Честное пионерское

Неспортивное поведение

11 августа 2016 12:53
Олимпоэзия Орлуши. Глава 6.
 
Проблемы допинга здесь, в Рио,
Не существует ни черта,
Чего бы вам ни говорили.
Клянусь вам статуей Христа,
Что здесь «под кайфом» — каждый третий,
А если ночью, то — второй.
При этом, я хочу отметить,
Все здесь увлечены игрой,
Что в олимпийскую программу
Не включена ещё пока.
Игра простая: ром (сто граммов),
Потом бутылочка пивка,
Потом бразильская кашаса
«Канинья 51»,
Закусим (местная колбаска),
Потом — за ромом в магазин,
Опять пивка (уже на пляже),
Пять селфи в баре на айфон,
Ну а потом — как фишка ляжет…
Таков бразильский марафон!
Короче, нефига тупить,
Как спел бы Шнуров: «В Рио — пить!»
 
Знакомятся бразильцы быстро,
Лучась улыбками, легко,
Едва им на бразильском чистом
Ты скажешь, например: «Мутко!»
— Мудко! Мудко! — бармен метнётся
К бутылке бледно-голубой,
И что-то мутное польётся
В рюмашечку перед тобой.
Нет-нет! Тут нет ни слова матом
И про министра спорта нет!
«Мудко кон суко де томато»…
Сейчас открою вам секрет…
«Фазендный ром с томатным соком» —
Вот дивной фразы перевод!
От этой фразы много прока
Тому, кто весело живёт.
Я помню, в баре «Сааведра»
Впускал в себя мудковый хмель,
Когда подсели пара Педров,
Лоренцу, Энцу и Мигель.
Не вру! Два Педру! Ну ей-богу!
Я был тогда ещё не пьян.
Тут донов Педров очень много,
Не то что диких обезьян.
 
…Когда беседа как-то прытко
Перескочила на напитки,
Мигель сказал: — Наверняка
Вы гоните из тростника
В России обалденный ром!
— Нет, тростниковый мы не пьём.
— А из чего? — спросила тётка.
— Как из чего? Пшеница! Водка!
Я в баре показал бутылку
«Столичной». Педро-первый пылко
Вскричал: — Хочу её попить,
А русский должен угостить!
Призыв не вызвал возраженья,
Мы после круга угощенья
Переместились в бар «Буковски»
И там добавили «Московской».
 
«Буковски» — хипстерская хрень,
Подобие московской «Клавы».
Здесь пьют не все кому не лень,
Здесь тупорылы, величавы
Сидят с макбуками, насупясь,
Прайсвотерхаусы и Куперс,
Юристы в оксфордских рубашках —
За вечер выпьют три рюмашки
И обсуждают в два стола,
Как жизнь экспата тяжела.
Когда бы Чарльз Буковски с ними
Столкнулся, он бы не шутил
И в тот же миг своё бы имя
В названьи бара запретил.
Ну ладно, тут я придираюсь.
Толпа менялась. Напиваясь,
И я немножко подобрел.
В углу экран ТВ горел.
Все штатники смотрели теннис,
И вдруг какой-то лысый пенис
На весь кабак воскликнул: — Фак!!!
И показал рукою знак,
Понятный русским и китайцам —
Кулак с торчащим средним пальцем.
Мы с доном Педро возмутились,
А он — орёт: «Серену! Вильямс!
Дерёт Свитолина Элина!
Я вижу надпись «Украина»,
Приятно ёкнуло внутри.
Удар! Еще! И вот — 6:3!
Не часто видели арены
Лица такого у Серены…
Она же — первая ракетка!
Ну что, домой в Майами, детка?
 
Дон Педро крикнул: — Гринго, гуд?
Иран! «Макдоналдс»! Голливуд!
И, гринго подколоть пытаясь,
Большой показывает палец
На очень крепком кулаке.
Америкос сидел в тоске
И пил чаёк по-стариковски.
Тут завалился в бар «Буковски»,
В дверях сложившись пополам,
Голландец. Крепкий. Пьяный в хлам.
Он весел был, лица не хмурил,
Представился: — ван Гелдер Юри,
Гимнаст. Уже прошёл в финал!
Как этот Юри выпивал!
Да, это видеть было надо:
Он, явно в честь Олимпиады,
Составил в кольца пять стаканов,
Налил бухла пяти цветов
И, улыбнувшись как-то странно,
Бухнул, уснул и — был «готов».
Потом — проснулся, выпил виски
И до деревни Олимпийской
Себе велел позвать такси,
Сказав бармену: «Гран мерси».
 
Наутро разнесли газеты,
Что он за поведенье это
Был из команды исключён,
Что правила нарушил он,
Набравшись, так сказать, «по гланды»
И опозорив Нидерланды.
Ну что, вы поняли, друзья,
Что олимпийцам пить нельзя?
Они во всём должны быть чисты,
Не то что, скажем, журналисты.
 
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (0)

    Пока никто не написал
Статьи по теме
Классный журнал
 
Новое