновременно  удивительно весело. Я увидела людей, которые не живут, а существуют. Единственно, что я хотела весь день, то прийти домой и выпить чашку тёплого чая. В  мечтах  бежала домой с этой надеждой. Каждый задавался вопросом, что бы он захотел, если бы у него было 3 желания. Ну, очень пафосные ответы: деньги, машина, хата шикарная… Есть люди очень наивные. Они  хотят найти любовь. Ха-ха.  Зачем ее искать, она перед глазами. Просто ты глуп, если видишь только заставку телефона с временем и думаешь, что ты живёшь. Бог над тобой смеётся каждый день.  У него от хохота  заворот кишок. Виртуальный мир – только шаг в бесконечность. Звезды вселенной загораются, светят белыми карликами и умирают черными дырами в темной материи. Кто познает законы вечности?
    Смешные люди  просят то счастья, то ума. Ты  родишься на свет, какой есть.  Люди - животные. Животные, наверняка, тоже люди, хотя не умеют говорить. Все желают  есть, пить, а избранные требуют власти. Давайте разделимся на опоссумов и пингвинов, тигров и  кондоров. Моё желание слишком простое - хочу быть утренним ветром.  Может я - максималист. Да, может и так. Я верю в природу. Она управляет этим миром и жизнью.
   Мой путь проходит через парк. Там  идет своя жизнь:  вот маленький терьерчик в юбочке   поднял  лапку на красивый цветок, мамаши  в  облегающих джинсах выгуливают крикливых детишек,  пенсионеры в потрепанных и засаленных брюках курят папиросы, режутся в дурака, а некоторые – в шахматы.  Стайки молодежи прячут портвейн в целлофановые  пакеты. Иногда возникают ссоры, вспыхивают короткие драки. Все это сцены из немого кино, но только без Чарли Чаплина.
  Вдруг я снова увидела одного из синих карликов, что  приходили во сне. Он отбегал в сторону и  как бы звал за собой. Так  я оказалась на берегу паркового пруда, куда и прыгнул синий карлик. Я подошла ближе, чтобы увидеть,  куда он делся. По воде расходились круги, но своего отражения на поверхности я не увидела. Как же так? Вот отражение ивы, фонаря, скамейки, а меня там не было.  Обескураженная я механически поплелась по аллее, вышла на улицу. Все знакомо, но будто вижу в первый раз. А вдруг улица оборвется и я не найду своего дома? Боюсь, что он также исчезнет, как отражение в воде. Но нет,  наконец, и дом. У подъезда меня встретил сосед. Он спросил: « Зачем я  изучаю азбуку Морзе и ночью стучу по батарее»? Он даже, как бывший подводник, перевел странный текст, что я телеграфировала по коммуникациям: « Детки не лезьте в клетки, а то из вас сделают котлетки». Подумала – какая  чушь,  кто-то из нас свихнулся.
    Поднимаюсь по лестнице, звеню ключами.  Впереди  пустая квартира,  только собака крутится у ног. Приготовила  ужин. Отварная вермишель, немного томатной пасты, стакан чая без сахара. К такой еде привыкла в Москве, где жила в хостеле.  Помыла посуду. И  вот началась настоящая жизнь. Я, конечно, как нармальный человек,   раскидала все вещи по комнате. В любой ситуации все меня будут ненавидеть, но таким образом я устраиваю себе праздник. Салют из разноцветных вещей. Да, я как ребёнок, но  уже не страдаю. Когда  снимала с себя джинсы, меня как будто что - то кольнуло в спину. Кому- то не нравится  одежда на полу, ну это  кто- то должен был выбирать другую квартиру  не с такой сумасшедшей хозяйкой. К тому же  этот нежданный гость не любит кофе. Однажды я зашла на свою любимую кухню, которую считаю  маленькой Родиной, то  увидела на столе рассыпанный  кофе в  форме  сердца.   Хлопнула в ладоши -   откуда оно маленькое сердечко? Обернулась, но никого рядом не было. Наверное,  начала лунатить, и сама так рассыпала кофейные зернышки. Конечно я! Кто же ещё??? 
   После этой странной истории мне показалось, что в этой квартире поселилась  забытая, потерянная душа. Она потянулась ко мне, значит, я кому-то нужна.  Не люблю  никогда  никому отказывать в соединении душ. Но холодок настойчиво пробирался под  рубашку. Я чувствовала биение сердца другого человека, желавшего что-то, но беспомощного.  Взглянула на часы, время остановилось.   Тут  я вспомнила об  исчезнувшем изображении в воде и о  моих страхах.  Подошла к огромному зеркалу в коридоре. Вдруг в нем не появится мое изображение. Неужели кто-то  украл мое второе я? Ура, этого не случилось. Долго  и пристально  смотрела  на себя, потом закрыла глаза. Мир красок опьяняет. Взгляд внутрь себя рождает другой мир, рисует другую картину. Спектр из семи красок  бледнеет, многообразие моего внутреннего Я  покоряет. Все говорят: «Очнись! Открой глаза! Посмотри на этот мир и вдохни полной грудью свежий  воздух».  Я не хочу пачкать свой разум этой болезнью, что называется окружающей действительностью. ДА!!! Закрытые глаза  позволяют услышать неземную музыку.
  Наконец снова открываю глаза и долго смотрю в одну точку. Это точка - мои зрачки.  В них отражается душа.  Если нет души, то сердце? А если и сердца нет, тогда что? Просто глупые и тупые свинячьи глазки, в которых можно увидеть  страхи, амбиции и  великий эгоизм. Вдруг мои  глаза стали менять цвет. Теперь они нежно голубые. Я решила не отворачиваться и без остановки  продолжала смотреть.  Лицо стало менять свое очертание:  другие губы, нос, волосы.  Кто это? По   лицу  потекли  слёзы. Мне не было страшно, нет! Я просто не понимала, почему кто - то захотел быть рядом со мной. Может бежать, куда глаза глядят?  Однако взгляд был таким теплым и добрым, что захотелось остаться.  Из зеркала ко мне потянулись чьи-то  руки.  Красивые длинные тонкие пальцы скрипача гладили мои плечи, нежно дотрагивались до волос.  Сердце стало бешено колотиться. Закрыв глаза,   прислушалась к его биению.  В унисон стучало  и чье-то другое маленькое сердечко сквозь стекло  зеркала.   Этот некто находился  рядом со мной. Протяни я руку, то почувствовала бы его тело.   Но страх переборол, и я этого не сделала. Неизвестность  похожа на пропасть. Я  оказалась к этому  не   готова.  Делать выбор  - выше моих сил.  Лучше уснуть и ничего не знать.     Когда  сплю, я ничего не чувствую.  Может лучше жить во сне?  Обо мне могут говорить, а я ничего не слышу, до меня могут дотрагиваться, а я  не ощущаю.  Пограничное состояние сродни зазеркалью. Во сне ты  - герой, путешественник в иные миры. Во сне коммунисты встречаются с Лениным, фашисты с Гитлером, французы – с Наполеоном, русские – со Сталиным.   Я проснулась,  синие карлики больше не беспокоили.    Расчесываясь, посмотрела в зеркало и увидела чьи - то пальцы. ДА!!! Пальцы!!! Они пытались коснуться моих щёк. Я схватила вещи и  быстро выбежала  из квартиры. Невидимый человек мчался  рядом  то опережая, то чуть удаляясь. Дыхание – дыхание, шёпот - шёпот… Вечером, когда я вернулась домой, в квартире стояла  тишина. Включила свет в своей комнате в надежде кого-нибудь увидеть. Пустота, лишь блики фонарей протягивали по стенам кривые руки.  Я разделась, легла и про всё забыла.  Меня разбудила память о двойке по математике. Я  врубила  на всю громкость  любимый хит  и приготовилась к встрече. Однако,  никто не появился.  Тяжело вздохнув, пошла на кухню,  заварила   горячего чаю.   Ничего не произошло. Я слушала тишину и шум, редко проезжающих машин.  Первый раз в жизни мне стало одиноко. Это чувство  разрывало  изнутри.  Этого раньше я не замечала.  Может быть, все  люди  - одинокие заблудшие души.  А где же моя юная душа, может быть, она  спит?  Силы иссякли,  я пошла отдыхать.  Меня разбудил шум дождя.   Отчетливо слышала, как крупные назойливые капли  бьют по крыше. Я, конечно, встала и решила проверить, что происходит, но  не заметила даже лужицы  на асфальте.  Потом   долго не могла уснуть.  Наверное,  это всё нервы, которые похожи на электрические провода под напряжением. Они искрятся, гудят на ветру, напоминая необузданное чудовище.   Порой нервы начинают меня съедать. Хотя кто никогда не волновался на своём первом экзамене,  при встрече с любимым или в любой подобной ситуации? Особенно жутко, когда ты один в полной темноте, да  еще  посмотрел фильм  ужасов. Все эти эмоции  не дают  уснуть. Мои синие карлики и есть мои растревоженные нервы.
     Открываю глаза, и  солнце ослепляет меня. Уже утро. В комнате довольно жарко, но ощущаю себя хорошо.  Наступающий  день мчится, словно кошка по карнизу за  голубем. Неужели жертвенная птица это я?  День оказался обычным, но в нём чувствовался подвох. Сначала кофе показался слишком сладким, потом пережжённым  и холодным.  Мне трудно было разыскать свои вещи.  Они  как будто  обрели ноги и решили спрятаться  подальше. Наконец,  собралась, но  услышала на кухне какой- то звон.  Это упала чашка!  Не понимаю, как такое произошло. Собака спит, миролюбиво похрапывая.  Она не могла ничего уронить.   Полагаю, что  тайный  невидимка   опять ко мне вернулся и не хочет  отпускать. Кто же он такой?  Может быть  это мое прошлое,  мое  детство  и юность, которые  никуда не исчезли?  Они всегда  у меня за спиной, чтобы помогать жить  и решать  любые проблемы.    Жизненный опыт без прошлого  не существует,  а значит, у меня нет и одиночества.  Собрав осколки  китайского фарфора,  пошла на работу.  
      По дороге, как обычно, зашла в парк.  Было весело смотреть на детей, которые в своих смешных панамках затеяли странные игры. Они бегали и кричали, кидаясь  друг в друга  плюшевыми игрушками. Меня тронула их искренность и беззаботность.  Душа повеселела. Дети - это ангелы.  Взрослея хочется не потерять их искренности, простоты и  естественности.    Я  поняла, что когда прошлое рядом со мной,  то все по плечу.  Мой тайный нежданный  друг  -  это все, что происходило в жизни и хорошего, и плохого.  Пусть  этот друг  живет со мной  рядом,  гремит  вилками, разбивает чашки, разбрасывает вещи.  Я  не боюсь его,  я рада,  и говорю: «Привет,   прошлое»! «Здравствуй, тишина»! «Не бойся,  тебя никто  не обидит». Вечером приду на кухню и вновь услышу шорох за буфетом.   Детство  возвращается со стихами, которыми хочется поделиться.   
                АЗБУКА
 Автомобиль – шум, да копоть,
 А кому и ножками не надо топать.
                   ***
Апельсин – подарок юга,
В Африке нет лучше друга.
                   ***
Бамбук – пустая голова,
То ли дерево, то ли трава
                   ***
Варенье ароматом манит,
В нем мухи тонут, как «Титаник».
                   ***
Голуби-голубки  - воркующий чердак.
В стае человечьей что-то все не так
                    ***
Дождь танцует и поет,
То лезгинку, то фокстрот
                    ***
Ели мохнаты – зимы солдаты.
                    ***
Ежевика ароматна и нежна.
Среди ягод не царица, но княжна
                     ***
Ежик при встрече с волком 
Рад своим иголкам
                     ***
Жук черный смокинг  надевал,
Не стриж, а грач его склевал
                     ***
Зима и мороз, лютуют оба.
Дома попрятались в сугробах.
                    ***
Иней, седой старик,
На окна надел парик.
                     ***
Йогурт – это здоровье,
Не бычье, но коровье.
                     ***
Комарик про вампиров не смотрел кино,
Но темной ночью к людям прилетал в окно
                    ***
Луна с кошачьими глазами,
Ей люди кажутся мышами
                      ***
Мальчик не ломал игрушки,
А вырос и стал Пушкин.
А Петя игрушки ломает, он ведь знает –
Второго Пушкина не бывает
                      ***
Ноябрь, утро, первый снег –
Вот радость для  щенка.
Хозяин – добрый человек,
Плеснул на землю  молока.
                      ***
Облака как прохожие –
Все непохожие.
                      ****
Осу не путайте с пчелой.
Одна кусает, мед – в другой.
                        ***
Плотвичка, рыба добрая,
Стала хорошей воблою.
                        ***
Петух, грудь колесом, довольный,
Зато детей клевал он больно.
                        ***
Рыбак серьезен был и строг,
Поймал на удочку сапог.
                           ***
Солнце – небесная монета,
Я  на нее купила лето.
                         ***
Скунс с крепким  запахом зверек,
Медведь пустился наутек.
                         ***
Тигренок лакал из миски,
Но вырос тигром, а не киской.
                         ***
Улица – как лапа у курицы.
                     ***
Фартук мама надевает.
 У плиты встает,
И ребенок каждый знает-
Будет вкусный торт.
                    ***
Хомяк живет у ребятишек,
Он домик делает из книжек.
                   ***
Цветок махровый, да с отливом,
Он в вазе умирал красиво.
                  ***
Чечетка – это танец ног,
Не подражаем в нем осьминог.
                   ***
Шкаф как граф собой гордился,
На дрова он пригодился.
                  ***
Щуку ловят на блесну,
А на подснежники – весну.
                    ***
Твердый знак – тверд как алмаз,
Резать стекла в самый раз.
                      ***
Ы – это буква джентельмен,
Вперед пропустит А и Н.
                          ***
Мягкий знак – он мягковатый,
В нем наверно тонна  ваты. 
                      ***
Экскаватор, экскаватор, 
Вырой яму на экватор.
Там бананы, ананас,
Поменяю  их на квас.
                  ***
Юля – девочка юла,
Визгом всех с ума свела.
                ***
Ямайка, такая жара, узнай- ка.
Не нужны ни валенки, ни майка. 
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
 
Новое