Блог ведет Татьяна Шершнева

Татьяна Шершнева Татьяна
Шершнева

Таюткино зеркальце (текст for Бажов-фест)

18 июля в 03:22
В Те Еще времена, когда простой народ-то совсем в бесчеловечных условиях жил, а что уж говорить о рабстве подневольном, – еще до царской Реформы, в нашей стране крепостное право на людей было. Да и после того, конечно было, и долго еще… Крепостных тружеников, вот как мы теперь спички, – так же никто почти не считал, и если надо было, так и полный комплект зараз жгли. А кого считать, если для владельца коробок по полкопеечки шел…
Так вот, на одном уральском руднике потолок в забое стал настораживать. Заговорили, что к большому обвалу дело. Бревнами его подкрепили поближе, а идти туда дальше на осмотр – всем страшно: вдруг не сыпется, а садится? Потолок в забое если садиться начнет, бревна как спички щелкнут. От человека даже мокренько не останется. Гора! И послал рудничный надзиратель туда одного безответного, с юности еще забитого, мужика. Жизнь у мужика того была, на Бажова-то языке выражаясь, «охти мне», «охтимнеченьки». Горемычная то есть. Жена его как-то зимой полоскала белье в проруби и ее под лед утащило, достать – достали, да к весне все же «стаяла как свечка», сынок маленький – вслед за ней утянулся: холодной бабе на зуб хлебный мякишек. И вот остались от всей семьи только он и дочь-малолетка, Таютка. Оставить ему ее не с кем, по полгода в доме холодно, сама она печь топить и готовить еще не может, вот и стал отец ее с собой в забой, на работы брать. И в тот день, в ту шахту, где тот потолок, значит, тоже вместе пошли.
Зашел он в забое подальше, стал, как положено, все осматривать, проверять, шахта на вид вроде и не проседает вовсе. И вдруг увидел в скале зеркало: внутрь чашей вогнуто – кривое, гладкое, а по краю будто оправа – листочки, веточки. Поверхность же – как черное стекло, а прочное – кайлом по нему со всей силы лупи – и хоть бы сколочек!
Позвал мужик надзирателя своего на чудо взглянуть. Надзиратель, как это зеркало увидал, первым делом владетельной барыне «отзвонился». Она, конечно, сразу в карету прыгнула, в завод примчалась и в шахту полезла, с каким-то еще смычком своим, которого везде за собой таскала. Шлюховатая была, залетная, немка.
Запалили огня для столичных господ, а во всей остальной Горе – мрак, затишье. Шахта, ясен день, особая, отовсюду народ подтекает. Все курят, переговариваются, о странной находке судачат: мол, не иначе Сама, Хозяйка Горы тут. И все нехорошего чуда ждут: в воздухе густо нависло: что-то будет. Как если бы бунт (вот оно, заветное слово).
А сударыня-барыня в то кривое Зеркало на себя нагляделась, налюбовалась, набаловалась, и потребовала у приказчика вырезать его из горы и ей на дом доставить.
- Никак не возможно-с, мадам ваше сиятельство, - отвечает. – Дас ист однозначно погибельно еси.
Она же слышать ничего не желает, рассердилась, ногами затопала, и вдруг как завизжит:
- Приказываю вам!! Приказываю!! Я этой горы хозяйка!
Но только эти самые слова произнесла, из глубины Зеркала в нее холодной рудой плюнуло, а само оно враз, как от щелчка, осыпалось, осталась одна пустопородная стена. Надзирателю той рудой ноги оббило, так что ходить он больше уже не замог, барынину мил-дружку толи ухи пооторвало, толи глаза повыжгло, а саму ее от беспамятства хоть как-то и откачали, да чё-то с детьми у нее в дальнейшем сплошные огрехи вышли: все за одним умалишенные, и не то, что аутичные какие, а в полный ноль, уроды. Гляди, мол, кого ты хозяйка, жадность, безумие ряженое!
Девчонка Таютка же, покуда взрослые там у Зеркала то–сё, на отдалении камешками играла, и кто-то потихоньку вложил ей в руку камень, размером точно с ее малюсенькую ладошку. Давай она его рассматривать, а камень тот – прямо копия большого зеркала! Наигралась тоже, побаловалась, и «подаренье» это за пазуху спрятала, никому сразу не показала. Что с тем маленьким зеркальцем впоследствии было, мы не знаем, а из горы Таютка с отцом тогда живыми-невредимыми вышли. И жизнь Таюткина вполне благополучно на свете устроилась. Рассказывала, наверное, потом, в старости уже, кому-то эту историю, как встретилась девочкой с опасным, безжалостным чудом – Хозяйкой горы. А про свое зеркальце, может, и вовсе никому не рассказывала, береглась. Да и то – чего хорошего о себе в том кривом зеркальце увидишь? Может, и глядеться-то в него нежелательно, разве малышам игрушка – отвлечься от шалости…
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал