Блог ведет Ринат Барабуллин

Ринат Барабуллин Ринат
Барабуллин

Такой вкусный Хун-Пан-Тао

6 апреля в 16:23
Такой вкусный Хун-Пан-Тао
  
 
На границе Вьетнама, Лаоса, Малайзии, Тайланда,  Брунея и Мньянмы готовят самый вкусный Хун-Пан-Тао.  
  
В ковыльных степях Смоленщины  Хун-Пан-Тао  называют Абрикосовым Борщом, среди хвойной тайги Саратовщины его кличут Щи из Бананов. В городе Чашки Свердловской области пошли дальше и отразили в своём названии Хун-Пан-Тао всю его суть - Гороховая Жарёха с Луком Батуном. 
  
Википедия считает, что Хун-Пан-Тао придумал и первым приготовил (испёк или пожарил - это науке неизвестно) русский революционер Свекольский (партийный псевдоним Мустафина-Саблина), когда был в иммиграции на границе Вьетнама, Лаоса, Малайзии, Тайланда,  Брунея и Мньянмы, скрываясь там опт царской охранки. Считается, что Свекольский сначала хотел разместиться третьим революционером в знаменитом шалаше. Он даже натаскал туда много валежника. Однако, в последний момент было решено ограничиться двумя скрывающимися. Свекольский сам вызвался найти себе друге место жительства. 
  
Он спрятался в морском порту Петербурга (или Кронштадта - не уточнено) в трюме одного из пароходов, стоящих на приколе. Прикол произошёл, когда революционер обнаружил проснувшись утром, что пароход уже в открытом море и идёт на всех парах в Юго-Восточную Азию (это стало ясно позже после радиоперехвата). 
  
Три долгих месяца Мустафин-Саблин болтался в океане, питаясь провиантом, складированным командой в трюме. По прибытии на границу Вьетнама, Лаоса, Малайзии, Тайланда,  Брунея и Мньянмы революционер решил ретироваться на берег (если так можно выразиться). Про судно известно лишь, что вся команда умерла от голода на обратном пути в Петербург. 
 
Сошедши на берег Свекольский захотел подкрепиться и поручил местной кухарке уличной еды (таких и сейчас тысячи там везде) приготовить борщ. Незнание им местного диалекта и владение ею русским языком только в объёме ЕГЭ привело к некоторым изменениям в рецептуре. Также повлияло несколько другое чем в России разнообразие продуктов.  
  
Так и появился знаменитый Хун-Пан-Тао, который более справедливо было бы называть Свекольник или Сабля Мустафы. Кстати, именно такие названия приклеились к Хун-Пан-Тао в Македонии и Морокко (соответственно). 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Ринат Барабуллин автор Пластиковые крышки для банок





    Простые советские будни (по большей мере посвящённые полётам в космос и хоккейным матчам против канадцев) время от времени наполнялись борьбой за урожай на своих огородных грядках (у кого они были). Выращенные и собранные овощи (а если повезёт, то и фрукты с ягодами - это я, как сладкоежка, добавил) требовали хранения. Их перерабатывали и засовывали в стеклянные банки. Банки закатывали металлическими крышками. Но вскоре прогресс пришёл и на грядки и в кухни. Некоторые виды солений-варений стало можно закрывать в банках пластмассовыми крышками. Такими белыми. И эти домашние заготовки легко сохранялись и не портились несколько месяцев, пока не появлялась потребность их съесть. Обычно хранили такие банки в холодильниках или холодных местах.

    Время сейчас так быстро летит и меняется, что некоторые из этих крышек освободились. Их уже не используют. Им говорят:"Шабаш, братцы-крышки и сёстры-крышечки! Баста! Вы не нужны! Ищите себе новое применение." Ко мне эти пластмассовые предметы домшнего обихода тоже приходили, просили хоть какую работу, лишь бы не оказаться на свалке. Я, как мог, успокоил крышек, убедил их, что скоро о них вспомнят и позовут. Те ушли, а я начал мучиться, переживать, что соврал. Не в моём это стиле - лгать.

    И пошёл я погулять в парк, чтобы развеяться и успокоиться. А там за прудами с лебедями и пеликанами раскинулось болото, ухоженное и охраняемое от вредного соседства с человеком. Среди высокой травы ходят тёмно-фиолетовые нелетающие болотные птицы с красными клювами. И над всем этим великолепием и размахом звучит музыка, издаваемая лягушками. Словно десятки этих амфибий сидят под кочками и время от времени резко изгибают упомянутые выше пластиковые крышки для банок. Характерный крышечный звук-хлопок Блюмп, сгенерированный одной лягушкой, следует за другим Блюмпом, а тт за другим... И так длится весь день эта симфония крышек для лягушек под кочками.

    Просветлённый и радостный я бросился домой, и позвонил оттуда крышечному менеджеру (он оставил мне свой телефон). Сначала трубку долго не брали, затем взяли но молчали, но и поговорить со мной поговорили. Ещё через час сразу несколько машин такси и автобусов такси остановилось у моего дома. Из них высыпали крышки. Со мной и их менеджером вся толпа повалила в парк. Я шёл и вдруг понял, чётко осознал, что, возможно, лягушки издают свои звуки Блюмп не с помощью изгибания крышек, а каким-то другим способом. Нехорошее предчувствие посетило меня. Я с нескрываемым испугом посмотрел вокруг. Со всех сторон меня окружали крышки. Бежать некуда. "Мне крышка!" - понял я.

    Сопровождаемый менеджером и десятком самых крепких и упругих крышек, я сделал несколько шагов вовнутрь болота, в самую гущу травы, откуда звучали эти Блюмпы. Почти все звуки, издаваемые лягушками, стихли. Только подальше от нас на окраине болота ещё раздавались Блюмп да Блюмп. Зная, что, наверное, это мои последние мгновения на Земле, я вдруг бесконечно и навсегда полюбил это болото, воду и жижу, протёкшую в мои кроссовки, нелетающих тёмно-фиолетовых птиц вдалеке, траву и кочки ... Я собрался с силами, нагнулся и развёл руками осоку на одной из кочек. Там в глубине сидела ошалевшая от вида меня и крышек лягушка. Её подбородок-шея (поправьте меня, биологи) пульсировала туда-сюда. Моё сердце тоже билось туда-сюда. Я приготовился прямо сейчас умереть здесь на болоте, но не из-за собаки Баскервиллей, Сэр, а быть насмерть заваленным крышками.

    Менеджер чуть высунулся вперёд. Лягушка перевела взгляд с меня на него. В лапках амфибии была зажата другая пластмассовая крышка, не из тех, что приехали несколько минут назад на машинах и автобусах такси. Неожиданно для всех, а особенно для себя, лягушка резко согнула свою крышку. Блюмп!

    Я шёл домой один. Крышки остались на болоте. На прощание и они и лягушки звали меня всегда приходить к ним в гости, не стесняться. Я ничего не мог ответить. Губы и язык не слушались меня. Если я когда-нибудь снова начну говорить, вряд ли моё первое слово будет Блюмп.
 
Новое