Блог ведет Андрей Демидов

Андрей Демидов Андрей
Демидов

Скоромыкин на фестивальной поляне

Самарский поэт Михаил авдеев
                         
13 мая в 09:51
                       На фестивале действовал жесткий сухой закон. При спуске с горы стоял патруль, который отнимал любую алкогольную продукцию, так как она либо булькала либо звенела. Я придумал хитрость и пронес крепчайший самогон в грелке. По ночам мы с Мишей разводили  чудесный эликсир  чаем и хорошо употребляли. Потом  пел песни на стихи Авдеева, всегда срывая аплодисменты и образуя  большой круг слушателей.
Выйду на улицу в пепел зимы,
В тихую грусть предвечерья,
И купола Покрова, как холмы,
Золотом дремлют на  черни.
 Это Рахманинов Третий концерт,
Может Второй, я не помню.
Музыка кончится, ляжет в конверт,
И унесется в потемки.
Ах какая музыка была,
Рифма долгожданная пришла.
Залетела в вечер городской,
На Соборной или на Панской.
И вспорхнул немыслимый катрен
Выше всех самарских крыш и стен,
Выше облаков и выше птиц
В небо неземное без границ.
  Как-то Миша вдруг  начал  декламировать  эпиграммы, наполненные искрящимся юмором:
 "Кудри вьются, кудри вьются кудри вьются у блядей.
Почему не  вьются у порядочных людей?
Потому что у блядей
Деньги есть для бигудей,
А порядочные люди деньги тратят на блядей."
 Оказалось, что  это творчество знаменитого самарского поэта Александра Скоромыкина и  Миша прочитал о нем очерк, написанный его другом-книголюбом Геннадием Скороходовым:
 "  Жители Самары старшего и среднего поколения хорошо помнят нашего самарского поэта Александра Васильевича Скоромыкина,  человека трагической судьбы. Фронтовик, мастер спорта по гимнастике, чемпион СССР по акробатическим прыжкам. Впервые в мире сделал двойной пируэт. Цирковой актер выступал во всемирно известной труппе Хадыр -Гуляма. О его уникальных номерах до сих пор ходят легенды в цирковой среде. Поэт самобытный, непризнанный...
   Получив тяжелейшую травму ног в цирке на нищенскую пенсию, влачащий жалкое существование, он писал стихи, которые из-за его одиозности и громкой фамилии не печатали, а под чужой фамилией печататься он гордо отказывался. Многие песни на его стихи использовали и даже присваивали преуспевающие его бывшие друзья(Пономаренко и др.), исполнялись Волжским народным хором.
   Закончил он свою жизнь завсегдатаем "Самарского дна"( Ульяновский спуск). Как-то к нему подошел старшина милиции, постоянно дежуривший у причала Ульяновского спуска:"Саня! Вот ты обо всех сочиняешь, написал бы что-нибудь и обо мне". Саня Скоромыкин, мастер экспромта, ему тут же и выдал:
Вот она, самарская экзотика-
Уж не светит так ярко луна...
Милиционер с видом идиотика
Охраняет кучу навоза и говна.
Старшина был очень доволен:" Ну, Саня, спасибо, вот уважил, теперь про меня все будут знать!" Кроме широко известных  "Низок", "Расстались мы...", "У артиста Канделаки", "Исповедь" и другие у Скоромыкина есть множество стихов о фронтовой дружбе, о цирке. До сих пор его творческое наследие не собрано, так как он не печатался, и только в последние годы жизни его стали записывать на магнитофон любители. А может быть рискнем, соберем и опубликуем? А?
Ой, ты Волга, мать России,
Мать российских городов!
За твои края родные
Жизнь свою отдать готов.
 
Как я счастлив, что навеки
Верным сыном твоим стал.
Пусть текут другие реки,
Ты- мой жизненный причал.
х х х
Иду один по улице-
Никто в  пути не встретится,
Лишь месяц с неба щурится,
Да три окошка светятся.
 
За тем окном, за шторками
Вино в бокалах пенится.
Мой друг, гулял с которым я
На милой моей женится.
 
И парень нашей местности,
Ничем не отличается.
За что, сказать по честности
Он мог ей так понравиться?
Зачем с друзьями, с парнями
Я пел ей песни нежные?
А он пришел из армии-
Забылись встречи прежние.
 
Как не заметил сразу я
Их помыслы созревшие-
Теперь грусти -  рассказывай
Про счастье улетевшее.
 
"Исповедь" Все говорят мне, что пью я не в меру,
Что в рай из-за водки я не попаду...
Пропившись на этой планете, я верю-
Мне будет не хуже других в аду.
 
Быть может там поймут и признают
За муки души справедливой моей,
и страшные черти, как их называют,
Покажутся мне лучше многих людей.
 
Я с юности к доброму делу стремился,
О жизни красивой и славной мечтал.
Но в поисках счастья я вдруг заблудился
И вот, как в трущобу, в пивную попал.
 
Попробу-ка вылезь теперь на дорогу-
Напрасно и поздно, и нет уже сил...
Служил я народу, как поп служит Богу,
Но рано утратил свой радостный пыл.
 
Поэтому я разрываю на части
Судьбу, покоренную ложью и злом,
И водку отныне я пью как причастье,
Считая пивную  Святым алтарем.
  После этого по традиции я взял гитару и на стихи Авдеева спел так:
"Скоромыкин"
Здесь родные самарские лики,
Средь которых я столько грустил,
Где крамольный поэт Скоромыкин
Свои лучшие песни сложил.
 
Эти песни звучат в подворотне,
На Панской иль за пивом на Дне,
Будто выпил я с Саней сегодня,
И читал он поэзию мне.
 
Жизнь ломает нам хрупкие кости,
Жизнь берется за дело всерьез.
Лишь стихи к нам приходят не в гости
И не вянут букетами роз.
 
Процветай же старушка Самара
Сквозь истории нашей былье,
Чтоб встречалось во двориках старых
Вместе с Саниным, сердце мое.
 
Здесь родные самарские лики,
Средь которых я столько грустил,
Где бездомный поэт Скоромыкин
Свою душу на ветер пустил.
 
Во мне тоже не кровь, а водяра,
А в кармане пустой  пизурок.
Обо мне тоже плачет Самара,
Так налейте хоть пива глоток.
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал