Блог ведет Ринат Барабуллин

Ринат Барабуллин Ринат
Барабуллин

Шоколадкин расследует...

15 ноября в 14:23
Два примуса одновременно пропали в Москве и Нью Йорке. Обстоятельства пропажи разные, примусы тоже разные, но кое-что вызвало непростые вопросы. Капитан Шоколадкин расследует оба изчезновения. 
   
Московский примус мирно горел, и делал это многие годы. Рост цен на керосин и гречку превратил каждое зажигание примуса в событие. Однажды утром его захотели зажечь, захотели поиспользовать, но не нашли. Вместе с примусом пропал и неполный коробок спичек. 
  
Ньюйоркский примус принадлежал рок-гитаристу, которые в молодые годы на этом примусе грел в ложке всякую хрень. И был готов в случае опасности спустить в унитаз и хрень и примус. Потом рок-гитарист "завязал" с хренью. На примусе жарили панировочные сухари и другую нехрень. Вместе с примусом пропал кот.
   
"Беляши - вот что объединяет эти две пропажи примусов!" - подумал Шоколадкин.
  
"Командировку в Нью Йорк мне всё равно не дадут, буду разрабатывать московскую пропажи примуса. Кто заинтересован в беляшах, приготовленных на примусе? Спрошу у друга Рината, заодно поем с ним беляшей." - Так думал Шоколадкин, шагая в направлении на восток.
   
Ринат что-то задерживается с его беляшами. "Завтра ты проснёшься, белой спиной касаясь белой стены!" - назойливо пропел чайник в ухо Шоколадкину. Ринат сильно стабильно  задерживается с его беляшами.
   
Пока Ринат ходил за беляшами, долго ходил, Шоколадкин нашёл и бегло прочёл автореферат диссертации Рината "Супрематизм и потребление беляшей в отдельно взятой стране". Саму диссертацию найти не удалось. "Расхватали, читают!" - оптимистично заключил Шоколадкин. Вместе с Ринатом и беляшами пришло ощущение, что московский примус скоро будет найден.
   
Покончив со своими восемнадцатью беляшами, вытерев лицо и руки, Ринат испытывающе взглянул на Шоколадкина. Тот всё ещё канифолился со вторым. На тарелке перед ним мёрзли и кукожились ещё два беляша. Ринат слегка не расчитал: он мог бы умять и двадцать беляшей, а Шоколадкину и двоих было много. Ринат заговорщицки улыбнулся и вынул из кармана характерную загогулину из проволки, протянул её Шоколадкину: "На, смотри, что мне прислал мой Нью Йоркский оппонент диссертации профессор Джон Стэнли. Деталька от примуса! И что важно, русского! Судя по запаху керосина и цвету окалины на ушке держательной петли. Твой московский примус, что ты искал. Получай. Беляши всегда указывают, где правда, где обман, а где неуёмность. Здесь я вижу неуёмность."
   
Шоколадкин давно перестал жевать беляш. Он пережёвывал информацию, что Ринат ловко выставил между ним и тарелкой оставшихся беляшей: "Значит, дело было не в полупустом коробке спичек или гречке. Здесь международным скандалом попахивает, словно Ньюйоркский кот своим хвостом помахивает. Надо срочно учить Инглиш. Или не учить, а думать-думать! Кому выгодны проблемы с примусами между двумя великими державами?"
   
Пока капитан Шоколадкин думал и сопоставлял, Ринат разогрел в микроволновке те два беляша, что так и не нашли свой путь к сердцу и в желудок следователя. Он ел и плакал, плакал и ел: "Нельзя! Нет, нельзя разогревать беляши. Это их оскорбляет. Это оскорбляет всех любителей, ценителей беляшей!"
   
Шоколадкин анализировал, почему в Америке вместе с примусом пропал кот, а у нас - спички. Он вспомник как Штирлиц из спичек выкладывал ёжика: "Может и кота тоже? Не помню."
   
"Шоколадкин на беляши не падкий!" - спреведливо заключил Ринат. "Ринат, похоже, замешан в исчезновении примусов. Беляши лишь прикрытие." - Подумал Шоколадкин, повертев в рукак железячку от примуса: "Возможно она и не от примуса или не от того примуса, что мы ищем. Слишком уж всё гладко легло мне в ладонь, словно беляш."
   
"Он с этими международными примусами совсем свихнулся. А был нормальный, достойный, крепкий хлопец. Любил беляши и мог их много съесть, с толком и расстановкой. Теперь же еле-еле два сжевал и как-то без души." - Думал о Шоколадкине Ринат.
   
Вечером в темноте и спокойствии своего кабинета Шоколадкин вдруг понял, ощутил, в чём заключена связь двух примусов - в Правде. Без Правды эти примусы - просто две железки с трубочками, дурно пахнущие керосином. А с Правдой они - символ любви и ненависти одновременно. И беляшом не укроешься, не отмахнёшься от этой Правды. И двадцатью беляшами. И тысячей. Ринат не прав, когда утверждает, что всё в этом и том мирах меряется в беляшах. Правду беляшами не измеришь.
   
Думал, думал Шоколадкин в темноте своего кабинета о примусах и международной политике, да и заснул невзначай. Разбудил его робкий стук в дверь, затем она приоткрылась,  кто-то запустил по паркетному полу кабинета (словно хоккейную шайбу) картонную посылочную коробку. В ней оказался... американский пропавший примус. От неожиданности Шоколадкин резко присел на кресло для посетителей, а оно просело (потому-то и для посетителей, что сломано давно). Коробка посылки была девственно чиста, никакой информации о том, кто её послал, определить не удалось. Работали профессионалы. Рссследование зашло в тупик. Вроде и нашли полтора примуса (один американский целиком и деталька от русского), но не приблизились ни на шаг к раскрытию пропажи. Самое ужасное, что американская часть преступления формально уже не требует расследования. Никто не разрешит русскому полицейскому копаться в грязном белье Манхэттена, если примус найден. А эта международность преступления и была ключиком к разгадке. И тут ещё Ринат с его страстью к беляшам. Снова зовёт их есть. Если согласиться и пойти, то на этот раз не удасться спрятаться за два беляша, придётся есть штук шесть. И тут вдруг Школадкина осенило, что американский примус как-то странно удачно появился чуть-чуть раньше приглашения Рината на беляши. Шоколадкин захотел и беляшей и Правды.
   
Чтобы вычислить сообщника (сообщницу) Рината среди сотрудников своего Управления, Шоколадкин поручил помощнику составить список всех, кто так же неистово, как Ринат,  любят беляши. Оперативника Андриенко пришлось вскоре отбросить так как он, на самом деле, любил не беляши, а повариху Степановну, что их пекла. Через своё чувство к Степановне оперативник терпел и ел беляши, хотя больше любил вареники с вишнями. Сама Степановна не любила ни Андриенко ни беляши. Это для неё работа лепить и жарить беляши, а кто работу любит?
   
Помощник Шоколадкина ворвался в его кабинет, словно... (вставьте здесь всё, что хотите, что вызывает у Вас чувство причастности и озабоченности). Ринат подал документы на служебный загранпаспорт. Собирается (вроде бы) ехать на конференцию по беляшам на Таиландский остров Пхукет. Ничего подозрительного, по предыдущему служебному загранпаспорту Ринат ездил на подобные конференции в Хургаду и Кирикале. Проводил там недели в научных дискуссиях и дебатах. Вот и сейчас собрался, рвётся в бой за научную истину о беляшах. Шоколадкин взглянул на фотографии к паспорту Рината. Да, это он, в костюме, при галстуке, выбрит, причёсан. Из кармана пиджака торчит... ещё одна деталька от примуса, замаскированная под гвоздику или розу. Но это точно примус! Вот гад! Ещё и издевается, таиландский учёный-беляшевед. Шокладкин придумал, что делать, но нужно получить разрешение у начальства, так как план рисковый и даже очень. Пусть пока что Ринат готовится к своему высоконаучному докладу.
   
Начальство дало добро. Шоколадкин с помощниками начал плести крепкую невидимую сеть, куда должен был попасться Ринат вместе с остатками русского примуса. Не тут-то было! Утром в душе, намылив голову, Шоколадкин запел арию из Сивильского Цирюльника, и её вдруг подхватил Ринатовский тенорок... 
   
Глаза не видят из-за мыльной пены, руки судорожно ищут кран, не могут найти, а тенорок выводит и выводит свои трели. Позднее Шоколадкин обнаружил, что краны были ловко и незаметно сняты, трубы спилены, отверстия заделаны гладкими заглушками в форме сердечек, а вместе с Ринатом в ванной комнате стоят и поют Андриенко, Степановна и все помощники Шоколадкина. Здесь же разместились в кожаных креслах генералы начальства, они не поют, а едят беляши. О жёлтой прессе и телевидении даже не стоит говорить. Это крах, это полный крах.
   
На допрос Шоколадкина доставили в его же бывший кабинет. За столом сидит Степановна. Добротный гражданский костюм её произвёл на бывшего капитана большее впечатление чем, если бы она была в форменном кителе. "Как Вы попали на секретную ядерную подлодную лодку? Кто вывел Вас на Рината и его группу киллеров-беляшистов? Зачем Вы сбрили усы?" - заваливала вопросами Степанида, словно профессор сопромата на экзамене. "Пока ещё на Вы и без битья" - заметил себе Шоколадкин. " Надо продержаться до рассвета, а там и наши подгребут через плавни. Ещё повоюем, старина! Жаль, в прошлый раз на дронах  доставили мало ядрёной гонгконгской взрывчатки и компромата на Рината. Дык, я это в рифму - Компромата на Рината! Значит, есть ещё порох в пороховницах, шорох в шороховницах, ворох в вороховницах, горох... сами знаете где!" - Бодрился и крепился Шоколадкин. Вошёл Ринат, принёс Степановне чай и леденцы Взлётные, видимо с Барбарисками у них перебои.
   
Степановна неожиданно подмигнула Шоколадкину: "Крепись, гвардейский с коньяком!" Ринат тоже подмигнул, но молча, и пододвинул Шоколадкину тарелку со свежайшими беляшами. "Наши!"- понял капитан. Скупая мужская слеза упала на беляш, но никто... почти никто... не заметил. Над городом робко вставал рассвет, и это было здОрово!
   
Среди добрых лиц соратников по примусам и беляшам Шоколадкин что-то не видел Андриенко. Задавать вопросы, поедая беляши, он не хотел, да и не надо бы этого делать. Всё ещё сыро и непредсказуемо. То, что Ринат и Степановна свои - это ясно. Но ещё вчера бы на вопрос о них Шоколадкин соврал бы что-то невразумительное. Может Андриенко ухаживал за Степановной, чтобы втереться в доверие? Ведь беляши он не очень-то уважает.Может именно он замешан в пропаже примусов? Дожёвывая шестой беляш, Шоколадкин решил не спешить ни с распросами ни с седьмым.
   
Вдумчивый читатель, возможно, уже предвидит, что через пару дней вздутое тело Андриенко всплывёт и будет найдено в Гудзоне. Заокеанские хозяева Андриенко подавятся своими бигмаками и хотдогами, как увидят его, покачивающегося не волнах меж пустык пластиковых бутолок от кокаколы. Мамаши, прогуливающиеся с толстенькими избалованными детишками по набережной, охнут и начнит оттаскивать своих чад от воды. Полиция появится быстро, вальяжно  вывалится из своих крокодилистых автомобилей, начнёт лопотать что-то по рации по-американски, продолжая жевать жевачку и пить кофе с донатами. Хочу Вас огорчить, не так всё будет. Не так всё просто в нашей игре вокруг примусов и беляшей. Здесь удар трубой по башке Андриенко не ценится, а даже наоборот. Дуель двух систем, двух равных (почти равных) противников приведёт к более интеллигентному повороту в событиях.
   
Итак, через пару дней после описываемых выше событий на берегу Гудзона собралась толпа. Здесь и заокеанские хозяева, побросавшие недоеденные бигмаки и хотдоги. И полиция, приехавшая на крокодильчатых автомобилях, жующая пончики-донаты и запивающая их кофе, одновременно говорящая по рациям. И мамаши, оттаскивающие своих противных переевших детишек от воды. Детишки оказались переодетыми агентами ФБР - карликами. Они  сразу просекли фишку, закурили  папироски с подозрительным запахом травы, выудили из глубин карманов своих детских костюмчиков бумажные пакеты с бутылками недорогого виски и приложились к ним. Мамаши начали клеить клиентов в толпе. 
   
Труп Андриенко, которого все ждали так и не всплывал. Вызвали водолазов. Те ничего не нашли кроме нескольких подлодок колумбийской мафии. 
   
Сам Андриенко, получивший очередные звёздочки на погоны, которые тут же забрал первый отдел и спрятал в катакомбах московского метрополитена.  Всё ещё ощущая всеми фибрами души добрые веские слова благодарности начальства, ел Андриенко свои любимые вареники с вишней и учил свою следующую легенду, теперь на испанском языке. Слова начальства было велено забыть немедленно, что и было сделано даже раньше. Героя на этот раз не дали, но это неважно. А важно, что работа сделана, сделана хорошо и в срок. Последний аккорд с невсплытием вздувшегося трупа повеселил Самого, а это поважнее звания Героя будет.
   
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Ринат Барабуллин автор На допрос Шоколадкина доставили в его же бывший кабинет. За столом сидит Степановна. Добротный гражданский костюм её произвёл на бывшего капитана большее впечатление чем, если бы она была в форменном кителе. "Как Вы попали на секретную ядерную подлодную лодку? Кто вывел Вас на Рината и его группу киллеров-беляшистов? Зачем Вы сбрили усы?" - заваливала вопросами Степанида, словно профессор сопромата на экзамене. "Пока ещё на Вы и без битья" - заметил себе Шоколадкин. " Надо продержаться до рассвета, а там и наши подгребут через плавни. Ещё повоюем, старина! Жаль, в прошлый раз на дронах доставили мало ядрёной гонгконгской взрывчатки и компромата на Рината. Дык, я это в рифму - Компромата на Рината! Значит, есть ещё порох в пороховницах, шорох в шороховницах, ворох в вороховницах, горох... сами знаете где!" - Бодрился и крепился Шоколадкин. Вошёл Ринат, принёс Степановне чай и леденцы Взлётные, видимо с Барбарисками у них перебои.

    Степановна неожиданно подмигнула Шоколадкину: "Крепись, гвардейский с коньяком!" Ринат тоже подмигнул, но молча, и пододвинул Шоколадкину тарелку со свежайшими беляшами. "Наши!"- понял капитан. Скупая мужская слеза упала на беляш, но никто... почти никто... не заметил. Над городом робко вставал рассвет, и это было здОрово!