Честное пионерское

"Мы говорим не о политике. Мы - за жизнь"

25 июля 2017 08:50
В самый разгар лета, когда все уезжают в отпуск, информационная жизнь на время затихает, а редакции толстых журналов уходят на каникулы, у «Русского пионера» есть новость для медиарынка. Генеральным директором "РП", сменив на этом посту Александра Зильберта, станет актер Алексей Гаврилов. Летняя перезагрузка – хороший способ встретить новый сезон с новыми идеями. Алексей Гаврилов рассказал ruspioner.ru, почему он не любит слово "работать", как он планирует расширять аудиторию журнала и в чем основная ценность "РП" лично для него.
Надо сразу сказать, что вы очень необычный генеральный директор. Но не для «Русского пионера». Пожалуй, символично, что ваше сотрудничество с журналом началось не с обсуждения бюджета, бизнес-плана или каких-то коммерческих проектов. Оно началось с творчества. Ведь сначала вы стали колумнистом «РП».
 
Когда девять лет назад появился «Русский пионер», и прошли первые Пионерские чтения, я с завистью наблюдал за людьми, которые в них участвуют, читают свои тексты, и мне очень хотелось как-то попасть в это сообщество. И было полной неожиданностью, когда в начале этого года мне предложили написать в «РП». Я, честно, очень обрадовался. На ходу сочинил рассказ на тему «Сеть», правда, почему-то он у меня получился совсем не про сеть, а про что-то другое – космическое и вселенское. Потом уже был поэтический номер. Откровенно говоря, я выслал стихи, которые я писал с 18 до 25 лет, и немного смущался, потому что это стихи юношеские, рефлексирующие, написаны не в том возрасте, в котором я сейчас нахожусь. Дальше была тема «Корабли», которая мне очень близка, потому что я вырос возле моря: с 6 до 12 лет я жил в Крыму в Керчи, так как мой папа был военным, и мы всю жизнь путешествовали.
 
Кстати, у меня еще есть рассказы, которые я публиковал в самиздате в библиотеке Мошкова на lib.ru под псевдонимом Франц Альбертович Фридман. Я зашифровался со всех сторон, думая, что в стареньком еврее, который что-то там пописывает, никто точно меня не распознает.
 
Наверно, у многих возникнет вопрос, как звезда сериала «Универ» стал генеральным директором литературного журнала?
 
Чтобы ответить на этот вопрос, придется начать издалека. Я пришел в медиабизнес неслучайно. И именно в такой журнал, как «Русский пионер».
 
Я родился в Магнитогорске, но прожил там буквально полтора месяца. Папа был военным, и мы по распределению уехали в оренбургские степи, потом перебрались в закрытый военный городок под Комсомольском-на-Амуре в тайге. А с 6 до 12 лет я жил в Крыму в Керчи. А потом произошли события, которые до сих пор остаются самым страшным воспоминанием детства: я пришел после прогулки домой, а вся семья замерла перед старым телевизором «Темп», по которому передавали новости из Москвы об августовском путче. После развала Советского союза для нашей семьи наступили, наверно, самые тяжелые годы. В 1994 году мы переехали в Москву с четырьмя чемоданами. В одном были книги, во втором – какая-то кухонная утварь, в двух чемоданах были наши вещи. Мы жили в Москве в военном общежитии, и почти сразу после приезда в Москву папа сказал, что ему нужно будет сопровождать гуманитарный конвой в Чечню. Мы подозревали, что никакого конвоя нет, в Чечне тогда была жестокая война, и через две недели приходит письмо – площадь Минутка город Грозный, папина фотография с бойцами в подвале школы Дудаева.
 
Это было время семейных испытаний: папа был на войне, сестра поскользнулась и повредила позвоночник, а денег совершенно не было вплоть до того, что у меня порвалась зимняя обувь, и мне не в чем было ходить в школу. В коридоре стояли сапоги сестры, похожие на «казаки», я тогда и не знал, что они так называются. Мама попросила пойти в них  в школу, пока она не купит мне новую обувь. Я надел шерстяные носки, потому что у сестры был больший размер, влез в эти женские сапоги и пошел. Я шел и плакал, потому что ждал насмешек в школе. Мы только приехали из Крыма, я учился в 6-ом классе, у меня был украинский говор - я и «шокал» и «гэкал». Из-за оскорблений я каждый день дрался с кем-то в классе. Я шел и понимал, что сейчас будет самая большая драка, и меня изобьют уже, наверно, всем классом. И каково было мое изумление, когда я прошел между рядами, сел за свою заднюю парту, конечно, все начали обращать внимание на мои сапоги, поворачивались, а на перемене ко мне подошли и сказали: «Шо, хохол, ты где такие «казаки» купил?» А я не знал, что такое «казаки». Моя первая школа была в Выхино, и там все любили рок, и для них, видимо, эти сапоги были пределом мечтаний. Так меня приняли в класс, и я подружился с главарями, которые меня потом стали защищать. Кстати, в 10 и 11 классе я уже учился в элитной школе в Митино, куда мы переехали, так как папе дали квартиру. Там я создал школьную команду КВН, и за активную общественную жизнь мне часто прощали плохое поведение и оценки.


Алексей Гаврилов 

В театральные вузы вы поступали три раза. Не было желания оставить попытки и поступить куда-то еще?
 
Когда я закончил школу, папа очень хотел, чтобы я поступал в военный вуз, но я твердо решил стать актером. Три года подряд я пробовал поступить почти во все театральные вузы, но не проходил дальше третьего тура. В итоге пошел на вечернее отделение в Институт Натальи Нестеровой, так как там давали справку, освобождающую от армии. Каждый раз я думал – еще годик потерпеть и я поступлю. И только на третий год я решил пойти во ВГИК (до этого я даже не пытался). Мне сказали, что набирает студентов Алексей Владимирович Баталов. И там все получилось, уже на третьем туре мне сказали, что Алексей Владимирович хочет взять меня на бюджет. Я помню до сих пор, как я шел по легендарным вгиковским коридорам и плакал.
 
Как возник продюсерский факультет в вашей жизни?
 
Я рос в небогатой семье и всегда стремился заработать. Первые 50 долларов я получил в шесть лет, когда пел в казачьем хоре. В 12 лет я продавал огурцы, которые были выращены на собственном огороде. Я всегда пытался выкрутиться. И на первом курсе задумался, это система Станиславского – это, конечно, хорошо, а что кушать будем?
 
Я пошел на продюсерский факультет и предложил свою помощь. А так как я человек довольно коммуникабельный, то у меня хорошо получалось договариваться по поводу съемок. Со второго курса начал подрабатывать где директором, где администратором, а где и вторым режиссером. На 2 курсе получил большую роль в сериале «Любовь как любовь» на Первом канале, меня стали узнавать бабушки и говорили: «Рафаэльчик, ну что же ты от нее ушел, она ж тебя так любит!»
 
На 4 курсе стал общаться с телевизионными продюсерами, с командой Сергея Кальварского, который работал на СТС при Александре Роднянском. По окончании ВГИКа я сделал два телевизионных проекта – реалити-шоу «Звонок» на СТС и «Продавцы страха» на ТВ3.
 
Когда участвовали в пробах для сериала «Универ», думали ли вы, что роль Гоши Рудковского сделает вас известным?
 
У меня такой принцип в жизни – всегда говори «да». Когда мой агент предложила мне поехать на пробы, она без энтузиазма говорила об этом проекте: «Леша, тебя хотят видеть на одних пробах, какой-то сериал непонятный, КВНщики делают, я считаю, что это ерунда, но если ты можешь, съезди, пожалуйста». Я приезжаю и вижу перед собой Семена Слепакова и других ребят из КВН. Если честно, я вообще не воспринимал это всерьез. И я просто решил, как я тогда любил говорить, шизить по полной. Главное, чтобы было смешно. В какой-то момент я врываюсь в комнату, там висит свадебное платье. А у меня был этюд, в котором я должен сделать предложение руки и сердца. Я все с себя снимаю, надеваю платье, выхожу и делаю предложение руки и сердца, все смеются. В итоге подписали договор на 100 серий, никто не ожидал, что сериал будет настолько популярным. Мне никогда жанр ситкома не нравился. Но раз попал, надо делать все хорошо.
 
На пике популярности сериала ребята, которые работали в рекламной индустрии с Газпром-медиа, предложили заняться рекламным бизнесом. Так появилось рекламное агентство LuckyStarGroup, с помощью которого мы продаем площадки Газпром-медиа, спонсорские интеграции на канале ТНТ, НТВ, ТВ 3, ТНТ 4, Пятница, 2х2. Когда я создал это рекламное агентство, я начал задумываться, что мне интересен в целом медиа бизнес.


Алексей Гаврилов 

Я убежден, что работу не выбирают, она тебя выбирает. После «Универа» был сериал «СашаТаня». Меня не покидало чувство, что я занимаюсь какой-то попсой, откровенно говоря, которая приносит бонусы в виде популярности, автографов и интервью, но не приносит внутреннего удовлетворения. Я попал в вилку, в которую попадают актеры, которые сыграли одну яркую роль. Я понял, что из этой вилки надо как-то выбираться. А выбираться можно только за счет изменения себя и внутренне, и внешне. Благо, мне в этом помогла моя супруга, которую я встретил самым неожиданным образом.
 
Это была любовь с первого кадра?
 
Да, любовь с первого кадра, совершенно верно, свою будущую жену я увидел в одном документальном фильме. Меня посещали мысли, что я нахожусь в каком-то тупике: популярность есть, съемки есть, а какого-то внутреннего развития не происходит. Я даже немножко загрустил, жил как монах, отказался вообще от общения с женщинами, ушел в себя. И друг посоветовал мне поехать на остров Панган в Таиланде, где много классных людей, отличная тусовка. И он мне целый месяц рассказывал каждый день про этот Панган, что мне стало уже тошно, и я решил посмотреть в интернете, что же это за остров. Я набираю в поисковой строке запрос и тут же натыкаюсь на фильм «Ко Панган - территория жизни», где я вижу в кадре свою будущую жену Марину, которая живет на острове, преподает йогу и рассказывает, как ей там живется. Я влюбляюсь с первого взгляда, не понимая, как такое возможно. Опять пересматриваю фильм, и опять те же чувства. Я начинаю выяснять, кто она. Две недели изучал ее страницы в соцсетях, выяснил, чем она увлекается. На тот момент она временно жила в Киеве, потому что там самые сильные европейские школы йоги. Она работала ведущим инструктором в одной из школ. Уже всласть изучив Марину в социальных сетях, я решил написать ей письмо-сообщение.
 
Думали о том, что она вас узнает?
 
Не было надежды на это, потому что по ее профилям я понял, что она не тот человек, который смотрит телевизор. На пятый день получил ответ, и у нас началась долгая интеллигентная переписка в исключительно официальном тоне, потом мы решили созвониться. Полтора месяца проходило наше он-лайн общение перед тем, как мы встретились. Я безумно волновался. У нее своя философия по поводу медиа: она категорически не любит телевидение, рекламу, PR, считая, что это деструктивные вещи, которые разрушают человечество. А я как раз человек из того мира, который она так не любит.
 
Я приехал в Киев без предупреждения – взял билет и прилетел в Борисполь. А тогда как раз были в разгаре революционные события на Украине. И только когда самолет приземлился, я понял из разговоров других пассажиров, что сейчас начнется допрос. А я кроме имени и фамилии о Марине больше ничего не знаю – ни где живет, ни в какой школе работает. Я понимаю, что в эйфории влюбленности забыл все это выяснить. Я звоню Марине и прошу срочно все рассказать. Она вообще не понимает, что происходит, как я оказался в Борисполе. Хорошо, что за несколько минут до допроса она успевает прислать мне смс со всеми адресами. В итоге служба безопасности, проговорив со мной 40 минут, отпустила меня. Мы провели с Мариной пять дней в Киеве, рассказали друг другу всю жизнь, поняли, что у нас очень родственные души, несмотря на то, что у нас такая разная жизнь. И я чувствую, что происходит что-то удивительное, моя жизнь как-то начала меняться.
 
Уже во второй мой приезд в Киев она мне сказала: «Слушай, я собираюсь переезжать на остров Панган жить. Ты со мной или нет?» А я уже отношусь к этой девушке не просто как к какому-то увлечению, я понимаю, что это моя будущая жена. Я опять отвечаю свое любимое «да». Я заработал хороший гонорар в сериале «СашаТаня», продал новую машину и прилетел на Панган. Первые месяцы я жутко мучился, потому что я очень активный человек. Марина постоянно говорила, что пришло время замедлиться. Я стал регулярно заниматься йогой, медитациями, мне понравилась практика расстановок по Хеллингеру. Через 8 месяцев мы приехали в Москву, до этого побывав в Гималаях и сыграв свадьбу по буддисткой традиции. Еще был ведический обряд, и только после этого мы зарегистрировались в московском ЗАГСе. Мы не хотели поднимать шумиху и тратить много денег. В начале 2015 года все только-только пережили кризис, и пышная свадьба смотрелась бы как-то вызывающе. Хотя я очень хотел пригласить СМИ, звезд, друзей, бизнесменов. Но Марина попросила этого не делать. Мы даже родственников не стали звать – только родителей. Они познакомились прямо на свадьбе в лимузине.
 
Как появился ваш псевдоним Лемар? В «Русском пионере» вы все-таки будете работать под фамилией Гаврилов?
 
Это дань уважения и любви моей супруге, которая считает, что есть Леша и есть Марина, а есть еще общий энергетический союз душ Леши и Марины – это и есть Лемар. У нас есть совместный авторский проект – «ЛемарСеминары», которые мы проводим на острове Панган, занимаемся йогой, медитацией, аюрведой. Этот проект направлен на оздоровление людей – и телом, и духом. У нас есть йога-центр, и мы хотим расширяться, взять землю в аренду на 30 лет и построить там еще несколько йога-холлов, сауну, шесть домов – сделать полноценный ретритный центр.
 
После свадьбы вы не стали продолжать сниматься на ТНТ?
 
Когда я получил предложение продолжить свое участие в сериале «СашаТаня», я сначала, следуя привычке, сказал «да», а потом мне присылают сценарий, я читаю 6 серий и понимаю, что с моим героем ничего не происходит, он никак не развивается. Плюс за 8 месяцев в Азии у меня поменялось сознание, я стал думать, что зритель будет подражать этому герою, а там в сценарии – алкоголь, обманы, махинации. Такого персонажа можно сыграть после студенческой скамьи, но после 30-ти все-таки задумываешься, что ты делаешь. Я понимаю, что нужно говорить «нет». Откровенно говоря, это шокировало ТНТ и создателей «СашиТани». После чего я полностью ушел в рекламный мир, занимался своим рекламным агентством.


Алексей Гаврилов 

Когда вы отказались продлевать с ТНТ контракт, начался новый этап в вашей жизни? И приход в «Русский пионер» - это следующий шаг этого нового этапа?
 
Это звенья одной цепи. Когда я оставлял эпоху ТНТ, (я так ее называю, потому что снимался целых 8 лет в сериалах «Универ» и «СашаТаня»), конечно, у меня был небольшой страх за будущее. Но я понимал, что это просто мой ум, который не знает, что впереди, и очень хочет иметь какие-то точки опоры. А внутри почему-то было абсолютное спокойствие на уровне сердца и души, что все правильно, все идет своим чередом, обязательно будет что-то интересное. Я более активно начал заниматься PR-деятельностью, создал литературное агентство «Bookman», у нас есть совместные проекты с издательством «Эксмо». И для меня было полной неожиданностью, когда мне сказали, что у главного редактора Андрея Колесникова есть ко мне предложение о работе генеральным директором в «Русском пионере». Я был в шоке. После шока пришла ответственность. Шок прошел, ответственность сохраняется, появляется азарт.
 
Это очень ответственная позиция. Работа с цифрами, бюджетами, рекламодателями мне понятна и знакома, это мне привычно. Больше всего я думаю об ответственности по отношению к личностному бренду, который был придуман Андреем Колесниковым. Второе – ответственность перед коллективом, который существует, как семья, много лет, и ответственность перед колумнистами, которые пишут в журнал.
 
Развитие журнала должно быть аккуратным, но активным. Аккуратность заключается в сохранении той целевой аудитории, которая уже сложилась у журнала, но при этом нам надо аудиторию расширять. Если 9 лет назад журнал был для продвинутых 30-35-летних, то сейчас наша аудитория - это достаточно консервативное, богатое, аристократичное интеллектуальное сообщество. Но при этом немного было забыто мое поколение, кому сейчас 30-35. Хотя в этом разрезе есть очень интересные люди, уже имеющие достаточно большой достаток, и мне очень хотелось бы соединить два поколения. Мы говорим не о политике, мы - за жизнь.
 
Сейчас все СМИ развивают digital направление, и часто можно услышать, что надо закрывать бумажные версии и развивать сайты и соцсети.
 
Печатную версию нужно обязательно оставлять, это даже не обсуждается. Я уверен, что будет еще мода, тренд на бумагу - и на книги, и на журналы. Несмотря на то, что сейчас все в цифре, людям необходима сопричастность с чем-то живым, материальным. Никогда электронные журналы и книги не смогут до конца вытеснить бумагу. Я, как человек, иногда живущий в джунглях, могу с уверенностью сказать, что никакой московский парк или сад не заменят настоящий сосновый лес или джунгли. Вот такое немного странное сравнение.
 
Заниматься бизнесом меня научили евреи. Если посмотреть со стороны, может показаться, что они просто живут, а у них там что-то происходит. На самом деле, люди сначала долго думают, как не имея денег, сделать деньги. Они не думают, как имея деньги, сделать деньги – это неинтересно. По крайне мере, мои знакомые еврейские бизнесмены не  рассуждают так: мы вложим 100 рублей, чтобы через три года отбить наши 100 и получить 200. У них другой подход: у нас нет 100 рублей, но мы хотим заработать 300. Давай подумаем, как нам это сделать. И как это ни странно, они зарабатывают. Я это к тому, что если нам потребуется увеличение какой-нибудь расходной части, то это увеличение должно быть связано только с приходом новых денег – или от рекламодателя, или от группы лиц, которые хотят купить долю в журнале, например.
 
«Русский пионер» – это не просто журнал. Я искренне считаю, что это медиа-холдинг, который делает уникальные мероприятия, который выпускает уникальный журнал и уникальные книги. Поэтому я бы называл «Русский пионер» медиа-холдингом, потому что сейчас узнаваем журнал, и потом людям надо объяснять, что у нас есть еще много других проектов. С формулировкой «медиа-холдинг» сразу все становится более понятным.
 
Чем лично для вас интересен «Русский пионер»?
 
Людьми. Самое важное – это люди, колумнисты, смыслы, которые они доносят через этот журнал. Я понимаю, какой у меня будет сильнейший внутренний рост просто за счет того, что я в силу профессиональных обязанностей смогу общаться с очень сильными лидерами из разных областей. Обучение происходит, когда ты общаешься с людьми, когда ты обмениваешься с ними мнениями, энергией, когда ты вместе с ними растешь. Для меня это уникальная площадка, где можно не только работать. Я вообще слово «работать» не люблю, я считаю, что оно созвучно рабству. Я люблю слово «труд», когда люди трудятся на благо чего-то. А когда они работают, они рабы каких-то обстоятельств, рабы человека, который им платит деньги, по сути это несвободные люди, которые продали свою жизнь за определенную сумму.
 
Пару лет назад в одном из интервью вы сказали, что все надо делать с любовью. Мнение не поменялось?
 
Я и сейчас так думаю, что все надо делать с любовью по отношению к себе, по отношению к людям, и самое главное – делать, что тебе нравится. У меня есть много знакомых, которые материально успешны, но внутренне абсолютно несчастны. Они занимаются нелюбимым делом, которое презирают, они гневаются, много-много болеют, а потом пытаются компенсировать свою неудовлетворенность какими-то материальными благами. Ни в коем случае нельзя себя обманывать. Если тебе нравится то, над чем ты трудишься, это рано или поздно принесет тебе материальный успех. Если тебе не по душе то, что ты делаешь, то гаджеты, деньги, недвижимость, статус тебе счастья не принесут сами по себе. Если мы позволим на площадках нашего журнала задумываться вот о таких глубоких философских темах, честных, искренних, простых, то тогда мы добьемся большого успеха.
Все статьи автора Читать все
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (3)

  • Сергей Демидов
    25.07.2017 10:18 Сергей Демидов
    Я люблю слово «труд», когда люди трудятся на благо чего-то....

    А если сказать конкретно, то трудятся люди на УТОПИЮ....

    На УТОПИЮ, которую родили из-за отсутствии знаний о труде....
  • Я есть Грут
    28.07.2017 00:11 Я есть Грут
    Я сейчас - прямо как Вы!
    Ночи не сплю! И даже дни!
    Пахать мечтая в "Пионере",
    А не сниматься в "Универе".
  • Ольга Маслова
    29.07.2017 19:51 Ольга Маслова
    Согласна с необходимостью бумажных версий. Хоть и не люблю слово "винтажный", но оно сюда просится. Бумага - это стиль, это история и память. Я жалею, что сейчас не пишу писем на бумаге.Недавно в глубинах необъятного шкафа нашла бабушкины письма родственникам. Такие подробности, такие детали советского быта, что просто ах!
Статьи по теме
Классный журнал