Честное пионерское

Бьет - значит, не любит

08 марта 2017 17:35
В Уфе проходит уникальный проект. Мастер тату Евгения Захар бесплатно делает девушкам татуировки на шрамах и ожогах, полученных в результате домашнего насилия. Это помогает пострадавшим женщинам справиться с травмой, повышает их самооценку и просто "стирает" тяжелые воспоминания. Мы попросили Женю рассказать, сколько женщин откликнулись на ее предложение, и что она думает о недавно принятом законе, который выводит побои в отношении близких родственников из разряда уголовных преступлений, если они зафиксированы впервые. Очень женская тема. С праздником, дорогие женщины!
Как возникла идея помогать девушкам?
 
Мне случайно скинули ссылку о бразильской татуировщице Флавии Карбальо, которая делает бесплатные татуировки пострадавшим от семейного насилия. И я подумала, почему бы и в России не запустить такой проект. Я на тот момент не думала и не знала, первая я буду или десятая, просто решила сделать такой проект.
 
Ты оказалась первая?
 
В России – да. 
 
Когда ты погрузилась в эту тему, что тебя поразило?
 
Массовость проблемы. Глобальность. Я думала, что девчонок придет максимум пятьдесят, а их очень много. За почти год работы у меня 500 запросов, и около 200 татуировок уже сделано. 
 
Скажи, с какими историями в основном к тебе приходят?
 
В основном, побои от любимых людей и ножевые ранения. 
 
Что объединяет все эти истории? Есть какое-то объединяющее начало?
 
Всех объединяет, наверно, несчастная любовь. Девушки полюбили своих парней и мужей и не знали, что те способны сделать с ними такое. Они не думали, что любимый человек может нанести такую травму – и моральную, и физическую.
 
В каком психическом состоянии находятся девушки, которые к тебе приходят?
 
Все девушки, которые приходят со шрамами, имеют большие комплексы, очень большие. То есть они не могут раздеваться не то, что на пляже, они даже не могут просто смотреть на себя в зеркало наедине с собой, они себя не любят. Некоторые даже говорят открыто, что ненавидят себя из-за этих шрамов. Считают уродами. Боятся раздеваться на медкомиссиях или медосмотрах. И когда они приходят в мою студию, им становится легче. Мне одна девушка сказала как-то, что шрамов стыдятся, а татуировками хвастаются. 

То есть у тебя здесь во время процедуры происходит своеобразная терапия?
 
Да, человек, который заходит сюда до сеанса, и тот, который выходит после – это два совершенно разных человека. Она приходит сюда со своими проблемами, комплексами, но мы закрываем шрам, и девушка смотрит на татуировку и не может найти его там. У них появляется уверенность в себе, появляется желание жить дальше. И они уходят всегда со слезами на глазах. Я плачу – они плачут. 
 
А как ты живешь с этими историями? 
 
Это тяжело. Я рисую, у меня есть любимый человек, который меня поддерживает, и потрясающие собаки. Первое время, когда пошел большой поток этих девушек, у меня была депрессия, я очень много плакала, мне было тяжело. Сейчас, я не скажу, что стало легче, но я научилась справляться. 
 
Каких навыков требует эта работа? Есть ли какая-то особая техника?
 
Когда я начинала этот проект, помимо того, что я хотела помочь девушкам, я думала, что для меня это будет большой опыт. Я и до этого работала по шрамам, но тут приходят с самыми разными повреждениями кожи – со следами от ожогов, ножевых и пулевых ранений. Я подумала, что это будет интересный опыт. В начале я даже сомневалась, потяну ли я это. Это, действительно, тяжелая работа. Это как рисовать по смятой бумаге. Моя бумага - это сшитая кожа, сшитые нервные окончания, рубцы – это волны, волны, волны. Очень тяжело на такой коже работать, непросто провести прямую красивую линию. 
 
Когда делаешь татуировку, ее не просто сверху шлепнул, нарисовал и все. Надо вписать тату в текстуру шрама, чтобы его глубина ушла в татуировку. Только так его не будет видно. Иногда мы с девочками очень много времени просто сидим и выбираем рисунки, которые подойдут. У нас иногда уходит час на выбор и час на работу. 

Где ты училась?
 
Все из практики: люди обращались - я училась. Смотрела работы других татуировщиков – американских, немецких. Сначала не очень хорошо получалось, потом стало получаться гораздо лучше. Иногда я сама смотрю на татуировку и не вижу шрам. Я горжусь тем, что так хорошо сейчас закрываю шрамы, что даже сами девушки их не видят. Они не видят и не вспоминают. Вот это моя задача.
 
Все-таки рубцы на душе остаются?
 
Да, конечно, без этого никак. С очень многими девушками я ведь общаюсь после того, как сделала им татуировку. Очень многие становятся моими подругами, потому что мы проводим вместе несколько часов, общаемся, они рассказывают мне все, как подруге, я выслушиваю, поддерживаю как подруга. Я всегда говорю – ты уйдешь, а я с тобой останусь в виде этой татуировки. Я спрашиваю у них после сеанса, изменилась ли у них жизнь, стала лучше или хуже. Конечно, они все говорят, что от этой боли никак не избавиться, но, когда они делают татуировку, им становится легче. В основном девчонки делают бабочек – символ перерождения, также цветы – символ того, что девушка расцветает, идет к новой жизни. Страха уже нет, им реально легче. 
 
Ты ведешь какую-то статистику?
 
За почти год работы в этом проекте я поняла, что каждая пятая женщина подвергается тяжелому насилию, после которого остаются шрамы. Это я не говорю о тех, у которых просто побои и синяки. Проблема,  действительно, глобальна. Ко мне обращаются девушки со всей России. Я не могу сказать, что женщины позволяют себя бить, но в России же есть поговорка «бьет – значит, любит». Очень многих женщин просто не слышат, у нас общество глухо к проблемам женщин. Ко мне приходят девушки, которых я знаю несколько лет, и говорят: «Жень, знаешь, у меня шрам есть». «Как так? Я тебя знаю три года, почему ты мне не говорила, ты же знаешь, чем я занимаюсь, почему ты не пришла и не обратилась ко мне?»  Многие мужчины у нас пьют и, как правило, бьют женщин именно в состоянии алкогольного опьянения. Она пришла домой, а он пьяный. Что она скажет? Если он ее ударит, полиция не приедет. Они говорят – «это бытовуха, разбирайтесь сами». То есть «если вас не убивают, мы не приедем». 
 
Большинство шрамов, которые ты маскируешь, они какого характера? 
 
Большинство – от ножевых ранений, от колотых и резаных ран. Это шрамы, которые мужчины делают своим женщинам. Иногда это бывает в ругани, иногда даже без скандала.
 
Учитывая, сколько жутких историй ты знаешь о домашнем насилии, какое впечатление на тебя произвела новость, что смягчается наказание за подобного рода преступления в РФ?
 
У меня слов нет. Я категорически против этого. Это развязывает руки мужчинам, которые бьют женщин. Девочки, которые приходят ко мне, говорят: «Ударил один раз, ударит еще раз». Моему возмущению нет предела. Это ненормально. Я все это вижу с другой стороны, именно со стороны женщин, которые это испытывают. 

Сколько девушек побывало у тебя в салоне?
 
Я уже не считаю, я сбилась со счета. У меня сгорел, к сожалению, жесткий диск, и пропало очень много фотографий. Я считала до 50-ти, потом перестала. Сначала я  принимала по 2-3 человека каждый день, потому что был бешеный поток. Потом я поняла, что у меня просто не хватает материалов и не хватает сил, и я начала принимать их в свой выходной в понедельник. Мой единственный выходной – это понедельник. Я решила брать по одной девчонке в день. Уже сделано около двухсот татуировок. 
 
Рада ли ты, что о твоем проекте узнали? СМИ делают о тебе репортажи.
 
На самом деле я песчинка во Вселенной. Я не считаю, что внимание ко мне – это здорово. Я даю интервью только для того, чтобы девчонки обо мне узнали и чтобы я помогла большему количеству людей. У меня есть только один единственный последователь – девушка Ирина в городе Пушкин. Она написала мне, что теперь мы будем делать это вместе. Сейчас я знаю, что я хотя бы не одна. Я бы хотела, чтобы как можно больше людей узнали об этой проблеме, и, может быть, это заставит задуматься о том, что на самом деле происходит в семьях.
 
Расскажи об идее – проехать по городам России.
 
Мы планируем перенести проект за пределы Башкирии. Мы решили прокатиться по всей России, охватить несколько городов. Сейчас мы готовимся, думаем, планируем маршрут по 20-ти городам. Поедем летом 2018 года на мотоциклах. В каждом городе будем принимать девушек, которые пострадали от насилия, и делать им бесплатные татуировки. Не все могут приехать ко мне в Уфу. Очень многие из неблагополучных семей, у них нет просто денег, чтобы купить билет.

Профиль Жени Захар в соцсетях.

 
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (2)

  • Руслан Прокудин Приветствую такой подход к проблеме домашнего насилия. Несмотря на то, что данный метод не помогает решать исток данных событий, но это есть шаг помощи тем женщинам, получивших травмы физическое и, что самое поганое, душевные.
    Нельзя не признать, что домашнее насилие - это не частное событие, а некий социальный итог, проблема общества, в котором мы живем.
    Я искренне уважаю таких людей, как Евгения Захар, которые способны проявить соучастие и моральную поддержку тем девушкам и женщинам, которые, вполне вероятно, больше нигде и не могут ее получить.
  • Сергей Сад
    31.03.2017 16:38 Сергей Сад
    Фотографии бы не помешали
Статьи по теме
Классный журнал