Честное пионерское

Пустили историю как поезд под откос

08 ноября 2017 14:00
Вчера на сцене театра «Современник» прошли Пионерские чтения журнала «Русский Пионер», посвященные теме «Революция». В день столетия Октябрьской революции колумнисты попытались разглядеть ее в увеличительное стекло. Что из этого получилось - в репортаже корреспондента "РП" Екатерины Горбик.
 
На самом деле, революции происходят гораздо чаще, чем мы думаем. Они назревают в самом человеке. Ведь каждый день мы сражаемся со своей ленью, строим баррикады, смахиваем пыль с отложенных задач. И в отличие от политических, наша персональная революция никогда не прекращается. Она как дракон из какого-нибудь голливудского фэнтези. Ты пытаешься отрубить ему голову, а на ее месте вырастает сразу три.
 
И, конечно же, гости могли бы долго делиться такими историями в фойе театра «Современник». Но Ленин (вернее актер театра в его образе) уже держал в руках именинный пирог и пел с экрана «Happy birthday to you, революция». Кто-то в зале пошутил, что большевики поставили бы такому видео в Instagram сотни тысяч лайков. 
 
А тем временем главный редактор журнала «Русский пионер» Андрей Колесников объявил Пионерские чтения открытыми. А открывал их традиционно Андрей Бильжо. Ради того, чтобы прочитать колонку, он даже прервал свои каникулы. И это была его маленькая семейная революция. Как выяснилось, в жизни Андрея Бильжо очень много Ленина – гипсового, бронзового, фарфорового. И даже в виде карикатуры, за которую художник Бильжо получил грозное письмо от читателя со словами: “Беригись, поганый рисовальщик”. Другими словами, Ленина в его жизни так много, что он решил им поделиться:
 
- Помню, как в детском саду я читал стихотворение «Камень на камень, кирпич на кирпич. Умер наш Ленин Владимир Ильич». Странно, но Ленина совсем не было жалко. Умер и умер. Он вообще был каким-то сказочным персонажем. Смешной, лысый, картавый, добрый дядька... Во втором классе, будучи тем самым октябренком, я разорвал обложку книги Бонч-Бруевича «Наш Ильич». Разорвал случайно, вытаскивая эту книжечку с бумажной обложкой из своего ранца. Книжка была казенной, библиотечной. На обложке дедушка Ленин в кепке делал ручкой, ну то есть ладошкой, типа «здравствуйте, привет!». Меня потом за этот поступок очень ругали, вызвали родителей в школу 
и лишили роли в школьном детском спектакле. Я должен был выходить на сцену в костюме петушка и кукарекать: «Дети, в школу собирайтесь! Петушок давно пропел!» Эту роль отдали другому мальчику, тоже Андрюше, и тогда я понял, как бывают несправедливы взрослые, как важен дедушка Ленин и что он бывает злым.
Андрей Макаревич с детства не любил революцию. Но еще будучи школьником, сам оказался на баррикадах. А во всем виноват Джон Леннон и учителя, которым не нравилась его прическа и битломания. В итоге до парикмахерской он, конечно же, дошел, но подстригся там "под ноль". В знак протеста. И для советской школы это было настоящей революцией. Вот только Андрей Макаревич в этом до сих пор не уверен, ведь он бился только за себя. А слово революция ему не нравится до сих пор:
 
- Природа не знает революций. В природе рождаются, живут, продолжают род, умирают. Да, едят друг друга. Но строго следуя мудрым законам мироздания – никто никого не убивает ради убийства. Будь быстрым, ловким и тебя не съедят. Совершентсвуйся. И антилопам не приходит в голову свергнуть львов. Да, в стае могут состязаться и даже биться не насмерть за место вожака. Это называется “естественный отбор”. Но в целом жизнь природы подчинена единой великой гармонии. Мы, люди, быстро исправили этот непорядок.
 
А вот адвокат Павел Астахов решил поделиться своими наблюдениями. Он заметил, что в зале много колумнистов по имени Андрей, и вдруг заявил, что ему гораздо больше нравится имя Владимир. И так намекнул, конечно же, на Владимира Ленина. Собственно, и свою колонку он посвятил ему. А после этого Андрей Колесников рассказал, что на этот раз колумнисты получили два задания – написать одну колонку про революцию, а вторую – про часы. Дмитрий Быков так увлекся, что даже, написав про часы, все равно написал про революцию. И так хорошо получилось, что ее даже не смогли напечатать в журнале. Зал так долго аплодировал Дмитрию Быкову, что Алена Свиридова не решалась выйти после него на сцену. Так что побороть себя и выйти – стало ее маленькой победой.
 
- Революция высвобождает в людях самые мерзкие наклонности и пороки, Алена Свиридова была к революции безжалоста, - которые становятся еще гаже, так как прикрываются высокими идеями! Толпа выставляет истерзанный труп своего вчерашнего отца и покровителя в витрину и делаетс ним селфи! Поэтому теперь я ненавижу революцию. И не принимаю участия в политических разговорах. Дело за учеными. Я верю
в науку. Может, они скоро найдут способ всем нам жить по-человечески, а может, на это уйдут века — эволюция, в отличие от революции, процесс долгий. Может быть, мы все же поймем, что пресловутый Ноев ковчег — это наша Земля, а мы — каждой твари по паре. И нам стоит не раскачивать эту лодку. Лучше взяться за ум, за руки и спастись! 
Константин Богомолов сейчас находится в Афинах, где работает над своим новым спектаклем. Об этом сообщил Андрей Колесников. И все жутко огорчились, что режиссер не прочитает на этот раз свою колонку. Но затем Богомолов появился на экране и зачитал ее в записи. И все эти штучки можно тоже назвать революцией. Только технической. 
 
«…У денег тоже есть валюта сынок. Я – поколение, ты – бакс…
Папа, на них сейчас ничего не купишь. Это мусор, папа…
На них и  тогда не все можно было купить. Или просто не все покупалось. На них не все можно было купить. Это делало их деньгами, а не туалетной бумагой. Это делало их валютой. Ибо валюта есть там, где есть то, что не продается ни за какие деньги…»
 
Колонка, как вы заметили, была не о деньгах. Эта тема прошлого номера – «Валюта». Кстати, ее подхватил и Александр Журбин, который рассказал увлекательную историю о том, как американские ботинки, купленные в советское время за доллары, едва не сделали из него преступника. И если бы ему тогда рассказали, как все изменится через какой-то десяток лет, в его воображении это выглядело бы настоящей революцией. 
Глава рекламного агентства «Идальго» Дмитрий Солопов признался, что совершил сегодня революцию дважды. В первый раз - когда отвоевал у Андрея Колесникова десять минут выступления вместо положенных шести. И второй раз - когда он согласился написать стихи и прочитать их прямо со сцены. Ведь он никогда их не писал, даже в студенчестве. А здесь решился. 
 
Мистраль моей жизни, я рад и не рад
Дороге, которой ведешь меня в ад,
А может быть, в рай. Но понять я смогу
Лишь там, далеко, на другом берегу.
 
У каждого колумниста в этот вечер была припасена своя история о революции. И поднимаясь на сцену, они доставали ее, как фокусник заготовленную карту. А иногда они казались иллюзионистами, которые распиливают историю и доказывают, что у революции есть не только начало, но и конец. Например, как это сделал председатель правления Федерации рыболовного спорта России Андрей Крайний. Он прочитал, как не только стал свидетелем августовского путча, но и практически встал на оборону Белого дома. 
 
А актриса Дарья Белоусова подхватила эксперимент с иллюзией и пришла к тому, что новая революция – это антиреволюция:
 
- Революцию творит личность. А время диктует нам обезличивание. И равнодушие. Народ просветить нельзя. Глубокое мое убеждение. Еще сложнее и даже невозможно научить кого-то чувствовать. И не бояться того, что чувствуешь. Народ жаждет всегда солидаризироваться. Так проще, безболезненнее и удобнее. Поэтому революция как антиреволюция налицо. Она случилась. Структура наступает и побеждает. Образованные, даже сверхобразованные есть, а вот благородных, бескорыстных, «Данко» — нет. И мы тоскуем по герою. Но мы не готовим для него почвы. Потому что недостаточно бунтари, недостаточно эмоциональны. Все тревожны, но как будто не хватает внутренней пружины, чтобы прыгнуть. Во всех смыслах. Даже в собственных жизнях. Вакуумное состояние. Приспущенные флаги. Сдавшееся какое-то поколение. (А причина, думается мне, в страхах. Страхе показаться смешным, страхе быть неудобным, страхе, что сделаешь неправильный выбор — не как у всех — и останешься ни с чем. И рацио торжествует.) 
Писатель Виктор Ерофеев поделился со всеми семейной историей, а получилось, что ценным историческим документом. Он рассказал, как на парижской конференции по случаю столетия революции стал свидетелем того, как у революции хотели отнять само ее имя и превратить в переворот. И единственным спасением в этом оказался знакомый с детства запах самшита и воспоминания его отца о первой встрече со Сталиным. 
 
- А я в Париже, стоя перед собравшимися на конференции по случаю революции, вдруг окончательно понял, что мы стали игрушками случайного переворота, который мог состояться, а мог провалиться, но он почему-то, как тоже в свою очередь игрушка, игрушка истории, предпочел состояться, и от этого каприза погоды погибли сто миллионов человек, и не только погибли, но и продолжают гибнут. И дальше, и дальше.
И единственное спасение — это запах самшита. 
 
А в завершении вечера на сцену поднялась Ольга Аничкова. Она так увлеклась темой, что приготовила нам сразу четыре революционных истории – политическую, революцию молодости, научную и собственную. Ну, а разобраться в этом ей помогла малоизвестная актриса, у которой каждый день как революция: 
 
Малоизвестная актриса
С пустыми ведрами в театр
Пришла ходить по коридору
Чтобы хоть что-то поменять
 
Малоизвестная актриса
Для революций просто клад
Глаза горят в кармане пусто
Все ненавидит хочет есть
 
И даже после того, как Пионерские чтения официально объявили закрытыми, в гардеробе не утихали разговоры о революции. Люди пытались объяснить друг другу (а может быть, себе самим), чем же она оказалась на самом деле – прорывом или силой, которая пустила историю как поезд под откос. 
 
 
 
Все статьи автора Читать все
     
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (1)

  • Я есть Грут
    8.11.2017 23:44 Я есть Грут
    Революция капризна
    И полна субъективизма.
    Нрав у этой дамы крут.
    Вмиг почувствуешь хомут...
Статьи по теме
Классный журнал