Блог ведет Андрей Демидов

Андрей Демидов Андрей
Демидов

Шаги "Гласности"

7 апреля в 07:31
                                 
   На Ленинградской после очередного  стихийного концерта я познакомился    с молодыми историками Владимиром Ненашевым и Андреем Ереминым. Они пригласили меня  на празднование  Дня комсомола в  филармонию  в конце октября 1988г.и сказали, что будет очень интересно. Я пришел и оказался свидетелем небывалого. Во время торжественного традиционного заседания микрофон взял  простой комсомолец Андрей Еремин и вместо бравурной речи обрушился с уничтожающей критикой в отношении членов обкома ВЛКСМ и непосредственно в адрес самого первого секретаря товарища  Манакова.     Еремин говорил блестяще и искренне, образно и умно. Каждое слово  становилось снайперским выстрелом, поражавшим  прямо в сердце юных аппаратчиков. Таких выступлений в своей жизни я еще не видел. Оратор сначала ошеломил зал, потом покорил слушателей, а затем вызвал настоящий шок.  Посрамленные работники обкома ВЛКСМ  краснели, бледнели и готовы были провалиться  сквозь  землю. Каждое слово пригвождало их к позорному столбу. Помню такие слова:  посмотрите на  любого комсюка, это  обычно  маленький  никчемный человечек, который думает, что он  может  вершить судьбы  российской молодежи.  Подобный  человечек   знает лишь дорогу в обкомовский буфет с  черной икрой   и  мечтает  об аппаратных  благах,  о финском унитазе и итальянских обоях. Еремин усиливал свои фразы , взмахивая рукой в сторону  главного аппаратчика, вжимавшегося в кресло.  После этого триумфа Ненашев предложил мне создать объединение "Гласность" из профессиональных историков и всем вместе начать трясти  номенклатуру, пробуждая в ней стыд и ответственность за страну и судьбы миллионов людей.
     Владимир Ненашев уже успел поработать в структурах  областной советской власти под руководством аппаратчицы Сухобоковой. Однако Владимир Петрович не сошелся характером со своей начальницей и оказался выброшенным за борт. Однако, он, как человек деятельный,   руки не  опустил и создал неформальную дискуссионную организацию. В нее вошли пять историков с разными общественно-политическими взглядами. Сам Владимир Ненашев никогда отрицательно  не высказывался  о большевистских вождях, об октябрьском перевороте и социализме, он ненавидел аппаратчиков и чекистов, считая, что они  извращают великие идеи создания бесклассового общества. Володя восхищался древним Римом, его стройной  политической системой , отлаженным управлением и идеальным  юридическим правом. Он отмечал, что любой император был бессилен перед частной собственностью  всякого гражданина,  даже своего кота он назвал Кассий.
      Примерно те же взгляды имел в то время  его друг Еремин, считавший, правда, что в стране правит охлократия и комплексанты. В команду вошел Володя Воронов, полагавший, что номенклатура  не просто коррумпирована, но и  завязана с международными преступными синдикатами. Я же в то время писал научную работу о том, что социализм -  полная государственная монополия на средства производства, т.е. наивысшая  фаза монополизма. Номенклатура в таком случае является коллективным собственником средств производства, а значит коллективным эксплуататором трудового народа. Отсюда я делал вывод, что социализм - такое же эксплуататорское общество, как и капитализм, только  с отсутствием конкуренции, а значит всегда идущим по пути стагнации. При   таком положении вещей аппаратчики не  будут ни добрыми, ни злыми, они могут быть только хищными, алчными и циничными до мозга  костей. Социализм я воспринимал, как тупиковое ответвление от столбовой дороги человечества. Вернемся к нашей деятельности.
     Первым делом было решено после удачного выступления Андрея Еремина на праздновании юбилея комсомола провести общегородской диспут под общей темой :  соответствует ли Ленинский союз  молодежи  требованиям времени?   Ненашев получил в свое распоряжение зал экономического института.  В назначенный день там собрались представители комсомола и свободные граждане.  Молодые аппаратчики пытались противостоять потокам хлынувшей на них критики под общим лозунгом "Как волны  Волги разбиваются о мол, так все реформы о комсомол". Победа над заскорузлостью  оказалась оглушительной. Ненашев давил противника своими навыками  аппаратной борьбы, Еремин душил красноречием, Владимир Воронов неожиданно жесткими высказываниями, а я исполнял политические  песни под гитару. Комсомольцы были повергнуты  и раздавлены силой народного возмущения.
 "Новый забег"  
Вот новый забег:
Мчатся ребята,
Кто первый,  кто пятый.
Первый устал,
Второй упал,
Третий всех обошел
Мудрой дорогой через  комсомол,
Но в вихре фраз
И он увяз.
 
А зрителей нет
И судей нет,
А есть только главный приз:
Кому то изысканный путь наверх,
Кому то без лифта - вниз.
 
Четвертый сел в папин авто.
Жизнь удалась, ему повезло,
Но кончился бензин
Звонков, и он один.
Пятый всем облизал
Ботинки, сапожки,
Но все зазря-
Лизал не тому, -
Ему
Говорят.
 
А кто же всех победил?
Тот, кто родился от природы дебил.
История знает один ответ:
России умному места нет.
   Дальше мы стали готовить большой митинг во Дворце спорта на тему "Кто мешает перестройке?"  В феврале 1989г. многотысячный зал был полон. Митинг вели Ненашев и Василий Лайкин,  представлявший Народный фронт. В эту страшную для властей организацию входило всего три человека: Марк Солонин, Юрий Никишин и сам Василий Лайкин. Они считали себя настоящими революционерами и вместе ходили по проектным и научно-исследовательским институтам, доказывая советской интеллигенции, что ускорение надо применять к самой перестройке. Солонин написал даже какой-то манифест с экономическими выкладками, с которыми ездил в Москву к Андрею Дмитриевичу Сахарову.
   Однако вернемся к митингу. Сначала представителям партийной номенклатуры вроде бы удалось перетянуть одеяло на себя, почти убедив собравшихся граждан, что нельзя потакать смутьянам и ускорять события. Тут к микрофону вышел человек в форме, представитель милиции. Все подумали, что он то заклеймит  экстремистов, вбивающих клин между партией   и народом. Однако оратор  неожиданно обрушился на правоохранительную систему, не оставив от нее камня на камне. Это был Владимир Клименко, который ударил нашим противникам в тыл, ну прямо как засадный полк на Куликовом поле.  После такого острого выступления, аппаратчиков стали захлопывать, а представителей неформалитета встречать как родных. На этом митинге я тоже спел несколько своих политических  песен.
  "В  Самаре-городе" В Самаре городе есть тысяча реликвий:
Голубой к примеру, скажем, сквер,
Иль  Паниковский с  гусем - шедевр великий,
На них равняется советский пионер.
 
В Самаре городе все девушки красивы.
В Азербайджане это каждый подтвердит.
В глазах горят такие перспективы,
И КВД на Венцека манит.
 
В Самаре городе на каждом шаге лозунг,
Но все живут здесь сами по себе,
И только Куйбышев чугунный, вставший  позу.
Нам из тридцатых шлет пламенный привет.
 
У нас в Самаре все улицы разрыты,
И во дворах собаки воют от тоски.
Весной она похожа на  корыто,
Где Бог стирает свои грязные носки.
 
Газетной ложью на ногу наступят,
Пустым прилавком в рожу наплюют.
И только Энгельс с  Марксом, бровь насупив,
К нам коммунизма призрака зовут.
 
Борцов с царем сюда ссылали  сдуру.
С тех пор прошла такая уйма лет:
От декабристской искорки окурок
Зажечь старается самарский диссидент.
 
Мне снится сон- в самарский порт вошла Аврора,
И на подмогу толпы с кольями бегут.
По Безымянке  всюду ходят разговоры-
Мол, победим, и сахар сразу раздадут.
 
Но только Керенский пошел на контрмеры -
По телевизору пустил футбольный матч,
Вождям  без очереди выделил квартеры.
Его с победой поздравляют, хоть ты  плачь.
 
   На следующий день в газете "Волжская коммуна" появилась  угрожающая статья, что на митинге были допущены  доморощенным певцом грубейшие нарушения, подпадающие под   недавно введенную статью  одиннадцать прим.
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал