Блог ведет Ринат Барабуллин

Ринат Барабуллин Ринат
Барабуллин

Кружка, которая не меняет цвет даже в грозу

13 марта в 03:13
Кружка, которая не меняет цвет даже в грозу
  
  
  
  
 
  
Я кричал в Аэропорту небольшого островного государства в Южном полушарии, пытаясь перекрыть шум взлетающих и уходящих в направлении Сингапура самолётов: "Уважаемый Михаил Михайлович. В этом электронном письме ничего срочного, никакой спешки или необходимости нет прямо сейчас читать и принимать решение. Впереди целый год. Новый год." У меня перехватывало горло на самых верхних нотах моего голосового регистра. Я отхлёбывал немного воды из кружки цвета неба и снова орал, словно и нет в мире электронной почты. Думаю, Михаил Михайлович услышал и всё же прочёл. 

Прошёл месяц. Я снова стою на взлётном поле в том самом Аэропорту небольшого островного государства в Южном полушарии. Я кричу вверх, в направлении Северного Полушария (я так думаю), вновь подтверждаю свои неосторожные слова:"Уважаемый Михаил Михайлович. Никакой спешки нет."  Я держу в руках ту же кружку цвета неба, что не меняется, даже если погода ненастная. Я смотрю на неё и добавляю: "Однако, если Вы, Михаил Михайлович,  уже настроились прочесть то, что я написал, я буду рад услышать Ваше мнение."
  
Самолёты, улетевшие в Сингапур, возвращаются. Всё в жизни меняется, кроме цвета моей кружки. Если Михаил Михайлович ответит отказом, кружка наконец-то поменяет цвет на грозовой с молниями вкривь и вкось. Самолёт из Сингапура окажется таковым из Куала Лумпура. Бдительные островные пограничники подцепят ногтём приклеенную на хвост самолёта пластиковую плёнку с изображением птицы - эмблемы Сингапурских Авиалиний. Под плёнкой обнаружится другая плёнка - теперь уже с рыбой - эмблемой Малайзийских Авиалиний. Никому не советую сдирать и эту плёнку! Тайна, спрятанная под нею не даст вам спокойно спать... Навсегдада ... Прилетевшие пассажиры, которые сначала претендовали, что они из Сингапура ...
  
.. они все бросятся врассыпную. По их бегу будет видно, что до того, чтобы быть Сингапурцами им так же далеко, как мне до Михаила Михайловича. Побегут они в разные стороны, выхватывая неизвестно откуда и разбрасывая Дурианы. На Малайзийских Авиалиниях запрещено перевозить Дуриан. В Сингапуре за найденый в самолёте этот фрукт - смертная казнь. Стреляют на месте, шмаляют из автоматического оружия на поражение, пытаясь убить. Лучше разбрасывать жвачку и сорить в Сингапуре, чем пытаться провезти Дуриан.  

Кто не знает Дуриан? Плоды Дуриана имеют очень твёрдую оболочку и покрыты мощными колючками, защищающими содержимое недозрелого плода от поедания животными. От людей же их ничто не спасёт. Раскрывается плод пятью створками, по краю которых расположены тёмные семена с мясистыми придатками — ариллусами. Плоды Дуриана, несмотря на специфический запах, который исключает их хранение в закрытых помещениях, перевозку Малайзийскими Авиалиниями (и не исключает смерть от пуль в Сингапуре), считаются наиболее ценными фруктами в Юго-Восточной Азии и в Южной Америке (в частности, в Бразилии). Местные жители говорят, что запах Дуриана вызывает видения ада, а вкус — райское наслаждение. У меня не хватает смелости попробовать этот фрукт. Но я слышал от человека, кто сделал это, что вкус и запах такие, будто ты страдаешь расстройством кишечника, сидишь в туалете, но не перестаёшь есть клубнику. 
  
Я знаю себя. Когда эти пассажиры бросятся врассыпную, я выберу одного из них, подсеку его подножкой, навалюсь на лже-сингапурца, прижму его к тармаку  и буду больно и сильно давить его же Дурианом на лице моей жертвы. Сначала бедняга заорёт благим матом, затем вспомнит другие экзотические языки. Когда кровь выступит от уколов пыпочками Дуриана, это пасажир сознается, что он и есть Михаил Михайлович. Он скажет, что пошутил, что не понял ничего про цвет моей посудины для напитков. Я укажу на кружку, стоящую в полуметре от нас (я никогда с ней не расстаюсь). Яркий цвет мякоти Дуриана - вот как будет выглядеть мой керамический друг. 
  
Нет! Я не поверю малазийцу (или кто он там есть). Чего не наговоришь под пытками? Я милостливо передам его в руки островного правосудия, получу свою медальку и тысячу местных флоринов. Михаил Михайлович не прост и не наивен. Он, если и прилетит, чтобы рассчитаться со мной, то сделает это рейсом Люфтганзы или швейцарцами. Вместо Дуриана он будет разбрасывать головки сыра. Когда же я наивно брошусь к нему, чтобы свалить на тармак и прижать к его лицу сыр ...
  
Михаил Михайлович ответил, что прочёл, но это его не заинтересовало. Это значит, что он сюда, в глушь Южного Полушария, не прилетит. Значит, я зря здесь топчусь на тармаке аэропорта, изучив все звучащие здесь наречия и стили речи пассажиров.  Не прилетит. Я расстроен. Я расплющен об этот тармак. Я уныло смотрю на свою кружку, которая ...
  
  ... всё-таки поменяла свой цвет на ярко красный, скорее тёмно малиновый или кроваво-пурпурный, который бывает у парафина, которым покрывают головки сыра в Европе. Стоп! Он здесь! Михаил Михайлович прибыл и только моя кружка заметила его прилёт.
  
Я бросаюсь к тем немногим пассажирам, что ещё не уехали в город. Михаил Михайлович должен быть среди них. Ему нечего делать в столице островного государстве. Он здесь из-за моего сообщения. Вижу беременную женщину с ещё одним ребёнком, но без мужа. Она делает вид, что не знает никакого Михаила Михайловича. Я тоже его не знаю в лицо. Возможно он - женщина или группа людей. Вряд ли он  - ребёнок. Но всё и всех следует проверить тщательно. Я подхожу поближе и подношу кружку ближе прямо к беременной женщине, почти касаясь её. Я чувствую, что кружка сильно нагревается и почти звенит в моих руках. Я еле-еле удерживаю её  обожжёнными пальцами и бегу к холодильнику аэропортского буфета. В нём между банок Кока-колы и переоцененной воды я оставляю свою кружку. Постепенно она остывает, меняет цвет на огуречный и ...

  ... с хлопком взрывается. Стеклянная дверь холодильника разлетается в мелкие брызги. Я верчу своим изрезанным лицом, ищу то женщину, но вижу лишь мужчин-пограничников, бегущих меня арестовать или застрелить.  
  
Я бегу. Делаю это долго, словно в нудном затянутом кинофильме. Сначала забегаю за холодильник. Осколки стекла скрипят, хрустят и ломаются под ногами, но мне не до нежностей. За холодильником дверь в служебные помещения. Она на сигнализации, но не заперта. Мне туда. Затем длинные коридоры подсобок здания аэропорта. Выскакиваю наружу. Там пока никого нет. Надолго ли? Перекусываю цепь на задних грузовых воротах, открываю их, бегу подальше от зданий, от людей. У меня всегда с собой мощные, но компактные кусачки, очень похожие не небольшой брелок для ключей в виде сердечка. Они мне как раз пригодились.  Забегаю в джунгли, подступающие прямо к аэродрому. Здесь темно, прохладно и влажно. Под ногами хлюпает лесная жижа. Это лучше, чем битые стёкла.  Наступаю на что-то неприятно скользкое, похожее по ощущениям на небольшой труп (откуда здесь мёртвые карлики?), и почти падаю. Меня подхватывают чьи-то крепкие руки ...
  
[Вы спросите,  как я определяю тип и размеры мертвеца, наступив на него ... Я не знаю сам. Видимо, где-то в подсознании живёт память предков. Или я это всё себе нафантазировал.]
  
... я понимаю, что умру не сразу. Иначе бы в меня стреляли или дали мне поскользнуться, упасть и сломать шею.
  
"Зря Вы так опрометчиво засунули раскалённую кружку прямо в холодильник. Там ей не место. Поставили бы на кафельный пол, подождали бы некоторое время, дали бы ей остыть. А теперь Вам придётся пить чай из одноразовых стаканчиков. Вкус не тот, и экология страдает." - справедливо заметил человек, которому, по-видимому, принадлежали поймавшие меня руки. Лица его не было видно в сумраке джунглей, но голос мне показался знакомым. Киркоров? Меладзе? Нет, это Басков!
  
"Я не Басков, нас часто путают по голосам, но мы ничем больше не похожи." - говорящий словно читал мои мысли. Он добавил: "Как Вы оказались в Аэропорту и зачем, если ни прилетали ни улетали? Кружку ещё с собой принесли и брелок в виде сердечка. Хорошо подготовились, продуманно. Вы, случайно, раньше в Спецназе не служили?"
  
Какой-то шальной шаловливый лучик света на мгновение пробился сквозь густые кроны тропических деревьев. Мне удалось не разглядеть, Нет, а только едва-едва отсканировать, словно скоростной шпионской фотокамерой, лицо и шею говорившего. Бьюсь об заклад - это Леонид (или как там его) из телепередачи "Любовь на периферии по Средам". Он ещё в Рязань недавно зачастил со своей командой. 
  
Я, вообще-то, такую мутотень не смотрю, предпочитая авторское кино. Но в Аэропорту между рейсами ничем другим заняться невозможно. Если, конечно, ты не убегаешь по битому стеклу с ожогами от кружки на руках.  
  
Глаза привыкли к темноте и я постепенно узнал в мёртвом карлике того живого мальчика, что "пасся" рядом с беременной женщиной. Я понял всё! Это был не ребёнок женщины, а карлик, прикидывавшийся таковым. Ненависть вскипела в моём сердце. Я готов был сделать что-нибудь героическое и справедливое. 
  
"Где ты взял свою кружку? Говори! Убью!" - по словам не-Баскова было видно, что он не шутит. Я промямлил, что получил свой любимый предмет для чаепития в качестве сувенира на научной конференции в Университете Сорбонны. Злодей мне не поверил: "Тогда на ней должен быть логотип спонсора конференции. А кружка была гладкая. Нет никаких логотипов. Не ври мне!" Знает всё. Он всё знает и замечает: "Ты купил эту кружку в киоске в Аэропорту. Там их ещё осталось несколько. Но киоск был утром закрыт на учёт, поэтому нам ничего не оставалось, как отнять кружку у тебя." 
  
"Даже не пытайся! Ты у меня под прицелом!" - сказал незнакомец и прицелился. Направив на меня пиштолю, этот не-Басков сказал:" Ты сейчас вернёшься в здание Аэропорта и принесёшь оттуда ..." 
  
"Я не могу! Там пограничники, они знают меня в лицо. Сами идите за Вашими кружками!" - я понял, что враг хотел мне сказать.
  
"Пойдёшь, как миленький, или останешься здесь лежать рядом с нашим неудачливым корыстолюбивым агентом-карликом. Он пытался меня шантажировать и требовал денег!" - по тону не-Баскова было видно, что он за копейку не удавится, но удавит любого.
  
Я боялся даже спросить про беременную женщину. Что с ней? Когда рожать? Почему не ей поручили принести ещё одну кружку из киоска?
  
"Беременная - не наша! Наш карлик и только, он просто рядом с ней стоял, зная, что ты к ней подойдёшь в поисках Михаила Михайловича. Такая была наша задумка, и она сработала. Женщина в порядке - мы не изверги какие-нибудь." - ответил преступник на не заданный мною вопрос.    
  
Я резко дёрнулся и побежал обратно, к зданию Аэропорта. Лучше умереть от пули пограничника, защищающего свою страну, чем от выстрела бандита, убившего даже своего напарника-карлика. Ларёк был открыт, но к полке с кружками было невозможно подойти. Группа японских туристов, казалось, собиралась скупить эту посуду. Я попытался было протиснуться между ними, но вскоре убедился, что все они - высококлассные спортсмены, каратисты и дзюдоисты. Наконец мне повезло, я наткнулся на сумоиста. А тот, как принято в его виде спорта, лишь вытолкнул меня из круга и не стал ломать мне руки-ноги о свою коленку. Вылетая из ларька, я всё же ухитрился захватить с собой одну дюжину кружек, оплатив всё безналично кредитной картой МИР. 
 
Бег обратно в лес показался более лёгким, чем в прошлый раз. Дорогу я уже знал. Ловко перепрыгивал через ямы, нагибался заранее перед низко висящими лианами, уворачивался от смертельных объятий питонов. И на труп карлика я на этот раз не наступил. Да и не было там трупа.
  
Карлик оказался живым и даже слишком словоохотливым. Он пояснил, что прикинулся мертвечиной, чтобы я не сомневался в злобности не-Баскова, который, на самом деле, нежно любим всеми телезрительницами и большинством жителей Рязани. Тех двух-трёх рязанцев, что ещё не полюбили известного телеведущего, оправдывает отсутствие на прилавках магазинов их города кружек, которые не меняют цвет даже в грозу. Сейчас же даже у этих рязанских парней и девушек, что не любили не-Баскова, не осталось никаких резонов сопротивляться всеобщей поглощающей страсти телеобожания. 
 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Ринат Барабуллин автор Я тут увлёкся





    "У меня для тебя припасено кое-что! Сюрприз!" - сказал он, когда нужно было что-то сказать.

    "Я вся горю! Так хочу получить от тебя это! Сюрприз этот." - ответила она, зная, где остановиться, чтобы не переиграть.

    "Я тут лазерами увлёкся, их полезными приложениями. Сделал карманный вариант типа огурца небольшого. {Она смущённо посмотрела туда, в сторону кармана, где торчал, заявлял о своём наличии этот "огурец"}. Вчера разрезал соседскую кошку пополам, она даже и не заметила. Морда и передние ноги ушли, за ними задняя часть. Думаю, всё у них хорошо!" - пояснил он, слегка смущённо улыбнувшись не ей, а вбок. Подтверждая свои и так твёрдые слова, он вмиг нарисовал на заборе картину "Кошка, вид сзади".

    "А я тоже не дура! Из губной помады и заколок для волос сделала ракету межконтинентальную гиперзвуковую, чтобы плазма вокруг неё аж светилась, обтекая. Я её отправила вокруг Южного Полюса пингвинов впечатлить. Вон она летит в небе! Видишь, собой солнце заслонила на миг, чуть остановилась передохнуть, сигаретку выкурила, окурок аккуратно потушила и с собой взяла, чтобы не мусорить, дальше фигачит?! Чем теперь губы мазать и волосы закреплять, не знаю." - слегка обескураженно добавила она. Она раздвинула широко руки, словно это крылья, чуть наклонилась вперёд и сделала десяток кругов по стадиону, грозно гудя и фырча.

    "А я сейчас твою помаду лазером собью. Можешь губы уже подставлять. И шевелюру. Заколки тоже собью. Красивая ты очень! Я в этом деле разбираюсь. В красоте. Я же не Новичок какой-нибудь." - бодро отрапортовал он.

    "Да хрен с ними, с помадой этой и заколками теми! Пусть летят они летят ..." - она пропела последние слова на мотив "Пусть летят они летят ..."

    "А что же тогда разрезать?" - хотел спросить он, но сдержался. Он всё крепче держался за неё, гладил её растрёпанные волосы, искал губами её чуть шершавые губы. А она всё нежнее прижималась к его карману. Вскоре где-то недалеко бабахнуло, но ему и ей это было не интересно.