Блог ведет Коля Сторчак

Коля Сторчак Коля
Сторчак

Не может быть пустым

26 сентября в 22:51
  Я стоял перед огромным малахитовым зданием, которое, казалось растворяет свет вокруг себя, образуя ореол беззаветной тьмы.
Мы с Келсо уже два дня ничего не ели. Мама выгнала нас из дома, и я говорю это, чтобы не вызывать у вас жалость, которая уже проступила на кончиках ваших ресниц. Я говорю так потому, что мне крайне важно передать вам факты – необратимые и несчастные.
Пару дней назад я вернулся из школы с разбитой щекой – маленький Майк не рассчитав своих сил, саданул меня металлической рамкой для фотографий. Маленьким Майком мы звали нашего учителя истории, и, что удивительно, роста он был обычного. Однако все в нем так и кричало о мелкоте его человеческого существования – маленький ежедневник, бусинки-глаза, нос-колпачок и мерзкие, короткие движения рук и ног.
Все вышло так, что я остался виноват – не выполнив его очередное мизерное поручение (написать короткое эссе о своем видении причин столетней войны) и назвав причину невыполнения сего задания (отсутствие учебника) – я получил затрещину фоторамкой с изображением его маленькой жены – сгорбленной женщины с застывшим выражением гордого отчаяния. Не знаю уж, на кого он злился больше в тот момент – на себя, на меня или на свою жену, но вышло все очень странно: я заплакал, очень огорчился и выбежал из класса. По рассказам очевидцев, далее Маленький Майк повторил в точности те же действия, которые я исполнил минуту назад – хотя насчет слез я не уверен – разве может заплакать взрослый человек перед целым классом детей?
Прибежав домой в начале одиннадцатого утра, я не смог толком ничего объяснить маме – ни кровавой раны на щеке, ни раннего возвращения, ни тем более заплаканных глаз. И кажется, мне, что она сама за меня все решила. Я лишь услышал что-то вроде:
- Подрался, гавнюк! Вали отсюда! Весь в папашу! Урод!
В этот момент мама мне чудилась такой страшной и суровой, она всегда казалась мне такой, когда не проходило и пары дней после ее таинственных уколов. Резкие реакции на меня могло только вызвать отсутствие уколов, и, по всей видимости, мама не грела ложечку уже давно.
-Быстро проваливай отсюда и забери собачье дерьмо с собой!
В этот момент я заскучал по той ласковой маме, которая рассказывала мне на ночь сказки и притворялась, будто что-то видит вокруг, в пространстве – невиданные ранее ни одному человеческому глазу узоры и существ, находящихся вот здесь – прямо под ее ногами.
 Я был послушным мальчиком, мне пришлось уходить. Я собрал в рюкзак все самое необходимое, в то время как мама с ножом подошла к Келсо:
- Я зарежу твою сраную псину! Зарежу, слышишь!
Келсо, маленький яхт-терьер, которого я подобрал на улице, мигом оказался у меня в комнате. Я взял его подмышку и выпрыгнул из окна. Крики ярости маминого постукольного синдрома еще долго раздавались на улице, а я спокойно уходил куда подальше, надеясь вернуться, как только раздобуду маме еще немного порошка, который она так старательной с любовью, как будто время пробовать самый вкусный бабушкин суп, греет на ложечке с помощью отцовской газовой зажигалки. И вернется та, моя любимая мама, с ее чемоданными (они же прячутся в чемоданчик?) гориллами и узорами из инопланетных флоксов.
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал