Честное пионерское

"Нельзя из позиции делать профессию"

25 июля 2015 10:15
В гостях у Академии журналистики ИД "Коммерсант" побывал постоянный колумнист "Русского пионера" Андрей Макаревич. Тема лекции, с которой выступил музыкант перед тем, как ответить на вопросы слушателей Академии, была посвящена красоте, золотому сечению и, как ни странно, музыке. Мы публикуем вторую часть разговора.
Первая часть разговора

Вы проявили себя во многих ипостасях. Вы музыкант, поэт, композитор, актер, художник, писатель, путешественник. В чем еще очень бы хотелось состояться? И не могли бы вы рассказать, как к вам попал Андрей Державин, и гармонично ли вписался в вашу компанию?
 
На счет ипостасей: их могло бы быть чуть поменьше. В кино мне совершенно не обязательно было сниматься. Несмотря на то, что опыт это интересный. Я много полезного подсмотрел и теперь знаю, что и как изнутри. И если я, скажем, работаю как кинокомпозитор, мне гораздо проще. 
 
У меня нет задачи попробовать все на свете. Абсолютно. Уверяю вас. Что же касается Андрея Державина, я его знаю очень много лет. Еще когда он приехал в Москву с группой «Сталкер» - это была такая смешная штука. Они очень быстро покорили молодежь. Вообще он хороший музыкант и хороший малый. И то, что вы видели и слышали, - это далеко не все из того, что он умеет. Когда мы наконец расстались с Петей Подгородецким, потому что уже не было больше сил, то надо было срочно искать какую-то замену. Я хочу сказать, что это сегодня исполнительский уровень молодых музыкантов очень здорово вырос. Сейчас не проблема найти исполнителя, поставить ему ноты, и уже завтра он все сыграет. А 15 лет назад проблема была. Мы знали такого, такого, такого, мы посидели, подумали, а давай Андрюше Державину позвоним. И позвонили:
 
- Хочешь в «Машину»?  
- Но я не могу так сразу, неприлично. Дайте мне один день на размышление. 
 
Сын ему сказал, что ты думаешь, это же круто. Ну и все. И никто из нас об этом не пожалел ни разу. 
 
В начале этого года в интервью белорусским СМИ вы говорили: "Кочевники привыкли гадить, потому что они не сидят на местах, они завтра едут дальше. Можно не заботиться о чистоте". Считаете ли вы правильным, будучи знаменитым общественным деятелем такой многонациональной страны, как Россия, делать такие заявления?
 
Сейчас чего ни вякни, кого-нибудь обидишь. Я имел в виду те кочевые народы, которые естественным образом за собой не убирали, потому что земля была огромная и пустая, они перемещались с места на место. Я совсем не хотел обидеть ни великий татарский, ни великий монгольский народ. Я говорил о каких-то традициях, которые возникли благодаря соитию некоторому, перемешиванию татарского народа и русских племен. Только получилось так, что русские не кочевые. Поэтому они где живут, там это и делают. С этим еще долго бороться придется. После войны с Наполеоном пошел у нас стиль ампир, посмотрели, какие за границей красивые особнячки строят с колоннами, и тут же наши помещики стали строить такие дома, все снаружи было очень красиво, только там сортиров не было. Поэтому какать ходили под парадную лестницу все равно. 

Фото предоставлено ИД "Коммерсант"
 
Изменилась ли ваша мотивация, ваш двигатель, который заставляет вас писать песни раньше и сейчас?

Абсолютно не изменилось. В какой-то момент ты получаешь информацию, что ты должен написать песню. Когда она появляется в голове, главное, этот момент не проворонить и успеть ее записать, потому что если немножко опоздаешь, она тут же и уйдет, и останутся какие-то обрывки фраз, которые соединять потом будет мучением. И такое тоже бывает. Как правило, это работа, которая происходит в подсознании, она идет постоянно, но я ею не руковожу.
 
Недавно вы записали новую песню, где есть такие строчки: "Солнце с луной не менялись местами, Ночами не сделались дни, Но как же послушно стали глистами Бывшие братья мои", которая в очередной раз вызвала нападки на вас в прессе и в интернете. Скажите, это была сознательная провокация? И кого вы имели в виду ?

Я вообще не занимаюсь провокациями, хотя песни пишу в полном сознании. Так что за каждое слово я там отвечаю. Если бы я хотел рассказать про кого-то лично, я бы написал песню про Ваню Иванова, но мне это неинтересно. Я считаю, что все взрослые мальчики и девочки, и каждый абсолютно осознанно поступает так, как считает нужным. Это их полное право. И если кто-то вдруг это примет на свой счет, значит, что-то у него внутри не в порядке, значит, где-то он сам с собой не согласен, вот и все.
 
Недавно группа «Ундервуд» записала песню под названием «Крым», где есть такая строчка: «Скажи мне чей Крым, и я скажу, кто ты». Но почему-то группа не подвергается нападкам со стороны прогосударственных изданий. По вашему мнению, в чем секрет? 
 
Во-первых, я думаю, что мы живем в обществе с очень большой инерцией. Вот решили пинать вот этого, давайте, мы все будем пинать этого, пока он не сдохнет. Потом выберем кого-нибудь другого. «Ундервуд» не вошла в число пинаемых, поэтому их пинать не интересно. А вокруг того, кого пинают, все что угодно произойдет, и обязательно будет шум. Только и всего. 
 
У меня к вам вопрос как к москвичу. Мы сегодня говорили о красоте. Москва в последнее время очень преобразилась: появились пешеходные улицы, обустроили парки и модернизировали музеи. Сейчас уже некоторое время идут обсуждения по установлению памятника Владимиру. Скажите, считаете ли вы эти преобразования красивыми, и как вы относитесь к спорам по поводу места установления этого памятника?
 
Начнем с того, что я не очень понимаю, зачем в Москве памятник Владимиру. Я понимаю, что наша власть пытается создать новую мифологию и на ее базе новую идеологию, но получается у нее это, как у всякой советской власти, коряво. Так что я не поклонник этого памятника, и вообще у нас ужасные памятники. Это трудно понять, пока не увидишь памятники в Европе, например. Потому что в Европе памятники делали большие художники, а советские власти всегда боялись больших художников. Художник изначально внутренне свободен, он будет предлагать свое видение, а нужен художник, который скажет - есть, товарищи! Эти художники, как правило, не очень талантливы. Поэтому в Москве у нас есть замечательный памятник Чехову, который чудом появился, мне кажется, в Камергерском переулке, и замечательный памятник Гоголю, который во дворике стоит - это, по-моему, памятник еще дореволюционный. Ну вот, пожалуй, и все. А остальные такие, что их только под кремлевской стеной надо ставить.
 
Вы любите путешествовать и уже побывали во мноих уголках планеты. Куда вы собираетесь в ближайшее время?
 
Я с друзьями отправлюсь на север Монголии через неделю. Это совершенно дикие места, практически граница пустыни Гоби, маршрут будет проходить мимо древних и частично заброшенных буддистских храмов, а еще часть маршрута у нас идет по реке на плоту. Маршрут мы прокладываем сами сначала по карте. Мы переписываемся: один парень живет в Америке, один в Киеве, остальные в Москве. Продумываем маршрут, потом ищем проводников. Надо сказать, что организационные дела - это дело самое хлопотное, в котором я, по счастью, не участвую. Но пока все получалось очень хорошо. А с Монголией трудно идет, у них свое представление о жизни. Посмотрим это на практике, будет окончательно понятно, насколько оно совпадает с нашим. Но надеюсь, что мы все вернемся.
 
На меня произвел невероятное впечатление такой же поход в Бутан, потому что до недавнего времени это была совершенно закрытая территория, они вообще не пускали к себе иностранцев. Сейчас они пускают очень ограниченное число, берут за это большие деньги - ты должен в день платить за пребывание 200 долларов просто на развитие Бутана. При этом это совершенно потрясающий ни на что не похожий мир. У них, например, есть индекс счастья населения. Не знаю, по каким принципам они это дело вычисляют, но получается, что их население одно из самых счастливых в мире. И самое интересное, что это вообще похоже на правду, потому что они пребывают в какой-то благости, хотя живут крайне небогато, почти все мужчины монахи, женщины выращивают рис, но я ни разу не наблюдал, чтобы кто-то повысил голос или вообще строго посмотрел. И надо сказать, что к этому очень быстро привыкаешь и сам начинаешь так общаться. Через две недели возвращаешься в Москву и думаешь, что же все орут так? Что происходит? Там удивительный свой буддизм, довольно замкнутый. Потрясающая архитектура  храмов, невероятная природа - я говорю сейчас пустые слова, потому что даже фотографии не передают ту атмосферу. И все это высоко в горах, поэтому воздух помимо того, что он очень чист, он еще и разрежен. И пребываешь от этого в легкой эйфории, ничего другого тебе не нужно. Дорога, которую построили, наверное, 20–30 лет назад, представляет собой серпантин: стена, заросшая какими-то доисторическими растениями, облака над головой -  кажется, что ты в парке юрского периода и скоро выйдет динозавр. В некоторых местах край дороги  осыпался, ни одной машины, естественно, нет, ты едешь через эти облака, периодически объезжая огромные глыбы, которые свалились на эту дорогу, и все время думаешь, этот камень упал 30 лет назад или 15 минут назад? Ни одного указателя, и наконец, когда добираешься наверх, видишь какую-то табличку, след человека, думаешь, гадаешь, что там написано? Может быть, «Осторожно, камнепад». Но нет, там написано: «Enjoy a beauty of nature». 

Фото предоставлено ИД "Коммерсант"
 
Альбер Камю писал: " Пока мне не жмут башмаки, я не могу творить". Вот советская власть для творческих людей  была таким башмаком, которая сильно натирала ноги. Это больше помогало творческому процессу или мешало? И не жмут ли вам сейчас башмаки?

Это все очень индивидуально. У меня это не слишком зависело от того, что происходит во внешнем мире. Когда мы были молодыми, мы в нашей битловской капсуле сидели 24 часа в сутки. Нас совершенно не интересовало, что происходит за ее пределами. Сейчас я не согласен с тенденцией, что художник должен быть голодным. Если художник будет голодным, в первую очередь он будет думать, как бы ему пожрать, а не как бы порисовать. Поэтому художник должен быть художником прежде всего, желательно, чтобы он не испытывал мук голода, это негуманно. Меня сильно расстраивает многое из того, что сегодня происходит в мире и в нашей стране, и я не могу сказать, что это мне помогает как человеку творческому что-то делать, скорее мешает. Я с большим удовольствием занимаюсь своей работой, когда я знаю, что за дверьми все хорошо и не о ком беспокоиться. 
 
Несколько лет назад вы выступали в составе блюзовой группы «Удачное приобретение», как музыкант. Насколько вам интересно работать в таком формате, то есть не будучи солистом и не в своем проекте?
 
В одинаковой степени интересно и то, и другое. У меня есть несколько джазовых проектов, я просто как инструменталист сижу и играю на гитаре. Получаю дикое наслаждение, потому что имею возможность играть с очень сильными музыкантами. И я понимаю, что каждую секунду у них учусь. 
 
Как вы считаете, какая она, современная журналистика, надо ли ее спасать, или там уже спасать нечего? 
 
Здесь есть две вещи: во-первых, извините, никого не хочу обидеть, но надо в школе все-таки хорошо учиться грамотности. В ненавидимое мной советское время в центральных газетах грамматические ошибки были невозможны. Это было событием. А сегодня ошибки входят в норму. Что касается спасения журналистики, я думаю, что когда степень свободы высказывания журналиста ограничивается, когда появляется внутренний цензор, который до главного редактора ему говорит - слушай, а вот это не надо, говорит он сам себе, похлопывая себя по плечу, потому что это вычеркнут все равно, надо будет ерундой заполнять это пространство, ну, зачем же, давай сразу сделаем как надо. Вот так уходит мастерство. Понимаете? Джазовый музыкант, который пару лет поиграл в кабаке, может продолжать играть в кабаке. Потому что уходит звон, мастерство уходит.
 
Скажите, что для вас рок? Только музыка или нечто большее, образ мыслей и состояние души?

Я занимаюсь музыкой 46 с половиной лет, и я так и не нашел для себя определения, что такое рок. Потому что одни считают, что это когда громко играют на электрогитарах в черных кожаных проклепанных куртках. Другие считают, что рок это обязательно какие-то оппозиционные тексты, а когда я спрашиваю, а как же «Лед Зеппелин», они разводят руками. Я не знаю, что такое рок. В Америке были очень модными в 50–60 годы так называемые песни протеста. У нас это называлось бардовским искусством. Все зависит от того, в какой степени ты художник. И художник не бывает несвободным. Слушайте, профессиональные оппозиционеры - это еще хуже, чем профессиональные патриоты, нельзя из позиции делать профессию. Потому что мир меняется каждый день, каждую минуту, сегодня все ускоряется, происходят новые и новые события, ты просто должен не потерять способность трезво оценивать. И все. Если наш президент вдруг сделает что-то совершенно, с моей точки зрения, неожиданное и совпадающее с моим представлением о том, что надо делать, я ему буду аплодировать стоя. И мне плевать, что будут оппозиционеры про меня говорить. Но пока как-то не очень он это делает. 
 
Считаете ли вы себя верующим человеком?
 
Я с огромным уважением отношусь к любой конфессии, но к большому сожалению, трактовки приобретают все более причудливую форму. Когда у нас Чаплин заявляет по радио, что русскому человеку нужна война, что он в покое киснет, я считаю, что его надо отлучать от церкви за такие слова. Слушайте, жрецы всегда старались быть поближе к царю, потому что это помогало им решать свои вопросы. К сожалению, при этом вера сильно деформировалась в угоду власти.
 
Как вы относитесь к музыкальным фестивалям? Способны ли они сплотить народ, объединить? Или наоборот, на них приходят только развлечься и послушать музыку?
 
Я в течение пяти лет был президентом фестиваля «Сотворение мира». Причем в данном контексте слово «мир» было именно антитезой войны. Мы искренне хотели показать всем, что когда музыканты из разных стран, несмотря на какие-то конфликты, происходящие в мире, собираются вместе и играют, это лучший пример для всего остального человечества. В первый год этого фестиваля у нас играла группа «Уайт флэг», участники которой живут в Голландии. Они не могут жить ни в Израиле, ни в арабских странах, потому что там половина арабов, а половина евреев, и их просто заклевали. На третий, по-моему, год как раз был грузино-абхазский конфликт, и мы начали фестиваль с того, что вышли грузинская и абхазская певицы и, обнявшись, вдвоем спели песню. Вот это, на мой взгляд, сегодня надо делать. А к нам сегодня украинские группы не едут, потому что не пускают. Все наоборот происходит, к сожалению. 
 
Сегодня мы говорили о красоте, о любви, а можно конференцию завершить рассказом о счастье? Что для вас счастье? 
 
Это гораздо проще. Для меня счастье – это когда ты что-то задумал, осуществил, и получилось даже лучше, чем ожидалось. Все. 

 
Все статьи автора Читать все
       
Оставить комментарий
 
Вам нужно войти, чтобы оставлять комментарии



Комментарии (7)

  • Сергей Демидов
    13.09.2015 22:02 Сергей Демидов
    Счастье -найти что-то новое для себя. А чтобы найти новое для себя необходимо менять направления своей деятельности...
  • Сергей Демидов
    13.09.2015 22:06 Сергей Демидов
    Музыкальные фестивали - развлечение в первую очередь.. Организация фестиваля зависит в первую очередь от организаторов и они уже определяют свои действия в зависимости от происходящих в мире событий.
    Натянуто слишком сильно то, что -то изменится, если музыканты одной страны приедут в другую... Люди пришли получить развлечение...
  • Сергей Демидов
    13.09.2015 22:09 Сергей Демидов
    Верующий человек... В прямом -нет, а в переносном -да.. Каждый верит во что-то..Верят в хорошее будущее своих детей и стремятся обеспечить это хорошее будущее..
  • Сергей Демидов
    13.09.2015 22:14 Сергей Демидов
    для вас рок..
    Судьба .. Про судьбу говорят многие и многие исполнители РОКА..
  • Сергей Демидов
    13.09.2015 22:17 Сергей Демидов
    Современная журналистика... Спасается каждый сам.. Увеличение количества СМИ привило к увеличению журналистов. А потогонная система в выдаче информации в СМИ убивает журналистику...
  • Сергей Демидов
    13.09.2015 22:20 Сергей Демидов
    Голодный художник на то он и голодный художник, что находится в постоянном поиске...А сытый художник на то он и сытый, что ему уже не чего не надо..
  • Сергей Демидов
    13.09.2015 22:24 Сергей Демидов
    Памятники Москвы..
    Памятники разные есть..
    Людям например..
    Событиям например..
    Памятники Москвы в основном заказывают специалисты, если им это надо..
Статьи по теме
Классный журнал