Блог ведет Елена Кононова

9 января в 18:15
Чем ближе к воде, тем больше историй, у которых нет кульминации, есть одна завязка. Такие быстро говорятся, легко забываются. Как прохожие в многолюдном метро. 
Рядом с Кхотла-Ярве живет старик Ейке. Он много лет выращивал ёлочки на продажу, они стоят у его дома, прижались друг к другу зелеными боками. Было время, когда Ейке процветал, а потом елей покупали все меньше и меньше. Потому что люди чаще выбирали эко-деревья из пластмассы. Да и вообще помешались на всякой дряни – веганство, раздельный сбор мусора и охрана природы. И Ейке сошел с ума. Ему девяносто, он продолжает выращивать ели, их становится все больше и больше. Однажды их станет так много, что он не выйдет уже из дома, и просто заснет, в этом сказочном непроходимом лесу. 
В крепости на Нарве, в Северном её дворе, в аптеке, дежурит Кристен. Кристен учится в обычной эстонской школе, сюда его пригласил подработать учитель-историк. У него чистый светлый лоб, аптекарский халат из мешковины, обереги на руках. Кристен умеет собирать нужные травы, знает, как заваривать чай от простуды и чай для хорошего настроения. Он приносит чаю и мне. Напиток пахнет лакричными конфетами. Но Кристен говорит, что это анис. Анис помогает от кашля и ларингита. Кристен садится, собираясь затопить буржуйку, а из-под халата выглядывают кроссовки и спортивные штаны, по-модному короткие, чтобы видно было лодыжку. Но мальчику, который знает, чем отличается анис от тимьяна, можно простить это нарушение правил игры. 
А в местечке под названием Тойла был в эмиграции Игорь Северянин. Смотрел на ледяное густое море, слушал, как жена поёт цыганские романсы да переводил. Он хорошо знал эстонский. Игорь потом еще много путешествовал, а вот дочь его вернулась в Тойлу. И есть в этих судьбах что-то скептичное и горькое. Северянин писал о море и красивых женщинах, играющих Шопена. А дочь работала в рыбаловецком колхозе. И руки её, и волосы, пахли рыбой. 
Когда едешь вдоль берега, кажется, что море выше, чем дорога, одним лишь счастливым случаем ты еще не оказался внутри его вод. И, в сущности, не важно, кто остановится у обрыва – поэт, конюх из отреставрированной усадьбы, или очередная парочка в вязаных шапках. Никто из них не сможет потревожить студеную безразличную гладь.
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
 
Новое