Честное пионерское

Загадки Джорджо де Кирико

28 апреля 2017 14:41
В Третьяковской галерее на Крымском Валу в рамках Открытого фестиваля искусств "Черешневый лес" открылась выставка Джорджо де Кирико «Метафизические прозрения». Экспозицию собирали в течение почти двух лет при участии фонда Джорджо и Изы де Кирико. В нее вошли около ста произведений живописи, графики, а также театральные костюмы, сшитые по эскизам художника. Корреспондент "РП" Елизавета Климова посетила выставку, чтобы понять три уровня загадок де Кирико и попробовать найти на них ответы.
В своих мемуарах, написанных в возрасте 24 лет, де Кирико описывает один эпизод. Как-то осенним вечером во Флоренции, сидя перед площадью Санта-Кроче, он испытал странное и неведомое прежде чувство. Вдруг ему показалось, будто все окружающее он видит впервые: “Я видел всю площадь такой, какой она, верно, должна быть в идеальном платоновском мире: агора, храм, статуя, два философа подле и парус вдали, мрамор, залитый осенним солнцем.” Этот момент прозрения и описывает то, что де Кирико назвал позаимствованным из философии термином “метафизика”. Автор заглядывает за правильные углы площади и делает попытку дойти до первоначальных законов бытия. Этот же метод использует Бродский, когда пишет свои “Развалины геометрии”.
 
Выставка в Третьяковке на Крымском валу специально состоит из трех условных разделов, показывающих разные периоды творчества художника. Первый представлен метафизической живописью, начиная с того самого вечера у Санта Кроче. C него начинается золотое десятилетие де Кирико. Его признают в Париже, Италии. Его «загадки» (так называется большинство картин того периода) соберут вокруг себя целый круг последователей: Моранди, Карра, де Пизис. Молодому бельгийскому художнику Рене Магритту хватит один раз увидеть репродукцию де Кирико в журнале, чтобы навсегда оставить кубизм и стать апологетом метафизического метода. Коллажи из арок, колонн, мрамора, книг, манекенов поддаются лишь логике сна и производят впечатление нашего мира, подсмотренного изнутри. Портреты живых людей - брата, матери, самого себя - обретают какую-то отвлеченную значительность. В них не сиюминутное изображение человека, а загадка его бытия.


 
«Золотое десятилетие» заканчивается вместе со статьей в газете Valori Plastici в 1919 году. Де Кирико пишет, что современная эпоха, несущая в себе всю зрелось множества этапов духовной истории, рождает искусство, схожее с искусством эпохи мифа, поэтому надо возвращаться к традициям, ремеслу. Он ищет утраченные духовные силы в безвоздушной среде модернизма, когда художники зацикливались в своей самостоятельности и вседозволенности. Живопись 20-30-ых годов не всегда маньеризм. Тициан и Веласкес вписаны в канву общего подхода де Кирико, рождая отдельное пространство мифа. Убежденный, что современное искусство однажды станет классикой, де Кирико, подражая классике ему современной, ставит себя в один ряд с мастерами прошлого. Он совершает «возвращение», о котором писал Ницше, чьи идеи пронизывают все творчество де Кирико. Идея вечного возвращения означала для философа возможность повторения всякого явления; через бесконечное, неограниченное, непредвидимое количество лет человек, во всем похожий на Ницше, сидя также, в тени скалы, найдет ту же мысль, которая будет являться ему бесчисленное количество раз.
 
Де Кирико пытается сам примерить на себя роль стоящего в тени скалы, которому сквозь века являются разгадки старых полотен.
 
К этому же периоду относятся театральные костюмы для антрепризы Сергея Дягилева к балетной постановке "Бал" (1929) и для балетов "Пульчинелла" (1931) и "Протей" (1938), эскизы для которых создавал де Кирико.
 


 
Еще одно возвращение де Кирико совершает в 1960-70-ых годах: на этот раз к работам своей юности. «Неометафизике» посвящен последний раздел экспозиции. Здесь проглядывается синтез двух предыдущих периодов. Автор вспоминает юношеские «прозрения», разбавляя их новыми деталями и античными сюжетами. Абсолютным манифестом неометафизики можно считать картину «Возвращение Улисса» (1969). В привычную для раннего де Кирико пустую комнату на лодке врывается молодой человек в античной тоге. К «загадкам» первого периода автор дает подсказки из общего европейского культурного наследия.
 
Закольцованность передает организация пространства в самой Третьяковке. Находясь у самых ранних работ, через искусственно спроектированный балкон видишь поздние творения и будто оказываешься в воронке художественных прозрений и метафизики автора.



Выставка продлится до 23 июля.
 
Все статьи автора Читать все
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (2)

  • Борис Вараксин
    28.04.2017 16:18 Борис Вараксин
    Интересная фраза: "Автор заглядывает за правильные углы площади и делает попытку дойти до первоначальных законов бытия". И каковы же эти первоначальные законы по мнению художника? Похоже, автор данного текста (Елизавета Климова) пытается во что бы то ни стало в алогичности отыскать логику. Однако, есть некоторые сомнения в том, что сам де Кирико в своих метафизических блужданиях держал в уме некую путеводную логическую нить. Зачем она ему? У зрителей, взирающих на то или иное его творение, будут самые разные варианты прочтения картины. Возможно, именно этого художник и добивался.
    •  
      Аркадий Куратёв Насчет вариантов прочтения картины - в самую точку. Зрения. Из этих самых точек лично известно четыре. Для де Кирико, пожалуй, с вариациями.
Статьи по теме
Классный журнал