Честное пионерское

8 лет как бесконечность

06 октября 2016 10:56
Накануне в демонстрационном зале ГУМа на Красной площади журнал "Русский пионер" презентовал книгу «Новые заветы», в которой собраны лучшие колонки «РП» за восемь лет. Казалось бы, прошлые номера давно сданы в архив, и нужна веская причина, чтобы перечитать и заново послушать тексты, написанные авторами несколько лет назад. Корреспондент Екатерина Горбик находит эту причину и делится ею с читателями "РП".
 
На самом деле, если повернуть восьмерку (а именно за столько лет собраны лучшие колонки в книге «Новые заветы»), то получится знак бесконечности. А если вы начнете думать о бесконечности, то на ум придут темы, на которые все эти годы рассуждают колумнисты журнала. Вот такой вот получается уроборос. 
Собственно, именно о символизме рассуждали гости мероприятия в ожидании приглашения в демонстрационный зал. А еще они перелистывали книгу, по-детски нюхали запах печатных страниц и говорили о том, что рассуждения на такие темы как одиночество, страхи, мечты - равносильно хождению по канату. И тут хочется добавить, что, если при этом ты публичный человек, то это хождение по канату с завязанными глазами. Есть такой известный канатоходец Филипп Пети. Так вон он как-то сказал: «Когда я вижу два апельсина - я жонглирую, когда я вижу две высоких башни - я иду». Вот и колумнисты «Русского пионера» чувствуют, что им есть что сказать, поэтому и идут. Вернее, пишут на темы, которые они получают в качестве домашнего задания от главного редактора журнала Андрея Колесникова. 
 
Согласитесь, при рабочем графике этих людей вовремя написанная колонка - это на грани героизма. А вот глава Bosco di Ciliegi Михаил Куснирович вовсе так не считает. Хотя о героизме ему есть что сказать:
 
- Ну нельзя же всерьез думать о геройстве, просто-напросто черешневые леса высаживая или школы управления для детей наших закладывая? Не может же быть настоящим геройством достижение в области увеличения нормы прибыли и увеличения эффективности труда работников при продаже трикотажных изделий для мужчин и женщин? А увеличение нефтедобычи и выход на международный уровень — вообще, всем ясно, не геройство, а почти вредительство. И уж согласитесь, что позиционирование Чебурашки как национального символа — вопрос сильно спорный. Какое уж тут геройство? И по большому-то счету, даже выполнение домашнего задания, в смысле написания заметок в несвободное от работы время, тоже не к геройству отнесешь, а скорее к графоманству. Поэтому какие они, эти Бизнесмены-Герои, я не то что описать, даже представить себе не могу. 
А вот гости в зале очень даже представили, ведь глава Bosco di Ciliegi поведал животрепещущую историю о том, как во время инаугурации президента в Кремле он совершил практически героический поступок.  
 
Между тем продолжало складываться впечатление, что каждая колонка, опубликованная в книге, стала для колумнистов своего рода точкой бифуркации – переломным моментом. Тем самым, когда спустя несколько лет, взяв книгу в руки, хочется непременно переписать несколько фрагментов, что-то добавить, а что-то вычеркнуть жирным маркером. Вот, например, поэт Андрей Орлов, когда открыл книгу на странице со своими стихами, сначала бодро их продекламировал…
 
Расписались словно звери
Даже те, кто букв не знал…
Что сказать о «Пионере»?
За-ме-чательный журнал!
 
…а потом быстро добавил: «Наверное, сейчас бы я их переписал». Но переписывать не стал, а взял в руки мобильный и прочитал новые.  
 
А вот у Дианы Арбениной не возникло желания что-нибудь переписать, она только удивилась той хандре, которой оказалась пронизана ее колонка об одиночестве. И тем не менее колонку о моде читать не стала (хотя у нее был такой выбор), придя к выводу, что жить нужно весело, а писать о грустном. Итак, о грустном:
 
- Я –  капсула. Я постоянно чувствую экспансию извне. Мне страшно, что меня порвет внешняя сила. Растащит на молекулы тряпок, самолетов, дел, городов, стран, непрочитанных книг, недосмотренных фильмов, чужих языков и странных встреч. Я как-то перестала понимать, где я, а главное — зачем. Как та Элли из Изумрудного города, я сижу на полу своего маленького трейлера, обнимаю руками коленки и трясусь от страха, слушая, как трещат его стены под натиском какого-то дебильного незримого урагана…
(«Видимо было очень тяжело» – прервала в какой-то момент свое чтение Диана Арбенина, но тут же продолжила):
 
- Каждый день в 6 часов утра я буду выставлять хлеб на крыльцо своего дома, и он будет мгновенно исчезать. Люди полюбят мой хлеб и будут в нем нуждаться. Чтобы не заставлять их ждать и томиться от голода, я буду много-много работать. Мне придется испечь громадное, миллиардное количество хлеба. Из прошлой бессмысленной жизни я запомню, что люди насыщаются быстро и практически так же быстро становятся голодными и жестокими.  Я уйду в 90. От холода. Я случайно замерзну и не успею согреться. А сказать тебе, что мне холодно, я постесняюсь.
 
Колонка Виктора Ерофеева не вошла в книгу, но он ее прочитал. Это была экзистенциальная штука на тему «Как я спал с женой друга».  На самом же деле колонка была вовсе не о друге, и тем более не о его жене, а о вреде оправданий и о том, как реагировать на фразу «жизнь продолжается», когда ей вдруг пришел конец. 
 
Малоизвестная актриса Ольга Аничкова после публикаций в «Русском пионере» стала «многоизвестной» актрисой. А все потому, что она верит в чудеса и жутко не любит тех, кто убеждает ее в обратном.  И хотя колонка, опубликованная в книге, написана давно, она по-прежнему верит в небесную канцелярию: 
 
- И вот работает где-то (я действительно так думаю) целая хорошо организованная канцелярия. Офис как офис, те же перегородки, карьерная лестница и обеденные перерывы, только в офисных пиджаках, там, где лопатки, удобные прорези для крыльев сотрудников. И кипит там работа и днем и ночью, и пахнет кофе и сигаретами. Да-да, курить им разрешают, а то совсем с ума сойдут от ненормированного графика и ночных переработок. И летят звонки и факсы снизу, только успевай разбирать и выполнять. Заказы на большие и маленькие чудеса, залитые слезами или наспех нацарапанные неуверенным детским почерком, обдуманные годами или случайно сформулированные в запале… И вылетают усталые сотрудники канцелярии на задания, когда факт необходимости чуда утвержден, заверен печатью и рассмотрен верховным советом. 
 
И, конечно же, без стихов о малоизвестной актрисе не обошлось:
 
малоизвестная актриса
с годами стала понимать,
что чудеса просить-то можно,
но формулировать точней.
В числе тех, кто прилежно выполняет все домашние задания, - режиссер Константин Богомолов. Так что на правах отличника ему предложили прочитать даже две свои колонки – про мечту и про одиночество. Правда, он решил все же выбрать одну, в итоге гости стали свидетелями попытки исповеди, в которой автор мечтает вернуть себе себя. 
 
- Я мечтаю вернуться туда, чтобы вернуть себя.
Того, который боялся людей. Стеснялся. Стыдился. Робел.
Того, кто думал о Вселенной и читал книги.
Того, кто не умел общаться и манипулировать.
Того, кто не знал. Чего? Не знаю. Просто. Не знал.
Для кого вся жизнь и весь мир сосредотачивались в листе тетрадном.
В словах, выводимых на нем.
Кто, идя по улицам, в гости, в школу, не думал о проходящих бабах, а складывал слова в строчки…
И в этом чувствовал радость, и смысл, и наслаждение.
Я был я…
Главный редактор журнала «Русский пионер» Андрей Колесников осторожно заметил, что каждый раз, когда держит в руках колонку Константина Богомолова, ему страшно ее напечатать, потому что он думает, что она может исчезнуть, как невидимые чернила. Наверное, так можно сказать о каждой колонке, которая приходит на e-mail в редакцию журнала накануне сдачи номера. Но сейчас, глядя на книгу в твердом переплете, с обложки которой на нас смотрят Владимир Путин, Петр Авен, Денис Мацуев и другие колумнисты журнала, можно с уверенностью говорить о том, что они напечатаны нестираемыми чернилами. 
Все статьи автора Читать все
     
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Статьи по теме
Классный журнал
 
Новое