Блог ведет Олег Северюхин

Олег Северюхин Олег
Северюхин

В лабиринтах темного мира. Книга первая. 22. Гимн 9 легиона

25 июля в 10:35
Кроме драк, на которых мы неплохо зарабатывали, я занялся высоким искусством.
Вы бы посмотрели, как воют римляне стихами без рифм, подыгрывая себе на кифаре. Что такое кифара, вы можете сами узнать, набрав соответствующий запрос в интернет. Изогнутая деревянная дуга, дека и три струны. В советское время все время смеялись над национальными инструментами, пренебрежительно говоря - одна палка три струна, я хозяин свой страна. Точно так же говорили и римляне, считая, что они самые грамотные, самые способные и самые артистичные. А если говорить честно, то и на балалайке три струны, и она ничем не хуже и не лучше инструментов других народов. Просто нужно уважать других людей.
Уважая римскую кифару, я сделал себе новый музыкальный инструмент типа дутара или балалайки. Половина сушеной тыквы. Лист пергамента. Сухожилия. Деревянная палка и маленькая дощечка. На половину тыквы сухожилиями привязывается пергамент, в пергаменте вырезается круглое отверстие. Из палки делается гриф, гвоздиками он аккуратно прибивается к тыкве. В грифе делаются три дырочки, в которые пропускаются сухожилия и закрепляются клинышками. Сухожилия закрепляются в нижней части тыквы и приподнимаются над пергаментом деревянной стойкой. Есть струны и резонатор. Настраиваем струны на «до», «ре», «ми» и начинаем играть что-нибудь легкое, типа: эй, мамбо, мамбу талияна, эй мамбо.
Когда я запел, то Толик оцепенел.
- Брут, ты умеешь играть на кифаре и петь песни? - восторженно спросил он.
- Нет, я никогда и ни на чем не играл и никогда не пел песни, - сказал я, - просто мне надоело жить в инсуле, и я хочу жить в своем атриуме. Как тебе это предложение? Я буду петь, а ты будешь собирать деньги.
Толик завизжал от восторга и как маленькая обезьянка запрыгнул мне на спину. На нас сразу зашикали из всех комнат. Но когда я запел «Эй мамбо!», подыгрывая себе на импровизированной балалайке, вся инсула стала мне аплодировать.
На следующий день у меня предстоял бой с опытным поединщиком из числа римлянизированных галлов. Галлы - здоровые и туповатые парни, упертые на своем национальном превосходстве. В основном они жили на территории современной Франции. Их еще называли кельтами, но это слишком обобщенное название народов Западной Европы. Они даже римлян считали недочеловеками, не понимая, что Рим держится на единых целях, задачах и разобщении врагов. Если бы все враги Рима собрались вместе, то Рим продержался бы месяца два или три и пал.
По нашим подсчетам, мы должны были собрать хороший куш, потому что бой проводился на площади и, кроме того, было объявлено, что один из драчунов будет петь боевые песни.
Римлян, как говорится, хлебом не корми - дай на что-то поглазеть, будь то бои гладиаторов или прилюдное сношение римских свингеров. У нас на площади не дадут посношаться, сразу будет тысяча советчиков и все-то им не так, и все им не эдак.
Я вышел на возвышение в простой рубахе и с диковинным инструментом в руках.
- Спой нам, галльский петушок, - слышались выкрики и смех, - почирикай нам перед тем, как тебе выбьют зубы и сломают нос.
Главное на концерте - не бояться зрителей. Я не боялся насмешников и сейчас мой латинский язык не хуже языка чистых и грамотных римлян. Общая эрудиция и образование помогают освоить любой язык и устроиться в любом обществе, если человек желает этого. Если не желает, то нечего копья ломать.
Я начал играть на диковинном инструменте и напевать то, что когда-то слышал в детстве, переведя это на латинский язык:
 
Хоть далека земля твоя,
И языка не знаю я,
Но ты гостил в моей стране
И эту песнь оставил мне.
Я слышу:
Эй мамбо, мамбо Италиано!
Эй мамбо, мамбо Италиано...
 
Я что-то еще пел о Риме, о его красавицах, сенаторах, гладиаторах и центурионах с красным оперением, ведущих в бой своих легионеров и вся толпа хором подпевала мне:
 
Эй мамбо, мамбо Италиано!
Эй мамбо, мамбо Италиано...
 
Юркий Толик ходил в толпе и собирал пожертвования певцу. У него был как бы маленький колпак, но в этот колпак входило полмешка просо. За ним по пятам следовал Петроний. Это тот, с кем я дрался колизейской ночлежке. Он прибился к нам и оказался хорошим и верным товарищем, находясь постоянно невдалеке и приходя на помощь в трудные минуты, объясняя свое появление тем, что рядом стреляли. Его не нужно было звать, он сам видел тот момент, когда должен вступать в дело. И Толик относился к Петронию как к брату, считая меня начальником, которого скоро изберут в римский сенат, и я буду ходить в белой тоге с красной полосой по правой полуокружности.
После сорванного шквала аплодисментов я запел несколько переделанную революционную песню, которую пели во всех военно-художественных фильмах времен СССР:
 
Смело, товарищи, в ногу!
Духом окрепнув в борьбе,
В царство свободы дорогу
Грудью проложим себе.
 
Вышли мы все из народа,
Дети семьи трудовой.
«Братский союз и свобода» -
Вот наш девиз боевой!
 
Половину песни я убрал и вообще сократил ее в два раза. Она длинная, если кто знает все ее слова. Спросите у ваших бабушек и дедушек, они еще в школах распевали эти песни.
Концерт прошел на «ура». Но что такое любовь толпы? Это жаворонок, который попел у одного цветка и полетел к другому цветку возносить ему хвалу.
Я сошел с возвышения и пошел готовиться к схватке, как внезапно дорогу мне преградил молодой центурион.
- Я по поручению легата Антония, - сообщил он мне как своему подчиненному. - Мы покупаем эту песню как гимн девятого легиона, и не вздумай петь эту песню снова, голову оторвем, - пригрозил он мне и сунул в руку что-то тяжеленькое.
Это был золотой ауреус с изображением императора Нерона и его матери Агриппины.
Так уж получилось, что с ауресусом в руке я должен сказать пару слов о денежной системе в Риме.
Самые первые деньги были медные и самая большая монета асс. Подразумевалось, что асс весит один фунт меди или двенадцать унций. Но носить полкилограмма меди в кармане или в мешочке было накладно. После всех манипуляций асс стал весить триста двадцать семь с половиной грамм. И унция стала весить двадцать семь грамм. Мне приходилось драться с людьми, которые держали в кулаке монеты в пять-шесть унций для усиления удара.
Для измерения массы асса придумали единицу либр, обозначаемый буквой L. Этой же буквой обозначается и английский фунт стерлингов, идущий от либра.
Потом асс обесценился настолько, что о малоценной вещи стали говорить, что цена ей один асс.
Кроме асса были монеты семис весом шесть унций с изображением Юпитера, триенс весом четыре унции с изображением Минервы, квадранс весом три унции с изображением Геркулеса, секстанс весом две унции с изображением Меркурия и унция с изображением Ромула - основателя Рима.
Потом началась эра золотых и серебряных монет. Серебряный денарий был равен четырем скурпулам (скурпула 4,5 грамма) с изображением Ромула, викториат равный трем скурпулам, квинарий равный двум скурпулам и сестерций, равный одной скурпуле.
И, наконец, золотой ауреус, равный двадцати пяти денариям или ста сестерциям.
В Риме стали создаваться аргенты - прообразы наших банков, которые занимались обменом иностранных денег и выдачей кредитов под залог имущества.
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал