Блог ведет Екатерина Озаровская

Екатерина Озаровская Екатерина
Озаровская

В утренней росе

17 июля в 15:43
Дом решили сжечь. Все вещи оставили на улице: скарб был разнесен грузными птицами, клювы разжаты и наполнены вещной старью.
Недобрые взгляды соседей не изменили их решимости. Алиса и Малик стояли, придушенные собственным богатством. Их угнетала натужная, беременная пустота дома. Малик зажег спичку, и бросил первую всколыхнувшую пространство искру. Все поднялось в воздух, каждое пророненное слово застывало в нем камнем. Решено было отправить в путь следующий кусок огловленной щепки. Крыша начинала гореть с западной стороны, на закате костер одурманивал горячей волной. Их улыбки грели угрюмого кота, который насидев себе новый дом у старого куста, уже успел передумать и бросился за оставленной в доме мышью, но хозяйка уцепила его хвост, подтянула как бешеную на крючке рыбу. Кот недовольно и разочаровано отвернулся от костра.
Мужчина развернулся и пошел по засиженной пылью и крапивой дороге. Его руки немели от холода, но шапка подогревала озябшие уши. Девушка ненадолго замешкалась с котом, отстав на пару-тройку тяжелых вздохов. Догнав, она взяла его за руку, укутав ее бережно своей ладонью. Начиналось их путешествие среди развалин векового кризиса, среди бурлящей пены веков.
Они оба были не от мира сего, подлецы и гады, сновавшие как муравьи вокруг кусочка выбеленного сахара, искали своего счастья.
Дом решено было сжечь, вещи оставить на вечное пользование ветру.
Пунктом назначения стал старый дом бабки Малика, которой, кажется, было за 80. Опыта у нее было прилично, и молодые надеялись получить от нее запас годного провианта и пару ценных бумажек в оплату будущего пути.
Грустные глаза Алисы, потерявшей дом, семью, и кота, который не захотел к ним присоединиться, ужимали пространство в тонкую линию горизонта, проведенную усталостью сонного часа.
Душное небо кувыркалось с облаками в уютном сплетении. Густая красная краска скоблила небо, которое больше походило на облезшую стену с ядовито кровавыми обоями, ободранными у плинтуса в местах, где бледной побелкой проглядывали облака. Степенная куча их вещей, брошенная, бесполезная, таяла позади.
Путь был неблизкий. Через пару часов они остановились на привал и девушка, убаюканная собственным горем и голодом вольно и безропотно отдалась Малику, который от того же голода и усталости испытывал скучную плотскую жажду. Они играли своими чувствами как мячиками. Прытко отскакивая они бросали новый заряд, но не получали ответа, от того – отдавали так много, получали так мало.
Они не любили друг друга, но были смертельно привязаны, словно морской канат сцепил их дикие тела. Одни посреди стихии. Одинокие в чаще густых страхов, в саду без змей и Бога. Яблоко было сорвано так давно, что они успели забыть, когда попали в этот странный мир. Пир на котором они прибывали был им чужд. Они жевали траву после игр в 0-0. Солнце не успело взойти, но розовые барашки храпели у плинтуса. Заяц пробегал украдкой и косился на двух странных юнцов с гибкими, большими телами, их глаза горели огнем, которому они не давали имени. Плотный свет нового дня укрыл их наготу, и они лежали. Жеванная трава опускалась пресной горьковатой жвачкой вниз по пищеводу, утоляя голод сломанного режима.
У автора не выходило ничего. Как ни старался он объединить, свести своих персонажей. Как ни называл он их и их долгий скомканный путь – получалась бессмыслица. Книга была закрыта. Человек встал, задвинул уставший стул и опрокинул исписанный блокнот в ящик письменного стола.
Свет погашен, свечи театрально догорали в душной комнате. Малик и Алиса лежали голые на рассвете и жевали траву. Тугой комок давил на ребра, но они не испытывали насыщения, и трава рвалась в мерной жатве их плотных, беспощадных рук.
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
 
Новое