Блог ведет Екатерина Озаровская

17 июля в 15:36
Твердая и гладкая, как крышка гроба, промерзшая, хрусткая земля ломалась под ногами. Растения одеревенело стелились по ней, принося себя в жертву тяжелым, равнодушным ногам. Солнце уже зашло, небо потухло, но прозрачное сиренево-сизое свечение невесомым шелком падало на прохожего, накрывая голову, руки, грудь, сковывая, окутывая ночным холодком. Луна врезалась в его глаза своим развороченным телом: уже почти омертвевшая, бездвижная в дыхании планет, она блистала лишь узкой раной-полудугой своего покатого тела.
Не отрывая взгляда, Еж пошел к дому. Оставалась лишь пара шагов до двери его бесплотной крепости; дети играли во дворике, шумливо огибая своими вездесущими руками небольшой кошачий приют. Взрослые стояли поодаль, безжалостно ломали кованную тишину наступающей ночи скрипом докучливых замечаний.
Все миновало, закрылась улица. Показался грязный, в лужах лампового отсвета коридор первого этажа; лифт и выпуклость его цифрового табло, кричащая под номером 19.
Еж был совсем одинок. Дома спал кот, обыкновенно хмуро взирающий на груды брошенной одежды, немытой посуды, кипы книг и журнальных вырезок, образующих объемный ком макулатурного достатка. Новая квартира, так и не обжитая, лоснилась дешевой краской, припудренная кое-где пыльным пушком и уличной грязью.
Повернулся в замке ключ, и Еж зашел в свое обиталище. Он бросил усталый портфель, шарф и постаревшее за год пальто на набитый ватой пуф. Разулся и прошел мимо ожидавшего его Марта. Его серые глаза не встретили совершенно равнодушные голубые, которые без интереса следили за ним с самого его прихода.
Вечер длился, путался, будто вовсе не хотел уступать. Еж с нетерпением и ненавистью ждал часа, положенного для сна, как это обычно и бывает с одинокими людьми. Ужин не ждал его на столе, но готовился лениво и неторопливо, по привычке, проверенной временем и несчастьем.  Пару кусков, отсеченных от рыбы, утонули в масле и составили органичный дуэт, прекрасный, но кратковременный. Яйца и хлеб. Поделив добычу убитого «нечто» с плавниками на двоих, он сел за стол. Третьего не ждали, и он не пришел.
Часы замерли уже давно; он все сидел, вспарывая вилкой плоть мягкую, как куски мармелада. Вкусы путались, и голова шла кругом в выбранный не им ночной час от усталости и скуки. Убрав за Мартом остатки рыбного хребта, он отправился в спальню.
Как только он лег в ватный пузырь своей кровати, одеяло приветственно приласкало его озябшее тело, подушка приняла Ежеву голову, молодую, но с проседью, уже не свежею. Еж думал. Клочки ушедшего дня переплетались с чем-то старым, но не поблекшим в туманной вязи его мысли.
Теплые руки обняли его, и он заплакал. Две тяжелые ладони опустились на его плечи, а маленькая головка аккуратно припала к его горящему черепу. Он чувствовал эти веснушки, эти зеленые глаза, видел их своей прожженной спиной.
Март сидел рядом. Его глаза, все такие же равнодушные и тоскливые, выхватывали из глубокой кроватной ямки тело хозяина. Он заливался слезами и шелестел что-то свое невнятно и страстно. Март не знал, почему вдруг на него напала эта усталость. Он подошел ближе и улегся в изголовье продавленной кровати.
Время от времени беспорядочные и рваные движения рук мяли гладкую шерсть. Под утро хозяин уснул, в комнате стало тихо. Блаженное, измученное лицо, распаленное слезами, без движения лежало на подушке; одеяло упало на пол, протянутые руки рассекали пространство тела в разных диагональных плоскостях, будто разворачивая обмякшую плоть наизнанку.
Еж спал, лицо его было грустно. Но в голове раздавался грудной, тяжелый девичий смех, цвел дикий яблоневый сад и Март деловито шел по тропинке, равнодушно осматривая окрестности моря.
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
 
Новое